-Где они?
-Севернее главной площади, торговые лавки какие-то с круглыми фонарями. Павильоны с игрушками. Похоже на карнавал или бродячий цирк. Гимнастов на канатах вижу, зверей нет.
-Понял тебя, не продолжай, - Джокер знал эту часть города, где каждые два месяца располагалась бродячая ярмарка со всех уголков мира, - К закату вернется Йори, уйдешь с ним.
Джокер поднес пальцы ко рту и громко свистнул, привлекая внимание Колючки.
-Да, мастер, - откликнулась Уинн.
-Что касается твоего союза, - Уинн напряглась, ожидая чего угодно, вплоть до приказа расторгнуть его, - Не всегда возможно заключить его по правилам. Порой приходится нарушить закон, и не один. Для командующего своего Лорда подобное недопустимо вдвойне.
-Что ему будет?
-Важно то, что, чем бы не обернулось, для него оно того стоило. С корабля ни шагу.
-Да, мастер, - повторила Уинн слова.
Она вздрогнула, едва ее головы коснулась рука и потрепала по волосам. Щеки непроизвольно покрылись румянцем. Мелочь. И ни с чем не сравнимые ощущения. За своего мастера можно и убить. Не командующего, но кого-нибудь определенно. А со стражем севера Уинн разберется позже, когда тот окажется достаточно близко.
Звучит заманчиво.
* * *
Укрытая плащом Колючка передвигалась настолько легко и бесшумно за спиной, что Джокер улавливал ее присутствие лишь по инерции. Его мысли занимала совсем другая девчонка. И если с Колючкой Джокер всегда знал, что делать и как поступать, то в отношении Катаи мысли и эмоции бессвязно путались. Он не понимал ее, как не пытался. И ошибался раз за разом.
Он хотел одного, а делал все так, чтобы вызвать только ненависть. И все же она в него влюбилась. Как? Когда? Этого Джокер не знал, пока друг не раскрыл информацию, узнав ту от самой девушки.
Он пытался оберегать и защищать, а в итоге потерял. Просто потому, что Катая защитила его самого от возможности лишиться мира Лиги и всего связанно с этим.
Он потерял ее на тридцать шесть лет и нашел сына. Ее точную копию в нахальном мальчугане с языком без костей и таким же алым пожаром волос.
Что происходит сейчас, Джокер понимал еще меньше.
Надо начать все сначала.
Ноксус хотел завладеть девчонкой, чтобы собрать пробудившихся чемпионов, однако Джокер вмешался в самый неподходящий момент. Дух Лиги стер знак союза, едва бывший чемпион сошел на берег смертных и занялся поисками. Не прошло и двух лет, как маньяк арены вернулся и нашел свою девчонку на свидании с другим. С учетом всего произошедшего, Ноксус мог стереть ей память. Зачем? Один из вариантов в свете последних событий: сохранить чемпиона, танцующую с кинжалами. Чувство собственности Джокера не позволит оставить его девчонку Данту. Пусть главе гильдии — это не имеет значения.
Что же Джокер имеет в итоге?
-Джокер? - тихо позвала Колючка.
В этом не было необходимости; Джокер увидел Катаю сам. Точная копия того, кем являлся Ноксус во время поисков чемпионов. За той лишь разницей, что здесь был живой огонь воплоти. Эти безупречно алые шелковые волосы не спутать ни с какими другими. Точеная фигура, улыбка на губах и самая привлекательная походка. Ничего необычного, только глаз не отвести.
-В квартале дальше по улице таверна «Золотой Лотос», - произнес Джокер, не оборачиваясь, - Сними две комнаты и отдыхай.
-Хорошо.
-Иди.
Колючка потопталась на месте в нерешительности. Однако подчинилась, исчезая в нужном направлении. Укрытая плащом, как и Джокер, она не привлекала к себе ровным счетом никакого внимания. Никто не должен знать о нем и пробудившихся чемпионах. Не так много времени, чтобы научить их хотя бы основам и дать им шанс показать зубы.
Он оперся спиной о стену и молча смотрел на двух людей в свете праздничных огней. Интересно, почему Катая выбрала этого парня вражеской гильдии? Обычно резкий и бесцеремонный, с ней Мордерай выглядел иначе. Он выиграл плюшевого медведя в тире, прокатил ее на лошади по заставленной шатрами площади.
Внутри все противилось решению самого Джокера. Он стоял и смотрел на свою девчонку, и понимал, что не станет рушить ее новую жизнь. Слишком многое пришлось ей пережить, чтобы лишать ее возможности быть чемпионом. То единственное, что имело для Катаи смысл. То, что радовало и манило, вынуждая забывать боль и обиду. То место, что каждый чемпион звал своим домом.
* * *
Уснуть до прихода мастера Колючка не смогла. Сидела на окне соседнего с ним балкона и смотрела на хорошо освещенную улицу с веселыми людьми. Несмотря на поздний час, те чему-то радовались, упрямо стараясь сдерживать веселые крики и смех. Шикали друг на друга и смеялись громче. Не наткнись на патруль стражников, так и орали бы всю ночь.
Колючка обернулась на звук захлопываемой двери. Зажигать свет мастер не стал, отчего дриада ощутила странные эмоции, так похожие на боль. В голове все легко встало на свои места. В противном случае мастер вернулся бы не один. Но почему не с ней? Столько прошел, стольких чемпионов поймал и посадил на ошейник с целью обменять на ее жизнь — для чего же тогда?
Надо идти спать и не думать ни о чем.
* * *
Того же хотел Джокер, понимая, что не сможет уснуть ни при каком раскладе. Час он мерил комнату шагами, еще дольше стоял у окна и смотрел на уличные фонари. Грудь жгло раскаленным железом, мешая нормально дышать. Собственное решение давалось с трудом, а принять его получалось лишь головой.
Нужно заняться делами и забыть. С головой окунуться в те проблемы, что ждут каждого мастера, смело помноженные на три. И забыться. Хотя бы отвлечься и не думать, не вспоминать. Если это возможно.
Джокер с остервенением дернул полотенце из шкафа. Вырванный крючок отлетел в комнату и затерялся в сумерках. О нем никто не вспомнил. В душевой легче не стало. Ледяные струи не помогли, как и крутой кипяток. Пришлось смириться и просто мокнуть под теплыми струями, стоя с закрытыми глазами.
Она не исчезала. Стояла перед глазами, как тогда на улице, и улыбалась. Немного грустно, немного задумчиво. И искренне.
Освежить получилось только голову; с влажных волос до сих пор стекали капли воды. В груди продолжало надсадно ныть, доставляя минимум приятных ощущений. Впрочем, стоило отдать должное собственной голове: она сумела убедить маньяка арены в правильности поступка. Тело на уговоры согласилось, печально ноя отголосками прежней боли.
Иногда Джокер всерьез задумывался об индивидуальности каждого сантиметра собственного организма, где каждый творит, что считает нужным, и не считается ни с чем.
Ночной ветер от запертого балкона вернул к действительности, Джокер по инерции посмотрел вбок. Ожидал увидеть Колючку, которая вполне могла сотворить глупость подобного рода. Просто прийти поговорить, что-то узнать или сообщить. И каждый раз в воздухе звучало откровенное удивление звонкого голоса: «А что такого?».
Слуховых галлюцинаций не хватало для полного завершения сегодняшнего дня.
Его взгляд остановился на женской фигуре и длинных волосах на фоне распахнутых дверей балкона. В сумерках комнаты, освещенная лишь горящими с улицы фонарями. Джокер поймал себя на мысли, что может ошибиться. Больная фантазия в настоящий момент в силах сыграть злую шутку, породив образ его девчонки в любой другой. Просто потому, что сам Джокер хочет ее, как никогда и никого.
Силой воли заставил себя стоять на месте.
У нее есть время уйти, пока Джокер еще может держать себя в руках. Пока готов отпустить.
С шелестом упала на пол одежда, оставляя женскую фигуру нагой. Джокер лишь скрипнул зубами, на секунду закрывая глаза. Это слишком. Он был готов подарить ей свободу от себя, но теперь все это не играет роли.
Нет сил устоять перед тем, что занимает все его мысли.
