— Можешь… дать мне несколько минут? — спросила она, попытавшись выпрямиться. — Я распределю силы.
— Давай, времени у тебя достаточно, — кивнул я. — Пока артефакт на изнанке, с ним ничего не случится.
Я опустился на пол, продолжая держать Юлиану. Мы сели на холодный камень пещеры, и я прижал невесту спиной к себе.
— Не забывай дышать, — напомнил я ей.
Мою руку с артефактом нещадно щипало и кололо холодом. Я забыл заплатить за проход, и теперь тень пыталась отхватить от меня нехилый кусок, чтобы восстановить нарушенные границы. И уйти на изнанку я не мог — Юлиану лучше пока не оставлять одну.
Через полчаса я уже почти не чувствовал руку, зато Юлиане стало заметно лучше. Я следил за её каналами, по которым перетекала новая сила. Да и источник у неё стал гораздо больше, а ёмкость увеличилась на четверть.
Неплохо для первого захода. Очень уж мощный артефакт оказался, ну или моя невеста была слишком слабой. Скорее всего и то, и другое — Юлиана никогда не была сильным магом, а после потери направленного дара тренировала только сгустки тьмы и управление потоками энергии.
Без развития дара, её энергетическая структура и источник находились в постоянном штиле. Им не хватало тренировок на грани, чтобы произошёл скачок, или рывок — как тут называют переход на следующий уровень развития.
Если судить по местным категориям рангов, то Юлиана была всего лишь подмастерьем, а сейчас получила рывок до мастера. И чтобы перейти на этот новый уровень, ей сначала нужно распределить уже полученную энергию так, чтобы она не пошла в другое русло.
— Я готова, — сказала она наконец.
Я рывком вытянул руку из тени. Пока Юлиана поглощала поток энергии, я разминал пальцы, промёрзшие до костей. Пришлось призвать теневые когти и сжать кулаки, чтобы вонзить их в основание ладони. Только после этого боль отступила.
В этот раз Юлиана держалась лучше. Я видел, как наполняется её источник и расширяются энергоканалы. Пусть мне было не дано увидеть всего, но поверхностные изменения я мог уловить.
Я следил и за состоянием Юлианы, и за возможными побочными эффектами. Если не считать чёрных слёз и пульсирующих чернотой вен, она очень легко перенесла второй этап поглощения. Да и первый дался ей относительно безболезненно, если сравнивать с действием Вместилища Боли в моём мире.
Это было удивительно, но даже логично. Её магическая система была слабой, но цельной, не перегруженной годами сложных практик на грани разрывов каналов. Другого, более сильного, но менее гибкого одарённого, такой поток некротической энергии мог разорвать или изувечить.
Юлиана смогла совершить рывок и взять мастера магии. И это как раз было связано с уникальным даром, который мог поглощать проклятия и работал на глубинном уровне, впитывая всю энергию, что поступала из артефакта. Но до магистра ей не хватило совсем чуть-чуть — энергия артефакта закончилась, и он превратился в моих руках в кучку обломков, которые я тут же сжёг в пламене феникса.
Мы посидели ещё немного, чтобы Юлиана смогла распределить остатки энергии и прийти в себя. Она откинула голову мне на грудь и закрыла глаза, медленно цедя воздух сквозь зубы. Наши ауры сплелись воедино настолько сильно, что было сложно отличить, где заканчивается моя аура и начинается её.
Я продолжал отслеживать течение энергии в теле Юлианы и сразу заметил неладное. Её тело выгнулось дугой, а плечи покрылись тонкой паутиной из энергии смерти и тьмы.
— Тихо, тихо, девочка моя, — я перевернул её на спину и уложил на пол. — Сейчас я тебе помогу.
Склонившись над Юлианой, я сжал пальцами её запястья и начал тянуть избыточную энергию, которую её тело не могло переварить. Всё моё внимание было обращено на энергетическую структуру Юлианы, но она сбила мою концентрацию одним единственным жестом.
Её губы прижались к моим, и я открыл глаза. Юлиану трясло, всё тело сводило судорогами, но она инстинктивно тянулась ко мне. В принципе, интимная близость — не самый худший способ избавиться от излишков энергии. Так даже лучше.
Я обхватил её лицо ладонями и углубил поцелуй. Ну а дальше всё произошло само собой. Нет ничего естественнее, чем переплетение тел и душ, когда ауры вспыхивают в один миг и накрывают пространство, а энергетический фон выравнивается, поделившись на двоих.
И когда через пару часов мы, уставшие и довольные, поднялись в мои апартаменты, то никаких следов переизбытка энергии у Юлианы уже не осталось. Если не считать потёков от чёрных слёз.
Я хотел было перенести свою невесту в кровать, но она наотрез отказалась, потому что я до сих пор не принял душ после сражения с монстрами.
— Знаешь, всё это время я ждал момента, когда ты станешь сильной, станешь собой, — сказал я, уложив Юлиану на диван в гостиной и погладив её по щеке.
— Ты больше не считаешь меня слабой? — хрипло спросила она. Чёрные прожилки на её висках и щеках уже побледнели и стали похожи на тени.
— Я думаю, что ты только что прошла через серьёзное испытание, — я покачал головой. — И я восхищаюсь тобой. Твоей выдержкой и силой.
— Знаешь, что я думаю? — спросила Юлиана, прижав мою ладонь к своей щеке. — Что ты не ждал, пока я стану сильной, а сделал меня такой. Я понимаю, что мой направленный дар не мог вернуться сам по себе, это попросту невозможно, — она набрала воздуха в грудь и счастливо зажмурилась. — Ты что-то сделал, и теперь я знаю, что с тобой я могу быть любой — сильной, слабой, испуганной, яростной… я знаю, что ты не отвернёшься от меня.
Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается непривычное тепло. Я знал многих женщин, я спал с ними, защищал и оберегал, но ни одну из них не любил. Да и что такое любовь? Как её можно измерить?
Я считал, что однажды настанет момент, когда я скажу — вот это моя женщина. Но Юлиана стала моей уже давно, ещё когда я закрыл её своими крыльями во время боя с Давыдовым. Тогда чего я ждал?
Подходящего времени, которое никогда не наступит? Очередной битвы, после которой я вернусь еле живым? Или когда все враги будут побеждены и мир станет безопасным? Такого времени не будет, но оно есть у меня прямо сейчас.
Я медленно наклонился и прикоснулся губами ко лбу Юлианы. Потом к вискам, стирая следы чёрных слёз.
— Костя, — выдохнула Юлиана и потянулась ко мне.
— Прости, дорогая, но у меня остались некоторые дела, — сказал я после короткого поцелуя. — Да и Зубов уже минут пять топчется за дверью. Он должен был подготовить доклад по сегодняшнему сражению с монстрами.
— Тогда я тоже буду присутствовать, — упрямо сказала Юлиана. — И если Зубов попытается тебя куда-нибудь утащить, я сама его вышвырну вон. Эта ночь принадлежит мне.
Я рассмеялся, шагнул к двери и распахнул её. Зубов удивлённо посмотрел на меня и осторожно отшагнул.
— Господин? — он прочистил горло. — Я тут с докладом, но, наверное, не вовремя.
— Ещё как! — крикнула Юлиана с дивана.
— Заходи, Саша, — я пропустил его в гостиную. — Давай рассказывай, что у нас по итогам прорыва.
— Значит так, — он покосился на Юлиану и выпрямился. — Восемьдесят два бойца взяли ранг мастера боя. Из тех девяти, что прорвались до абсолюта во время боя с гвардейцами князя Давыдова, трое-таки взяли ранг.
— Отличная новость, — улыбнулся я. — Что ещё?
— Четверо магов взяли ранг магистров, подмастерья выросли до мастеров, — Зубов бросил ещё один взгляд на Юлиану, которая наконец поняла, что у неё растрёпаны волосы, а платье выглядит так, будто на нём занимались любовью два тёмных мага. Она резко закрыла лицо ладонями и отвернулась всем телом в сторону. — Приблизительная оценка нашей доли с убитых монстров составляет двести шестьдесят тысяч рублей. Князь Куприянов подтвердил наши расчёты и согласился с оценкой.
— Так, — кивнул я.
— Ну и у нас всех раненых уже подлатали, погибших трое — все из новых прибывших истребителей, — Зубов оскалился. — Хиленькие они оказались, господин. А, вот ещё что, — он сунул руку в нагрудный карман и протянул мне телефон. — Бабушка ваша ещё вчера распорядилась, вот доставили.
