И последним завершающим штрихом я выпустил в него облако тьмы. Оно облепило грандмага света со всех сторон, закрыв обзор. Он совершил ошибку, когда решил, что я дам ему время закончить заклятье.
Он сконцентрировался на шквале света и вложил в него всю силу, понадеявшись на свой стихийный барьер. Я знал, что не смогу пробить его. Но мне это было не нужно. Ведь у меня есть тьма и моё пламя.
И прямо сейчас моё пламя жадно лизнуло барьер князя. Тьма и пламя. Что может быть прекраснее и эффективнее против грандмага света, который слишком много о себе возомнил?
Разве он не знал, что в дуэли решает скорость и мощность ударов? Разве не понимал, что тактика важнее резерва внутреннего источника?
На миг моя тьма расступилась, и я увидел холодную усмешку Миронова. А затем в меня ударил шквал света. Князь оказался быстрее, чем я думал, но моё пламя уже прожгло дыру в его барьере.
На меня обрушился поток жидкого невыносимо яркого света. Земля подо мной треснула и просела. Свет выжигал мою тьму, расплавлял защитный купол.
Я сделал одно единственное движение. Просто протянул руку в сторону Миронова и послал единственный точечный импульс. Маленький сгусток тьмы, пылающий черным пламенем.
Он прошёл сквозь брешь в барьере князя и ударил в грудь. Туда, где мерцал магический источник моего врага.
Миронов замер. Его сияние разом погасло, шквал света развеялся, а сам князь медленно посмотрел вниз.
Рука, поднятая для следующей атаки, безвольно повисла. Миронов открыл рот, будто хотел что-то сказать. Но вместо этого рухнул на землю.
Не было ни крови, ни вспышек, ни красивых заклятий. Только тихий и мягкий стук упавшего тела. Ветер донёс до меня резкий отрывистый вздох княжича Миронова и удивлённый возглас князя Куприянова.
Я развернулся и направился к машинам, где нашёл взглядом княжича. Уверен, что прямо сейчас он вспомнил нашу с ним дуэль и пожалел, что вообще вызвал меня тогда. Ну или порадовался, что выбрал дуэль до первой крови.
— Князь, — кивнул я ему. — У меня больше нет претензий к вашему роду. Надеюсь, что мы больше никогда не встретимся.
— Да, — хрипло сказал он, только сейчас осознав свой новый статус. — У рода Мироновых нет претензий к вам лично и роду Шаховских. Дуэль была честной.
— Граф, поздравляю, — обратился ко мне Куприянов. — Такого зрелища мне ещё не доводилось увидеть и, думаю, больше не придётся. Оказывается, ты куда опаснее, чем о тебе говорят.
— Кто говорит? — с интересом спросил дядя.
— Лучше спросите, кто не говорит, — усмехнулся князь Куприянов. — Слухами земля полнится, а про Вестника Тьмы слышно со всех сторон.
— Прошу прощения, но я вынужден прервать вашу беседу, — ровным голосом сказал я. — Меня уже ожидает эмиссар его величества.
— Ого, значит и это правда, — рассмеялся Куприянов. — Был рад увидеться, Константин. Надеюсь, что это не последняя наша встреча.
— Разумеется, — я улыбнулся и повернулся к своим людям. — Поехали домой.
Мы сели в машины и рванули к поместью. Я достал телефон и убедился, что мне не показалось. Во время боя с Мироновым телефон несколько раз вибрировал, и теперь я читал сообщения от Денисова, Юлианы и Зубова.
— Радуешься победе над князем? — беззлобно ухмыльнулся дядя. — Улыбка до ушей.
— Да нет, чему тут радоваться, — я пожал плечами. — Просто представил, как сейчас эмиссар торчит во дворе особняка, а сопровождающие его люди императора стучатся лбами в защитный барьер по ту сторону ограды.
Александр Рейнеке завис на мгновение, а потом расхохотался в голос.
— Это правда? — спросил он, утирая слёзы, выступившие от смеха. Я кивнул. — Могу только представить, как сейчас злятся гвардейцы его величества. А ведь при их работе они даже эмоции не имеют права показывать.
— Ну или вместо них приехали сотрудники службы безопасности, — предположил я. — И точно так же не могут пройти за ворота.
— А вот с этими ребятами лучше не шутить, — сразу же посерьёзнел дядя. — Они очень злопамятные, а влияния у них побольше твоего.
— Разберёмся, — отмахнулся я от него. — Уже почти приехали.
Внедорожник затормозил у ворот, а затем беспрепятственно проехал дальше. Я вышел из машины и кивнул Алексею Денисову, который стоял у крыльца, облокотившись на перила. Мой взгляд вернулся к воротам, и я едва удержался от смешка.
Вне периметра, у самой границы защитного купола топтались четверо сотрудников службы безопасности, среди которых я узнал целителя, что подлатал меня после взрыва в квартире эмиссара. Интересно, а он тут каким боком? Приехал убедиться, что я не покалечил Кольцова?
— Граф, — кивнул мне Денисов, не сводя взгляда с безопасников. — Ну и заварили же вы кашу. Император уже всю столицу на уши поставил, ищет предателей и заговорщиков. Как бы не спугнули мы Бартенева.
— Такого не спугнёшь, — сухо сказал я. — Что-то ваши сопровождающие слишком тихо себя ведут.
— О, да они в восторге, — Денисов махнул рукой в сторону неподвижных фигур. — Для них это вроде разминки для ума. Они сейчас мысленно разбирают ваш барьер на составляющие и ищут слабые узлы. Уверен, что у каждого из них уже созрел план проникновения.
Он оттолкнулся от перил и выпрямился, потирая затёкшую шею. Его взгляд сместился на дядю, и эмиссар широко улыбнулся.
— Что это ты, Александр, от прямых обязанностей отлыниваешь? — спросил он. — Мало того, что в Корпусе отпуск взял, так ещё и перестал консультировать нашего государя по вопросам тёмной магии.
— Обстоятельства сложились таким образом, что сейчас я нужнее здесь, — с лёгкой улыбкой ответил дядя. — Семья для меня всегда была на первом месте.
— Ага, — недоверчиво кивнул Денисов и посмотрел на меня. — Пропустили бы вы их, граф, а то мало ли, вдруг обидятся.
— Давайте я для порядка ещё и приказ гляну одним глазком, — сказал я, протянув руку.
Денисов хмыкнул и подал мне свёрнутый в трубочку лист бумаги. Я пробежался взглядом по тексту приказа и усмехнулся. Согласно приказу, я должен передать Аркадия Всеволодовича Кольцова эмиссару его величества Алексею Денисову вменяемым и не подверженным чрезмерному частному дознанию.
Сразу стало понятно, для чего здесь Марат Хакимов. Как я и думал, он должен зафиксировать возможные травмы и «иные вмешательства» в тело и разум Кольцова.
Я проводил взглядом дядю, который решил, что стоять на улице ему не настолько интересно, и направился к дому. А затем, обернувшись к безопасникам, я чуть изменил структуру защитного купола. Все четверо замерли и, вместо того чтобы пройти через ворота, уставились на купол.
— Господа, — негромко позвал я их. — Может быть, вам стоит всё же войти внутрь?
Безопасники бросили на меня недовольный взгляд и уверенно шагнули через ворота. Их движения были чёткими и экономными, совсем как в квартире Денисова после взрыва. Только сейчас они не скрывали лица за шлемами.
Я повёл их к чёрному ходу, где был вход в склад-изолятор. Открыв дверь склада, я указал на Кольцова, который был жив, здоров и даже сохранил свой фирменный ненавидящий взгляд. Несмотря на то, что декан немного осунулся за ночь из-за давления антимагических стен, в его осанке по-прежнему чувствовалась привычная властность.
— Алексей Дмитриевич, — хрипло произнёс Кольцов, встретившись взглядом с Денисовым. — Какая неожиданная честь. Император прислал своего лучшего следователя лично. Я польщён.
— Аркадий Всеволодович, — с почтительной, но абсолютно пустой вежливостью кивнул ему Денисов, шагнув вперёд. — Его Величество глубоко озабочен вашим неожиданным исчезновением, и обстоятельствами, при которых вас нашли. Он просил меня разобраться во всём максимально тщательно.
— Обстоятельства? — Кольцов зло усмехнулся. — Меня похитил взбесившийся тёмный маг, нарушивший все мыслимые законы и границы! Его нужно судить! Немедленно!
Денисов неспеша достал блокнот и авторучку.
— Безусловно, все обвинения будут тщательно изучены, — сказал он монотонно, словно был обычным клерком. — Но давайте начнём с начала. Как вы оказались на территории княжеского рода Мироновых в момент массового прорыва монстров из сибирского очага? Это, согласитесь, странное совпадение для декана целительского факультета.
