— Ноптан? — опешила она.
— Потом расскажу, — нахмурился мужчина. Странно, я думал, он уже рассказал о нём героям. Ведь там они могут получить ману.
— У ноптанцев кстати можно узнать, как они пережили Игру. Думаю, они всё расскажут и про храмы, и подземные убежища, — предложил я.
— Узнаем, — кивнул Гадюкин, а я перевёл взгляд на девушку.
— Так что, юная леди, если вы вдруг захотите построить здесь храм Белой и молиться ей, я первый приду к вам и убью всех до единого. Надеюсь, вы понимаете за что?
— Да. Ты ненавидишь эту свою Белую. Но Ангиш ни при чём!
— Дура… — вздыхал я. — Я убью вас, потому что вы своими молитвами приведёте в наш мир Игру!
Девушка уставилась на меня с шоком на лице, а Гадюкин опешил и тоже уставился на меня.
— Дошло? Где боги, там и Игра. Поэтому никакой маны на Земле. Никаких храмов «добрым богам». Никакой веры в них. Судьба Аши, Ноптана, да и «твоего» мира должны быть ярким примером того, что случится, когда придёт Игра. Сколько вас там, кстати, под конец осталось? Я про обычных людей.
— Не знаю… Когда я умерла, две трети мира уже были уничтожены демонами… — пробормотала она, а Гадюкин выпучил глаза. Кажется, понял масштабы бедствия.
— Что ж… тогда я вам подробнее всё расскажу. Особенно об опасности демонопоклонников и при чём здесь ядерное оружие, — заулыбался я и начал свой рассказ. Он будет долгим…
Глава 16
Три часа спустя.
— Значит, никак не узнать?.. — спросил Гадюкин.
— Почему же? Психологи, думаю, смогут определить демонопоклонника. Физический осмотр также может помочь, но не всегда. Некоторые демонопоклонники слишком хорошо себя контролируют. Но тут, как правило, всё дело в силе, что дарована им. Чем выше ранг, тем больше у них воли. Ну или наоборот. У слабых демонопоклонников как правило «течёт крыша».
— Чем выше сила воли, тем выше ранг?
— Да, — согласился я с Гадюкиным. — Они лучше сопротивляются влиянию тьмы на разум, поэтому и ведут себя естественнее. Ну и не «украшают» тела.
— А осмотр магией?
— Магией… — призадумался я. — Можно начать магическое сканирование на предмет магической силы. Но процесс этот весьма небыстрый, и мимоходом его не сделать. Да и нужен профи для такой работы. Которых у вас нет.
— Значит, кто угодно и когда угодно может стать демонопоклонником… — бормотал мужчина.
— Да. Чёрный просто нашепчет ему нужные слова, совратит душу, отравит её скверной, и всё. Демонопоклонник готов.
— Если бы всё было так легко, нас бы уничтожили куда раньше, — фыркнула Катя.
— Так, может, вас не уничтожили не потому, что не могли, а потому что не хотели? — поинтересовался я, отчего девушка скривила лицо. Не понравились ей мои слова. — Не забывай, чем дольше идёт Игра, тем «богаче урожай». Так что Игра закончится лишь тогда, когда этого захотят боги.
— Выходит, ты тоже действовал по их указке? — хмыкнула девушка.
— Не перевирай. Не захоти этого боги, демоны не напали бы на меня, и мы могли бы ещё сотни лет бодаться. Но демоны напали и проиграли.
— И как же ты победил?
— Как? Раком об косяк. Это слишком ценная информация, чтобы делиться ею. У тебя нет ничего, что ты бы могла мне предложить за неё.
— Уверен? — хмыкнула она и расстегнула блузку, демонстрируя лифчик и неплохую грудь.
— Девочка, я сделаю скидку на твой «переходный период» и не буду высмеивать тебя за глупую попытку соблазнить меня. Сиськи показывать и предлагать интим можешь на улице за деньги. Но не здесь, — выпалил я, даже не понимая, как ей это в голову пришло.
Она, конечно, миленькая, но до «вах, какая красавица» ей как пешком до луны. Но даже так, у них там что, совсем всё плохо было с женщинами, раз она считает, что способна соблазнить меня? Мне даже стало жалко их мужчин… Но я отвлёкся.
— И ещё мне забавно видеть, как верующая в «Святую Богиню» предлагает своё тело первому встречному. Твоя богиня поощряет проституцию?
— Ты ничего не понимаешь! — вспылила та и раскраснелась. — Ради благого дела нередко нужно чем-то жертвовать!
— Не благие дела, а мученичество какое-то, — насмешливо хмыкнул я. — Но неважно, мне это не интересно. Как и ты. И на этом я завершаю наш разговор. Желания общаться у меня более нет.
— Благодарю за разговор, — Гадюкин пожал мне руку и, забрав глупую магичку, которая сопротивлялась и ругалась, думаю на меня, уехал.
Я же, похрустев спиной, направился в дом.
— Вот коза! — тут же заявила Любава, когда я оказался на кухне. Да, они всё слушали из окна.
— Она без маны создала огненный кинжал, — подметила Вика, сидевшая на диване у окна. Там много кто сидел.
— Да. Не знаю, что за магия у них там была, в их мире, но использовать внешнюю ману для сотворения заклинания — это необычно, — согласился я с ней.
— Боюсь повторить вне фермы такое будет о-о-о-о-очень тяжело! — хохотал Ли, и я кивнул.
— Так и есть. Плюс я легко разбил её заклинание, сбив концентрацию. Так что спорная магия. Очень спорная.
Любава принялась готовить обед, а мы обсуждать полученную информацию. Нужно понять, у них всех такая магия, или только у этой Екатерины. Если у всех, то им на Земле будет очень тяжело.
После еды мы пошли в бассейн и отдыхали. А чего не отдыхать? Мы устали, а впереди нас ждёт гора работы… Но этот день закончился как-то слишком уж быстро. Бац и вечер, кровать, мягкие горячие женщины и подушка…
А утром к нам потянулась целая колонна автобусов и медицинского транспорта. Что ж… Внешняя клиника заработала. Пора принимать пациентов.
Мы, одевшись по-простому, а если точнее, то в рубахи со льняными штанами, а женщины — в сарафаны в русском стиле, встречали автоколонну.
С нами на улице стояла группа из двенадцати врачей, которых собрали со всей страны. Два немолодых и десять то ли интернов, то ли выпускников вузов. Остальной медперсонал находился в этом двухэтажном здании.
Помимо них, присутствовали мэр нашего города, а также министр здравоохранения области, которым была седеющая, морщинистая женщина лет сорока пяти. Ну, плюс-минус пять лет.
Клинику, как и детский сад, мы оставили в аутентичном виде. Брёвна лишь покрыли специальным раствором, придавая им красивый цвет, ну и защиту от пожара, насекомых и прочего.
Над входом красовалась большая вывеска, которая обозначала, что это клиника. Ну, так и было написано «Клиника». Более ничего.
Впрочем, там на стене у входа висела синяя табличка, где всё расписано более подробно. Кто, что, телефоны, электронный адрес и иная информация об объекте и том, кто владелец. А владелец — правительство. Так что все вопросы к нему, а не ко мне.
Около клиники была неплохая парковка, вот туда и начали подъезжать автобусы, машины журналистов и полицейской охраны. Машины скорой помощи же въезжали сразу в гараж клиники. Там их ждали санитары, которые помогут неходячим больным добраться до палат.
И вот журналисты, которые здесь тоже имелись, принялись за дело, снимая на многочисленные камеры первый автобус, из которого начали выходить люди. Там были и пациенты, и их родственники. Первые выглядели радостными, потому что знают, что их здесь точно вылечат. Родня же выглядела уставшей.
Мы встречали людей, но вскоре отошли в стороны. Врачи повели пациентов в здание, а мы остались с журналистами, отвечая на множество вопросов.
— Мы будем использовать два разных подхода к лечению, — выступал я на камеры. — К сожалению, оба пока неприменимы массово, но мы работаем над этим. Возможно, в не столь далёком будущем опухоли всех видов и форм будут лишь сниться людям как страшный сон или станут жутким воспоминанием о прошлом, которое никогда вновь не станет реальностью.
— И мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы этот день наступил как можно раньше, — добавила женщина-министр. И думаю ей лекарств дать, а то она сама выглядит как пациент моей клиники…
