Фингон с улыбкой почесал подбородок.
— Вопрос спорный, ваша светлость, но мы все сделаем.
— Отлично! И я хотела бы, чтобы вы осмотрели покои в замке и выбрали себе и Ангаралу подходящие по статусу. Помещение пустое, а вы ютитесь в палатках, это непорядок.
Кажется, глава охраны смутился, потому что ничего не ответил, а просто кивнул. И Люсинда, довольная первой победой, поспешила к карете, где ее остался дожидаться Реитас. Однако кроме казначейского сына обнаружила еще Ангарала и трех всадников из охраны. Заметив поползшие вверх брови девушки, княжич улыбнулся и проговорил:
— Добрый день, ваша светлость. Не думали же вы, право, что мы отпустим вас в город одну, тем более с этим, — и он уничижительно кивнул в сторону Реитаса.
Казначейский сын скрежетнул зубами, но промолчал, не в его положении было сейчас ссориться с княжичем. Он сел на облучок около возницы, Ангарал галантно подал девушке руку, помогая забраться в экипаж, и Люсинда запоздало вспомнила, что хорошо бы с собой взять горничную или любую женщину в качестве компаньонки. Ведь негоже девушке разъезжать одной в сопровождении мужчин. Вспомнила и… решила, что плевать хотела на эти условности. Именно вот так, не по-княжески. Она теперь в Лунном Камне хозяйка. Пусть только кто-то попробует в ее сторону начать сплетничать!
[1] Упоминаются события «Выбора короля эльфов», неважные для сюжета этой книги.
Глава 10
Призамковые домишки, которые в княжестве испокон веков громко именовали «городом», смущали запустением. Лавки и таверны были заколочены, а редкие прохожие пугали своим видом и безучастными глазами. Люсинда решила, что так, из окна кареты, она ничего не рассмотрит и не узнает, и громко постучала в стену, приказывая остановиться.
— Леди, передвигаться по городу пешком может быть небезопасно, — участливо предупредил Ангарал.
— А вы мне на что? — не слишком дружелюбно бросила княжна.
Ее настроение снова испортилось, а чрезмерная опека начинала действовать на нервы.
Девушка ступила на каменную мостовую и пошла вперед, шикнув на охрану, чтобы та держалась сзади и не распугивала горожан. Первой Люсинде встретилась женщина лет тридцати, волочащая за собой мальца. Годиков четырех, непривычно худощавый для такого возраста парнишка упирался и хотел, видимо, гулять, но у матери были другие планы.
— Простите, — обратилась к ней Люсинда, — я задержу вас буквально на несколько минут.
— Здравствуйте, леди, — сухо поприветствовала ее женщина и остановилась.
Сынишка тут же вывернулся из ее руки и побежал рассматривать карету.
— Меня зовут Люсинда. Прибыла буквально вчера и еще ничего не знаю. Не подскажете, много ли жителей осталось в городе?
— Ну, — задумалась собеседница, поправляя платок на голове, — эльфов двести, почитай, будет. Кому уж совсем некуда податься, вот как нам.
— А лавки остались?
— Да. На северной стороне у Пыжа продукты можно купить, ему из деревень привозят. И там же рядом у Борзоборода все остальное. Но только для себя, — и женщина не без толики зависти окинула Люсиндино платье, очень скромное, на взгляд княжны, — вы там ничего не найдете.
— Имена у хозяев неэльфийские…
— Так они и гномы. Прижимистые страсть. Даже бронзового мириана[1] не уступят! Правда, спасибо, дают в долг. А иногда и что-то выменять можно.
— А… откуда вообще у населения деньги? — это был крайне бестактный вопрос, однако Люсинда уже очень хотела понимать, как живут ее новые подданные, чтобы постараться помочь им и себе.
Женщина, выглянув из-за княжны и убедившись, что с ее сыном все в порядке, нехотя ответила:
— Кто как может -- так и крутится. Муж у лорда Бериана в войсках служил, ему жалование платили. А сейчас плету корзины разные. Раз в неделю из Ясеневого Леса приезжает дедок, ему продаю. С голоду пока, спасибо богам, не умираем.
Ох… Еще одна вдова! А она тут с расспросами.
— Соболезную.
— Преждевременно. Может, он и вернется. Эльфов вашего папеньки теперь по всей стране раскидало…
Значит, женщина ее узнала. Ну, или, во всяком случае, догадалась, кто перед ней. А она-то, «сама вежливость», даже имени не спросила.
— А вас как зовут?
— Талатиэль.
— Талатиэль, я очень хочу наладить жизнь в княжестве. Если вам нужна дополнительная работа, приходите, скажем, завтра, в удобное для вас время в замок и спросите экономку. Я ее предупрежу. Что-нибудь для вас подберем. Вот задаток, — и Люсинда спешно протянула эльфийке золотой мириан.
Та несколько секунд поколебалась, потом все же взяла монету. Жизнь научила ее быть в первую очередь практичной.
— С радостью! Но отвечать на вопросы про других жителей города не буду. Ну, или только если сочту их приличными, — выпалила молодая женщина.
Что, ей уже кто-то предлагал деньги за шпионаж?!
— Конечно! — горячо заверила ее Люсинда.
Ее интересовала только экономическая составляющая жизни города, а не скелеты в шкафах его жителей.
Поняв, что разговор окончен, Талатиэль окликнула сына. Княжна обернулась к экипажу и увидела, что мальчонка, счастливый, как именинник после подарка, сидит на облучке кареты на коленях у Реитаса и с гордостью держится за поводья. Сын казначея тоже улыбался, и так у него это лучезарно получалось, что Люсинда не смогла сдержать ответной улыбки. «Из Реитаса получится хороший отец», — непонятно к чему подумала она.
Женщина снова позвала сына, в этот раз уже немного сердито. Парнишка что-то шепнул на ухо Люсиндиному другу детства, тот засмеялся и кивнул. Эльфенок спрыгнул на землю, но, прежде чем бежать к матери, развернулся на голос позвавшего его Ангарала.
К огромному изумлению девушки, княжич вынул из кармана камзола небольшой бумажный сверток и протянул его малышу. Тот опасливо взял, развернул, и тут же его лицо озарилось настоящим восторгом. — Мама, смотри, что мне дали! — кинулся он к эльфийке, показывая сахарного петушка на палочке.
У Люсинды от удивления округлились глаза.
— Откуда он у вас? — спросила княжна у довольного Ангарала, вернувшись к карете.
— Да, пока ехали через разоренные деревни, прикупил у одной старушки из жалости. Не пропадать же добру. Я сладкого не ем.
— А я ем, — отозвался Реитас с облучка. — Еще один не завалялся?
— Перебьешься, — огрызнулся Ангарал. — Куда дальше движемся, леди Люсинда?
— В лавки! Реитас, ты случайно не знаешь, где это?
— Нет, но тут одна дорога вокруг замка, и сказано было — на северной стороне. Не промахнемся.
Люсинда села в экипаж и снова прильнула к окну. Столько заброшенных жилищ… Впрочем, надо во всем видеть плюсы! Княжество станет развиваться, а строить первое время не придется. Вон сколько домов: селись — не хочу. Вскоре карета выехала на небольшой пустырь, который, видимо, ранее использовался как ярмарочная площадь. Сейчас здесь работало только две лавки — на одной вывеска гласила «Продукты», на другой «Все для всех».
Вот туда и отправилась Люсинда в первую очередь. Магазин представлял собой длинный ангар, вдоль стен и на стенах которого был расставлен и развешан товар. Тут имелось все и одновременно ничего. Как так? В Ясеневый Лес иногда заезжал старьевщик, и ему за бронзовые мирианы эльфы сдавали все ненужное и только захламляющее их жилища. Вот, похоже, весь этот хлам сюда и свозили.
— Ищете что-то конкретное? — тут же подскочил к ним необычно тощий для гнома мужик с острой бородой и тату на щеке.
Если бы не эти отличительные черты, Люсинда приняла бы его за человека.
— Да, мы хотели бы купить что-то поприличнее для этого юноши, — и Люсинда деловито показала рукой на Реитаса, который, покраснев, словно свекла, стоял рядом. Видимо, в подобное неловкое положение эльф попал впервые, и оно его чудовищно удручало.
— Хм… — произнес задумчиво гном, наглаживая бороду. — Есть у меня такой размерчик. Только подобный товар, сами понимаете, я на проходе не держу. Зачем ему пылиться.
