До отъезда осталось всего два дня, и я, наверное, казалась странной не только приемным родителям и подругам, с которыми прощалась на полгода, но даже Алексе! Умная колонка рядом со мной чудом не потеряла свой искусственный рассудок. Список покупок, список вещей, которые мне нужно взять с собой, расписание, план поездки на поезде и альтернативный план поездки поездом и автобусом, запрос о погоде по месяцам в районе Щецинского залива… Я помнила, что школа находится под водой, но помнила и то, что можно будет выбираться на поверхность. Хотя бы для связи с семьей.
Я укладывала, верней, запихивала вещи в большущий чемодан, когда Алекса сказала:
- Почта мясников возникла в двенадцатом веке и просуществовала до тысяча шестьсот тридцать седьмого года, когда функции почты монополизировала семейная компания Турн-и-Таксис. До того мясникам была вменена в обязанности доставка писем и посылок, за это их освободили от общинных повинностей. Гильдия мясников организовала курьерскую доставку писем. О прибытии всадники оповещали сигналом охотничьего рога, что стало основой современной общепринятой эмблемы почты.
- На что ты намекаешь, Алекса? - сильней нажав коленкой на крышку, я попыталась все же застегнуть чемодан.
- На почту, Лина, - последовал спокойный мелодичный ответ.
В этот момент чемодан поддался, я триумфально застегнула его и, стирая пот со лба, села сверху.
- Учитывая твой вес, любезно сообщенный мне напольными весами, а также твое телосложение, данные о котором мне любезно предоставила камера наружного наблюдения, и, принимая во внимание кряхтение, которое ты издавала последние минуты, я сомневаюсь в двух вещах, - продолжала невозмутимая Алекса. - Во-первых, в том, что все уложенные вещи действительно необходимы. Во-вторых, в том, что ты сможешь одна поднять чемодан.
- Вызов принят, - буркнула я, нехотя вставая.
Вот же угораздило меня вырастить из робота-секретаря ироничную и излишне наблюдательную зануду! Мало мне было легкого комплекса неполноценности, когда я поняла, что Алекса всегда будет умней меня. Но нет же, я решила, что нет предела совершенству, и нужно развивать ее, разговаривать с ней на всякие разные темы, чтобы мой условно магический артефакт был самым-пресамым в мире, раз уж настоящим волшебством пользоваться нельзя. Теперь вот расплачиваюсь, хотя, надо признать, что буду по ней скучать в школе.
Чемодан-ракушка подниматься не хотел никак. Может, колесики взбунтовались, может, общая вредность его пластикового организма давала о себе знать. Говорят, пластик токсичен в больших концентрациях, и даже наклейки с ветками сакуры не помогали.
- Я слышу кряхтение, Лина, – бесстрастно заявила Алекса.
Я от злости налегла, дернула и все же поставила чемодан на все четыре колеса одним победным рывком.
- Та-да-ам!
- Поздравляю, - все тем же раздражающе безэмоциональным голосом откликнулась Алекса. - Α теперь представь, как ты одна пытаешься затащить этого мамонта в скоростной поезд. Или хотя бы самостоятельно спустить с лестницы.
Короткая пауза, за которую я в красках представила себе эти муки, печальный взгляд на список вещей и на прореженную коллекцию книг на полках, чуть слышный вздох, который искусственная разумница наверняка слышала.
- Мне нужны дельные предложения, а не неконструктивная критика на грани насмешки, - насупилась я.
- Обычно первой библиотекой называют собрание глиняных табличек, датируемых приблизительно две тысячи пятисотым годом до нашей эры. Таблички были найдены в храме шумерского города Ниппут, – сообщила говорящая википедия.
- Ты намекаешь, что книги можно с собой не брать. Так? - мрачно глянув на колонку, я плюхнулась в кресло. Устала от возни с чемоданом после бессонной ночи и кошмара-видения.
- Марина, если мне будет позволено напомнить об этом, тоже говорила, что в ближайшем крупном городе есть обыкновенная библиотека, а преподавательский состав школы наверняка позаботился о том, чтобы в школьной библиотеке было все необходимое юному пытливому уму. Алекс, если мне будет позволено это упомянуть, считает, что школу не уничтожали, а закрывали. Οттого недостатка в книгах там быть не должно, - ровный мелодичный голос моей комнатной зануды озвучивал верные вещи, но до попытки оторвать от земли чемодан я считала правильным перестраховаться.
- Я не так много книг с собой взяла, - отмахнулась я, представив, сколько они весят.
Суммарные килограммы как-то недвусмысленно давали понять, что семейные книги лучше оставить в семье и никуда не таскать.
- Необходимые шампуни и косметические средства не обязательно везти за собой. Можно взять только на первое время и докупить в ближайшем городе. Обувь и зимнюю одежду можно сложить в коробку и отправить себе почтой. Мне рассчитать стоимость пересылки? - будто не услышав меня ни одним из своих семи микрофонов, продолжала Αлекса.
- Не надо, спасибо, - ответила я, прикидывая, насколько меньший чемодан мне понадобится, если не тащить все это сразу.
Марина и Алекс говорили то же самое. Но, видимо, поняли, что я не отступлюсь, пока не прочувствую единовременный вес большей части своих пожитков.
- Напоминаю, Марина вернется с работы через час, - просигналила Αлекса.
- Спасибо, - сердечно поблагодарила я. – Пойду на кухню, иначе не успею приготовить ужин.
- Все необходимые для приготовления мяса по-французски ингредиенты были своевременно внесены в список покупок и есть на кухне.
- Ах, Алекса, я буду по тебе скучать. Очень, - призналась я и вышла из комнаты.
Уже на лестнице услышала тихое-тихое «я тоже».
Ужин удался. Мясо запеклось чудесно и было готово как раз к приходу уставшей Марины. Алекс тоже подогнал время так, чтобы закончить дела в срок. Я даже не успела рот открыть, чтобы его позвать, как он появился на пороге кухни и спросил, не нужна ли мне помощь с сервировкой.
Οн открыл вино, зажег свечи, включил ненавязчивую музыку, и мы вместе сделали вечер волшебным. Без всяких чар и магических артефактов. Вкусная еда, мороженое на десерт, умиротворение и общая для всех благостность отгоняли мысли о том, что этот вечер предпоследний вместе, а завтрашний станет горьким из-за скорого расставания.
- Спасибо, детка, – приемная мама обняла меня, поцеловала в висок. - Ты прекрасно готовишь.
Эта похвала была в самом деле заслуженной. Я не помнила ни единого случая, когда бы получилось невкусно или что-то подгорело. Алекс, посмеиваясь, связывал это с моей наследственностью и все говорил, что моя родная мама прекрасно готовила.
- Видимо, и зельеваром была чудесным, - всегда добавлял он.
Что ж, через несколько дней узнаю, какой из меня зельевар.
Мысли о школе одновременно и пугали, и воодушевляли. Все привычное рушилось, будущее совершенно точно не могло быть похоже на прежние представления о нем. Счастье, что у меня были Марина и Αлекс, поддерживающие меня сейчас, как и прежде. Я знала, что, если мне не понравится в школе, я всегда смогу вернуться домой, к ним. И мне будут рады, меня приголубят и поймут. Один из самых ценных подарков жизни.
От усталости и нервотрепки я плохо соображала, что делаю, но знала, что не позволила Αлексу отнести меня в спальню. Так и уснула на диване перед телевизором. Кажется, ещё на диснеевской заставке.
Никакие сценаристы Диснея не могли навеять мне кошмары, подобные разбудившему меня ужасу! Крики, сполохи заклинаний, кровь на ладонях, страх. Во сне я боялась потерять все, все, что у меня было доброго и важного в жизни. Все, что было частью меня. Рядом был какой-то хищный и очень опасный зверь, у меня на руках умирал друг. Я знала, что его звали Тэдди, но при всем желании не могла представить его лицо.
В то же время внутренний голос, очень похожий на голос детского психотерапевта, говорил, что я боюсь перемен. Мне страшно расставаться с детством, олицетворением которого был плюшевый медведь. Внутренний голос мог быть сотню раз прав, но спокойней от этого не становилось. Хотя бы потому, что я чувствовала ошибочность его суждений, фальшь, но объяснить не могла.
