Ловушка была настолько очевидной, что у меня на шее волоски встали дыбом. А точно ли один некромансер заглянул в гости к своим союзникам? Если дозорные Куприянова видели только одного тёмного, то это вовсе не означает, что у него не было компании.
Призывать пламя я не стал — ни к чему сжигать весь дом, когда в нём не видно врагов. Но купол тьмы я убирать и не подумал, наоборот — напитал его сильнее, чтобы успеть среагировать на внезапную атаку.
Я сделал ещё несколько шагов и вдруг услышал странный звук из глубины дома. Вместо криков, стонов боли или треска заклятий там прозвучал удар гонга. Этот звук отразился от стен и проник в самое нутро.
Может быть, князь Давыдов что-то знал, когда покупал эту штуковину? Потому что я был уверен в том, что удар гонга нёс в себе энергию стихии воздуха.
Как только звук стих, мой взор увидел ауры пятерых магов света. Ощущение было такое, словно они просто возникли из ниоткуда в дальней комнате второго этажа особняка.
Больше медлить я не стал. Рванув на след аур семейства Мироновых, я промчался через коридор и перелетел через лестницу. Уже через минуту я распахнул дверь и замер на пороге апартаментов хозяина дома.
Посреди гостиной на коленях стояли сам князь Миронов, его супруга, дочь и сын. Чуть правее от них в той же позе стоял ни кто иной, как декан целительского факультета магической академии — Аркадий Всеволодович Кольцов.
А перед ними, ухмыляясь во весь рот, возвышался некромансер, аура которого была скрыта до последнего момента. Но теперь, когда наши взгляды встретились, он перестал скрываться.
В его тусклых запавших глазах не было безумия или ярости. Я видел в них лишь леденящую бездонную усталость. Усталость человека, который понял, что потерял смысл жизни. А ведь жизни в нём нет уже пятнадцать лет.
— Здравствуй, внук, — прошелестел Дмитрий Шаховский, глядя мне в глаза. — Я знал, что ты не сможешь пропустить такое приглашение.
Глава 14
Мой взгляд скользнул за спину деда. А вот и гонг, который он зачем-то притащил на второй этаж. Следующим, на что я обратил внимание, было положение Кольцова и Мироновых. Поставить на колени двух грандмагов света не так-то просто, а ведь они безропотно стоят себе, будто так и должно быть.
Я вгляделся в их энергетическую структуру и покачал головой. Мог бы сразу догадаться, что дед найдёт такую комбинацию проклятий, которая сможет подчинить даже таких людей. Он ведь и в меня когда-то швырнул сразу десяток проклятий разной тяжести.
— Подчинение и полный паралич с отключением органов чувств, — сказал я, проигнорировав приветствие деда. — Ты не переборщил?
— В самый раз для светлых тварей, — с усмешкой ответил дед. — Рад, что ты сумел сразу опознать проклятья. Значит, твоё развитие не одностороннее.
— Зачем ты пришёл сюда? — теперь моё внимание было полностью сконцентрировано на Дмитрии Шаховском.
— Ты запретил мне приходить на земли нашего рода, — проговорил он, пожав плечами. — Да и зачем мне навлекать монстров на моих внуков? А тут всё удачно сошлось. И ублюдок этот светлый в гости к дружкам заглянул.
Дед пнул в живот Аркадия Кольцова, но тот даже не шелохнулся. Я недовольно поморщился. Никогда не понимал глумления над поверженным врагом, который не может дать сдачи.
— Что тебе нужно? — задал я следующий вопрос.
— Разве я не могу просто соскучиться по любимому внуку? — изобразил возмущение он.
— Не можешь, — процедил я сквозь зубы. — Ты работаешь на Вестника?
— Работаю? — дед расхохотался во весь голос. — Нет, внук, я никогда не работал на Вестника, лишь использовал его наработки. Он дал мне то, что отказывались давать веками наша семья и слепая преданность тьме. Знание и силу, недоступную другим.
— Поэтому ты решил поучаствовать в пытках тёмных магов? — мне приходилось сдерживать себя, чтобы не наброситься на него прямо сейчас. Я хотел разорвать его на куски, как тварей снаружи, обратить его в пепел. Но пока он готов говорить, я послушаю.
— Это были не пытки, — всё напускное веселье исчезло с лица некромансера. — Это эволюция…
— Можешь называть эти эксперименты как угодно, — перебил я его. — Но ты предал всех тёмных. Ты хотя бы понимаешь, что именно натворил?
— Не тебе меня обвинять, — рыкнул он. — Что ты можешь понимать? Юнец, едва перешагнувший порог совершеннолетия. Твоя юность не позволяет тебе увидеть то, что вижу я.
— Да неужели? — я выгнул бровь и скривился. — Знаешь, я обещал, что убью тебя. И я сдержу своё обещание.
— И что, даже не выслушаешь старика напоследок? — он окутал себя тенью с головы до ног, скрыв лицо.
— Твоя старость не позволяет тебе видеть то, что вижу я, — я повторил его же слова и усмехнулся. — Ты так мечтал о могуществе, что стал слепцом. Знаешь, я расскажу тебе кое-что, прежде чем убью тебя.
— Тебе нечем удивить меня, — его голос отразился от стен свистящим шёпотом. — Тень на моей стороне, значит я сделал всё правильно.
— Ты ошибся, старик, — я сделал шаг вперёд и встал напротив деда. Пусть я не видел его лица, зато он мог рассмотреть меня во всех подробностях. — Ты заигрался в свои игры и убил своего внука, Константина Шаховского.
— Мы уже говорили об этом, тьма вернула тебя и сделала сильнее, — прошипел он.
— Тьма вернула меня, но я никогда не был твоим внуком, — я скривил губы в злой усмешке. — Меня звали Рейз и я был тёмным фениксом.
— Что ты несёшь… — Дмитрий Шаховский отшатнулся от меня и призвал теневые клинки.
— Тьма вернула меня в тело твоего внука, чтобы я разгребал заваренную всеми вами кашу, — крылья тьмы взметнулись позади меня, накрыв собой почти всю гостиную. — Вы настолько загадили этот мир, что даже мне будет непросто его очистить. Но я это сделаю, я исполню то, для чего тьма призвала меня в ваш мир. Такие, как ты, будут пылать в моём очищающем пламени, пока не превратятся в пепел.
Вокруг меня вспыхнуло чёрное пламя. Я удерживал его так, чтобы оно не задело пол или мебель, — не хотелось спалить особняк раньше времени.
— Я убил собственного внука? Это невозможно, — растерянно протянул некромансер. Тень отступила, и я увидел бледное лицо, на котором отчётливо читалось сожаление. — Как же так?..
— Ты был прав только в одном, старик, Константин Шаховский был слишком слабым, чтобы вести за собой род, — добил я его. — Он погиб от твоих рук и рук родного брата, которого ты сделал своим соучастником.
— Выходит, что я ошибался? — дед поднял на меня взгляд. — Все эти годы я верил в то, что делаю тёмных сильнее.
— Все эти годы ты уничтожал своих собратьев по дару, — мои слова хлестали наотмашь. — Твои знания и наработки стали тем самым камнем, что склонил весы в сторону гибели этого мира.
— Ты знал… — некромансер опустил плечи и сгорбился. — Знал с самого начала, а я тебе не верил. Я и правда слепец.
— Теперь я повторю свой вопрос, — сказал я, отзывая крылья и пламя. — Зачем ты искал встречи со мной.
— Хотел предложить тебе помощь, — бесцветным голосом прошелестел он. — Жнец обманывает всех — тебя, императора, Вестника. Он играет в свои игры и имеет личный интерес и никогда не станет никому союзником.
— Почему ты решил, что мне нужна помощь? — уточнил я, склонив голову к плечу.
— Всё, что происходит на изнанке, отражается волнами по всем слоям, — дед уткнулся взглядом в свои руки, сжатые в кулаки. — Ты смог уничтожить один из узлов. Твоя энергия пропитала весь четвёртый слой. Я покажу тебе остальные, чтобы ты смог выжечь сначала узлы, а потом и гнёзда.
— Ты знаешь, где их гнёзда? — удивился я. Обычно теневые монстры скрывают свои жилища так, что их не найти посторонним. А некромансеры этого мира уже давно стали высшими монстрами изнанки.
— Я искал их, следил за Вестником и остальными тёмными, что выбрали путь силы, — он вдруг поднял голову и посмотрел на меня. — Нас называют падшими. Мне всегда казалось, что это неверный термин, но теперь я уже не так уверен в своей правоте.
