Настя фыркнула и обиженно сложила руки на груди. Лида с Димой переглянулись, и отец осторожно спросил:
— Когда едешь?
— Завтра утром с Орловым.
— Когда обратно?
— Не знаю, — честно ответил я.
Лида аккуратно положила вилку на край тарелки, закрыла лицо руками и заплакала. Ну вот, я так и знал, что без слёз не обойтись.
— Что ты его хоронишь раньше времени⁈ — прикрикнул дед и ударил ладонью по столу. — Радоваться должна, что такого отличного парня вырастила. Не прячется за спинами других.
— Лучше бы прятался, — слезливо ответила Лида.
— Эх, бабы, — еле слышно сказал дед, махнул рукой и продолжил уплетать жареный кусок форели.
В это время у меня на плече появился Шустрик с пончиком в лапах.
— Откуда на этот раз украл? — я попытался отобрать сладкую жирную выпечку, но зверёк шустро переместился в руки Насти. По скорости перемещения он до сих пор оправдывает своё имя.
— Я возьму его с собой, — сказал я Насте, когда зверек исчез всего на пару секунд и явился с мороженым в упаковке. Теперь понятно, откуда он таскает еду — через дорогу находится продуктовый магазин.
— Не-е-е, не забирай Шустрика, — протянула она и крепко обняла зверька.
— Ему нужно похудеть, тому же он может мне пригодиться.
Она погладила его, поцеловала в мордочку и кивнула.
— Ну раз надо — бери. Боюсь, как бы он не увлёкся воровством и не перешёл на ювелирные магазины.
Шустрик, наевшись, переместился на диван, лёг пузом кверху и с довольным видом замурлыкал. Только у него было хорошее настроение, остальные сидели в напряжении.
Остаток ужина прошёл в тишине. Лида успокоилась, но так смотрела на меня, что аж сердце защемило. В прошлом мир никто так за меня не переживал. То ли были уверены, что я со всем справлюсь. То ли… не хочется думать, что они просто не дорожили мной.
Ночевал я с Леной в роскошной гостинице. Она уже знала, что я еду на фронт — отец проболтался, но приняла это стойко и не пыталась отговорить. Сказала лишь одну фразу:
— Я буду ждать тебя всю жизнь.
Это было приятно и трогательно. Уже под утро она взяла с меня обещание, что мы поженимся сразу как закончится война.
В пять утра я отвез её домой, заехал за вещами в филатовский особняк и обнаружил, что уже никто не спит. Попрощавшись с Лидой и Настей, я вместе с Димой и дедом вышел на улицу. Они вызвались проводить меня до машины и помочь с вещами, ведь кроме личных вещей с собой я вёз также два ящика медикаментов первой необходимости нашего производства и термосумку полную зелий.
— Ты про заказы от министерства не переживай. Я всё проконтролирую и отправлю куда скажут. Если что-то случится — обязательно дай знать, — строго сказал Дима. — Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь.
— Спасибо, отец, — я крепко пожал его руку.
— Ты хоть намекни, куда вы с Орловым собрались? — спросил дед.
— Сам не знаю, — честно признался я.
— Смотри, на рожон не лезь, но и за спинами не прячься. Ты теперь не Шурик Филатов, а Личный аптекарь императора. Не посрами звание и свою честь.
— Сделаю всё возможное, — заверил я.
Я обнял обоих, пожал руки Кириллу Попову и охранникам, и окинул взглядом особняк. Мне хотелось оставить его в памяти именно таким — празднично сверкающим. Надеюсь, я не принесу горя этим людям, как принёс своей прошлой семье. Хочется верить, что харпийцы оставили моё тело под башней, а не бросили голодным волкам, и меня достойно похоронили в семейной склепе под дворцом. Грустно об этом думать, но такова жизнь — никто не бессмертен… Кроме чертового колдуна Луки. И как ему удалось восстать из гроба? При случае обязательно спрошу.
Сев в машину, я выехал с парковки и поехал к месту сбора вместе с Глебом, который должен был вернуть мой шикарный автомобиль обратно к дому.
— Может, я всё-таки с тобой поеду? — спросил он, когда впереди показалась колонна.
— Нет, Оставайся здесь, рядом с семьей. Заодно присмотришь за моими. Мне так будет спокойнее.
— Страшно мне за тебя. Аж сердце щемит, — признался он.
— Глупости. Не надо бояться за меня. Всё будет хорошо. Вот прогоню османов, накажу Борьку и сразу домой, — весело сказал я.
— Ага, очень смешно, — пробубнил он. — Не слишком ли ты сильно замахнулся?
— Нет, в самый раз.
Глеб помог мне переложить вещи во внедорожник, в котором мы ехали с Орловым и, пожав мне руку, отогнал машину подальше от колонны, но не поехал домой, а остановился через дорогу и стоял, пока мы все не расселись и колонна не двинулась.
— Как далеко ехать? — спросил я у графа Орлова.
— Мы за день домчимся. Я уже договорился с начальником колонны, что мы за городом рванём сами, без них. Не хочу три дня тащиться.
— Ясно, — кивнул я и повернулся к окну.
Ну всё, прощай, Москва. Может свидимся когда-нибудь… Или не свидимся. Время покажет. А меня впереди ждут яростные схватки с врагами и ошеломительные победы. Я в это верю. Я так чувствую…
Егор Золотарёв, Сергей Карелин
Личный аптекарь императора. Том 11
Глава 1
Как и говорил Орлов, за городом пять внедорожников отделились от длинной колонны и рванул вперёд. К вечеру мы уже добрались до небольшой деревни, которую превратили в военный лагерь. Как и прошлый, он был закрыт магическим куполом и за пару десятков от первых домов располагался пропускной пункт.
На этот раз проверка была ещё тщательнее. Нас попросили выйти из машин и провели в палатку, внутри которой проверили каждого с помощью артефакта. Оказалось, что мастера-артефакторы уже изобрели магическое зеркало, которое помогало справиться с иллюзией.
Когда мы все успешно прошли проверку, увидели, что машины осматривали с особой тщательностью, привлекая к этому собак и используя жезлы с горящими магическим кристаллами в навершии.
— Бывало, что османы проникали в лагерь? — спросил Орлов у одного из бойцов.
— Да, два раза. Чудом никто не погиб во время диверсии. Теперь мы очень осторожны.
В это время за лагерем над лесом появилась ярко-зелёная полоса, а следом грянул взрыв. Земля под ногами дрогнула, и с ближайших деревьев осыпался оставшийся снег.
— Два километра до фронта, — пояснил боец. — Сейчас довольно тихо. Затихорились османы. Не к добру. Что-то опять затевают.
Мы все вглядывались в медленно растворяющуюся во тьме зелёную полоску.
Когда осмотр машины и личных вещей был окончен, нам позволили заехать в лагерь, образовав брешь в прочном магическом куполе. Орлов сразу пошёл в штаб, а нам велел найти коменданта, чтобы тот выделил нам дом или хотя бы койки.
Комендант нашёлся быстро. Он сам к нам подошёл и проверив документы, повел к одному и домов.
— Куда же все жители подевались? — спросил один из бойцов Орлова, когда мы зашли в небольшой, старый, но тёплый дом с большой печкой посреди комнаты.
— Эвакуировали, — ответил комендант — сухонький старичок, представившийся Айваром. — Нечего им тут делать, если жить хотят. Османов вокруг кишмя кишат. Вот ведь ушлый народец, даже морозы наши их не останавливают — лезут из всех щелей.
Он указал на матрасы, сложенные друг на друга, и раскладушки во второй комнате.
— Располагайтесь. Подушки и постельное потом принесу, а пока идите поужинайте. Нас предупреждали о вашем приезде, поэтому поесть вам оставили.
Мы расставили раскладушки вплотную друг к другу, но всё равно поместились с трудом. Пришлось вынести в сени большой кухонный стол и пару скамеек.
Орлова всё не было, поэтому мы решили не ждать его и идти в столовую. В отличие от прошлого лагеря, который соорудили прямо на лесной поляне, здесь почти все пункты располагались в деревенских домах, кроме полевого госпиталя и штабной палатки.
Столовую нам показал пожилой механик, ковыряющий большой вездеход прямо на улице.
— Батя, а чего агрегат не загонишь в тепло. На улице дубак, отморозишь себе что-нибудь, — сказал Богдан, весельчак из бойцов Орлова.
