— Саша, сюда! — махнул мне Гена и указал на стол, за которым сидел один из лекарей.
Я подошёл к нему, не переставая икать взглядом Глеба. Но его здесь не было. Скорее всего, его, как новичка, поставили на дежурство в новогоднюю ночь.
— Как я соскучился по оливье, — воодушевленно проговорил Гена, накладывая себе в тарелку салат, густо политый майонезом. — А пюрешка — просто класс!
В это время послышался звонкий звук, привлёкший всеобщее внимание. В центр столовой вышел Апраксин.
— Дорогие боевые друзья! — заговорил он. — От всей души поздравляю Вас с наступающим Новым годом! Год выдался непростым, но я уверен, что в будущем мы пройдём все трудности вместе — плечом к плечу, поддерживая друг друга! — он обвёл взглядом притихших офицеров, бойцов и прочих служащих лагеря, стараясь встретиться взглядом с каждым. — Я горжусь каждым из вас — вашей стойкостью, мужеством и верностью долгу. Желаю, чтоб в новом году сбылись ваши самые заветные мечты, а трудности остались позади. С праздником вас, мои верные боевые друзья!
Толпа грянула криками «С праздником!», «Ура!», «С Новым годом!», послышался звон посуды. Все поздравляли друг друга и желали много хорошего.
Я в первый раз присутствовал на таком празднике, и он показался мне очень добрым и светлым. Во время празднества никто ни перед кем не кланялся. Генералы чокались с обычными бойцами и крепко пожимали им руки. Кто-то хлопал хлопушки, из которых вырывался сноп разноцветных кружков. Кто-то распевал песни или рассказывал забавные стишки. Короче, всё было дружно и весело. Мне очень понравилось. Правда, когда вспомнились домашние и Лена, я немного взгрустнул. Захотелось в этот чудесный праздник оказаться в кругу семьи.
Праздновали до позднего вечера. Салат оливье мне очень даже понравился. Я бы даже не добавлял туда ничего. Кекс тоже оказался свежим и сочным. А мандарины — просто великолепны! Похоже в это жизни я становлюсь гурманом.
Когда всё было выпито и съедено, все песни спеты и стихи рассказаны, мы начали расходиться по домам. По пути увидел Глеба. Он направлялся в сторону ворот, прихватив из кухни столовой кусок кекса и наполнив термос горячим чаем.
— Как повеселились? — спросил он.
— Мне всё понравилось. Даже в конкурсе поучаствовал и выиграл плитку шоколада. Будешь? — предложил я.
— Буду, — кивнул он и забрал протянутый шоколад. — Мне ещё до утра стоять. Но я не в обиде. Кто-то же должен.
— Всё верно. Спокойного дежурства, — сказал я, похлопал его по плечу и зашёл в дом.
Обогреватели с кристаллами — отличная вещь. Внутри дома тепло и уютно. Нужно будет Степану Кедрову подарить такие обогреватели, чтобы не мучился с печкой в доме.
Я забрался под одеяло и уже засыпая вспомнил Лену. Надеюсь, до неё уже дошла информация о том, что отец жив. Интересно, а за меня она тоже переживает или я ей не так уж и дорог?
Перед мысленным взором всплыло её красивое лицо, густые золотистые волосы, шикарная фигура и длинные ноги. Она идеальна и, кроме того, единственная женщина о которой я думаю, как о своей будущей жене. Я хочу просыпаться рядом с ней, каждый день видеть её прекрасное лицо, а также, очень хочу, чтобы она родила мне детей. Когда всё закончится, я официально сделаю ей предложение.
Мечтая о безоблачном будущем, я даже не заметил, как заснул.
Утром я проснулся будто от толчка. Открыл глаза и понял, что уже светает, но в доме никого не было. Я попытался ещё немного вздремнуть, но меня не покидало какое-то тяжелое, неприятное чувство в груди. Я знал, что это может значить — интуиция подсказывает о беде. Натянув тёплый вязанный свитер, я подошёл к окну и выглянул на улицу. Вроде всё тихо и спокойно, но лучше проверить.
Выпив стакан теплой воды, я оделся и вышел на улицу. Изо рта и носа вырывался пар, шерстяной шарф мгновенно покрылся инеем — температура снова сильно упала. Не знал, что в этом мире настолько суровые зимы. Правда, говорят, здесь довольно тепло, если сравнивать с северными регионами империи.
В лагере почти никого не было видно, кроме прохаживающихся дежурных и кухарок, спешащих на работу, и двух лекарей, стоящих у двери приёмного отделения. Магический купол мерцал, вокруг тишина и спокойствие. Что же вызывает во мне такую сильную тревогу?
Я решил проведать Глеба и двинулся к воротам. Ещё издали я заметил, что не я один направляюсь к воротам. Прямо передо мной с широкими лыжами наперевес шёл маг. Я узнал его по эфиру — Краснов.
Куда это он собрался в такую рань, да ещё и на лыжах? Вдруг интуиция, что лишь тихонько ныла в груди, подала громкий голос, отчего в кровь хлынул адреналин. Ага, а вот и причина внутреннего напряжения. Обязательно надо выяснить, что он затеял.
Я увидел, как бойцы открыли ворота и через брешь выпустили Краснова за пределы лагеря. Какого чёрта⁈ Без разрешения начальника лагеря никто не имеет права выходить — это я точно знаю. Ускорившись, я увидел среди дежурных Глеба.
— Надо поговорить! — крикнул я ему и махнул рукой.
Он поспешил ко мне и вопросительно уставился.
— Что-то случилось?
— Ничего не случилось, — нетерпеливо ответил я. — Почему выпустили краснова?
— Так у него на руках пропуск, в котором написано, что он идёт на охоту, чтобы восполнить запасы мяса. А что?
— Не верю я ему. Не за мясом он пошёл, — мотнул я головой. — Слушай, глеб, выпусти меня?
Мой бывший телохранитель недовольно поморщился.
— Не положено.
— Ты должен меня выпустить, — с нажимом произнёс я.
— Хорошо, но за это возьмёшь ответственность на себя. Понял?
— Да понял я, понял, — махнул я рукой.
К счастью, когда мы подошли к воротам, остальные бойцы ушли погреться в ближайшую палатку, а брешь ещё не до конца стянулась. Я выскользнул в щель в воротах и с разбегу нырнул в небольшое открытое оконце, которое медленно стягивалось. Удачно приземлившись в мягкий сугроб, я выпустил из ладоней магические лианы и, перемещаясь от дерева к дереву, двинулся вслед за лыжнёй Краснова.
Глава 21
Краснов довольно быстро скрылся в заснеженном лесу, но я шёл по следу, оставленному лыжами, поэтому не боялся упустить. К тому же по привычке принюхивался к его эфиру, который в морозном воздухе чувствовался довольно явственно.
Сложность была в том, что, когда я цеплялся магическими лианами за деревья, с них сыпался снег, и он мог привлечь внимание мага. Поэтому я не торопился, а намеренно растягивал расстояние между нами.
Я обратил внимание, что Краснов не углубляется в лес, а идёт параллельно дороге. Он явно вышел не на охоту.
У меня так замёрзли руки от мороза, что перестал чувствовать пальцы, однако даже не думал останавливаться. Этот Краснов явно что-то затевает.
Идти пришлось долго. Я порядком продрог и потратил много маны, но чувствовал, что должен вывести Краснова на чистую воду. Пока не знаю, что именно он затеял, но это явно не охота.
Я подтянулся к ели, с которой комками посыпался снег, и вдруг увидел Краснова. Он явно услышал что-то, поэтому резко обернувшись, всматривался в лес. Я протиснулся между разлапистыми ветками, схватился за ствол дерева и замер, стараясь не выдать себя.
Краснов подождал с минуту, настороженно прислушиваясь, а потом подкатился на лыжах к большой липе с дуплом и, приподнявшись, засунул руку в дупло. Оттуда он выудил бумажный мешок, который развернул и заглянул внутрь. Его лицо озарила довольная улыбка.
Скрутив мешок обратно, он убрал его в рюкзак и вытащил из кармана толстый конверт. Ещё раз оглядевшись, маг положил конверт в дупло и, развернувшись, двинулся обратно. Проезжая мимо меня, остановился и с удивлением оглядел дерево, с которого осыпался снег.
Я уже думал, что придётся прямо сейчас обездвижить его с помощью «Оков», ведь зельестрел был всегда при мне, но Краснов пожал плечами и покатился дальше по своей лыжне.
Мне хотелось пойти прямо за ним и рассказать о том, что видел, охране, чтобы Красова поймали с поличным. Но потом я решил проверить, что же такое он спрятал в дупле, ведь отвертеться ему не получится — сам обо всём расскажет под действием сыворотки «Правды».
