— Понятно. Выздоравливайте, — я напоил его зельем и помог лечь поудобнее. «Костерост» работает не так быстро, как другие зелья — всё-таки кости нельзя быстро срастить.
Когда перешёл к следующему пациенту с перевязанной головой, с улицы послышались крики. Я ринулся к окну и увидел, что бойцы чем-то встревожены и мечутся по лагерю.
— Что случилось? — подошла ко мне медсестра.
— Не знаю. Сейчас выясню, — скинув на бегу белый халат, я схватил с вешалки свою дубленку и выбежал на улицу.
Что-то было не так, но я не мог понять, что именно, пока не услышал крики.
— Купол! Купол пропал!
Точно! Не было мерцающей защиты, которая надёжно защищала лагерь от боевых снарядов и магии.
Из штаба выбежал генерал Грибоедов и начал раздавать указания офицерам. Двоим поручил взять свободных магов и соорудить новый купол, используя артефакт. Остальных отправил охранять лагерь по всему периметру, чтобы османы не смогли пробраться на территорию, пока купол не восстановили.
Я тоже не мог остаться в стороне и побежал за Орловым и его людьми, которые ринулись к амбарам с техникой. Им поручили охранять самые дальние рубежи, там где заканчивалась деревня, и начинался густой старый лес.
— Можно мне с вами? — прокричал я Орлову.
— Поехали! — махнул он рукой, забираясь на пассажирское сиденье внедорожника.
На трех автомобилях мы поехали к назначенному месту. Когда проезжали возле дома, в котором прятался ведьмак, я увидел старика. Он стоял у забора, неспешно курил мундштук и пихал ногой собаку обратно во двор.
Старик тоже заметил меня и одарил таким гневным взглядом, что стало не по себе. Понятно, затаил злобу за то, что я отправил его спать. Хотя он должен был меня поблагодарить, ведь это я избавил их от ведьмака. Неизвестно, что было бы, если бы ведьмаку надоело ютиться на чердаке, и он бы спустился в дом.
Вскоре мы добрались до окраины деревни. Опускались сумерки. Небо заволокли тучи. Вокруг царила тишина и спокойствие. Ни ветерка, ни крика птицы. Всё замерло. И это затишье мне совсем не нравилось.
Мы разошлись по сторонамм, пристально вглядываясь в полутьму леса. Время шло, но ничего не происходило. Маги вполголоса переговаривались и настороженно реагировали на каждый треск замерзшего дерева или далёкое уханье совы.
Когда стемнело настолько, что мы не видели дальше нескольких метров, в ход пошли лампы с магическими кристаллами. Они освещали округу холодным белым светом, похожим на лунный.
Вдруг я уловил еле слышный шелест. Сначала мне показалось, что надо мной пролетела птица, и я услышал звук её крыльев, но потом шелест повторился, и я понял, что он исходил со стороны леса. Сейчас не было листьев или травы, которые могли производить такие звуки, поэтому я напрягся и, сжимая в руках лампу с кристаллом, двинулся по снегу в сторону звука. Во второй руке я сжимал зельестрел, чтобы мгновенно среагировать на опасность.
— Саша, ты чего? — окликнул меня маг Прохор.
— Хочу проверить. Странный звук, — вполголоса ответил я, обернувшись.
— Какой ещё…
Прохор не стал договаривать. В это самое время из леса вышли силуэты в темных одеждах. Даже лица были закрыты, и только глаза блестели в свете наших ламп.
— Тревога! — выкрикнул Прохор, и в это время нас атаковали.
Сначала воздух сгустился настолько, что его можно было ножом резать. Липкая тяжесть опустилась сверху. Я понял, что с трудом могу пошевелиться. Не знаю, что это за магия, но сдаваться я не собирался.
Собрав волю в кулак и активизировав энергию, я вскинул руку и выстрелил в мага, приближающегося ко мне. Одновременно с моим выстрелом он поднял руку и сдул в мою сторону пригоршню какого-то белого порошка.
Патрон с зельем угодил осману в плечо, и тот успел сделать ещё один шаг, прежде чем свалился замертво, пораженный «Пурпурным отравителем».
Я же отпрянул от белого порошка, который будто сам обладал разумом, приближался и пытался взять в кольцо. Надо мной появился защитный кокон, поэтому порошок не успел добраться до меня, но добрался до Прохора, который был занят тем, что атаковал черные фигуры воздушными клинками.
— Кокон! Закройся коконом! — прокричал я ему.
— Чего? — непонимающе переспросил он и в следующую секунду вдохнул белый порошок.
Я отвлёкся на османа, который выпустил из ладоней шипастые лианы и атаковал графа Орлова.
Выстрелив в него двумя патронами с зельем, понял, что его магическую защиту не пробить, и попытался защитить графа, отправив наперерез свои лианы.
Наверняка со стороны выглядело забавно, когда четыре лианы, словно щупальца гигантских осьминогов, пытаются задержать друг друга: обвиваются, с нахлёстом бьют и отбрасывают противника в сторону.
Орлов воспользовался тем, что осман переключил внимание на меня, и атаковал его огненными сюрикенами. Десятки острых, крутящихся и разбрасывающих искры сюрикенов ринулись на мага, пробивая его защиту. При первом ударе ни одно из острых лезвий не добрался до него, но при второй атаке огненные сюрикены прорвали защиту и вонзились в тело османа.
Раздался истошный, душераздирающий крик, а следом посыпались незнакомые слова, больше похожие на ругательства и проклятья:
— Гракшар вэлтор! Кразул мортан! А-а-а, тахра! Гра-а-акс…
Последнее слово вырвалось с хрипом, и он повалился лицом вперёд в снег.
Османов было много. Они всё выходили и выходили из леса. Отовсюду слышались звуки борьбы, и мелькали боевые атакующие заклинания.
Я понял, что лучше выбраться на дорогу, а не вязнуть в снегу. Когда начал отступать, обернулся назад и увидел Прохора. Он лежал на спине и смотрел в небо остекленевшими глазами.
— Сергей Кириллович, с Прохором беда! — выкрикнул я, обращая внимание графа, и бросился к магу.
Он не дышал, и сердце уже не билось. Окунувшись в его организм, я понял, что белый порошок — яд. Все внутренности Прохора раздулись до неимоверных размеров. Горло отекло, в легких не осталось просветов, сердце не могло биться и просто застряло. В первый раз сталкиваюсь с таким ядом.
Я мысленно велел Шустрику принести мне зелье–антидот, хотя не был уверен, что оно сработает, ведь я его создал на основе других противоядий.
Шустрик явился почти сразу же и, увидев, что происходит, испуганно чирикнул и сразу пропал. Я откупорил пробирку и влил в рот Прохора почти всю жидкость. Одновременно я пытался заблокировать разрушающий эфир яда, но он уже столько всего натворил, что толку почти не было.
— Саша, ну что там⁈ Как Прохор? — выкрикнул Орлов, защищая нас от атак османов, которых становилось всё больше и больше.
— Плохо, — признался я.
Зелье уже начало действовать, но маг по-прежнему не дышал. Я ещё несколько раз дёрнул Шустрика, заставляя приносить мне пробирки с зельями, которые вливал в рот Прохора, но чуда не произошло. Маг умер у меня на руках от неизвестного порошка, который продолжал летать вокруг.
— Сергей Кириллович! — позвал я.
— Ну? Как дела у Прохора? — не оборачиваясь, спросил он, отражая атаки мага воды, который отправлял в нашу сторону огромные сосульки, похожие на сталактиты.
— Он… умер, — выдохнул я и не смог сдержать горестного вздоха, когда взглянул в его помутневшие глаза.
— Как это умер? — испуганно переспросил он, отправил в мага воды мощный огненный шар и подбежал к нам. — Умер? Не может быть! Прохор! Прохор! Ты меня слышишь?
Он начал бить бойца в грудь, стараясь запустить замершее сердце, но я знал, что всё это бессмысленно.
— Прекратите! Он умер! — я оттолкнул Орлова, который с остервенением бил в грудь мага.
— Р-р-а-а! —взревел Орлов, словно раненный зверь, вскочил на ноги и с неистовой яростью атаковал османов, что продолжали наступать. Некоторые уже выбрались в деревню и оттесняли бойцов графа, ведь их было уже в два раза больше, чем нас.
Оттащив тело Прохора к одному из дворов, я включился в битву, орудуя всем, что у меня было с собой. Самые сильные зелья я оставил на потом, но и сейчас меня выручали «Пирсида», «Ледяная пелена», «Оковы» и «Пурпурный отравитель».
