- Ты только на словах герой, Зубастик, - подначивал Свен. - Α на деле слабо показать?
- Не слабо. Как только первый бой факультетов будет, тогда и покажу.
- Правильно, - снова встряла я. - Арена просто создана для этого. Магистр Клиом обмолвился, что к Новому году ее могут открыть.
- Было бы здорово! - подхватила Соня, настроенная более миролюбиво, чем парни. - На арене, говорят, не только бои один-на-один, два-на-два, но и другие испытания вроде ловушек.
Тобиас кивнул:
- Да, там много чего придумывают. Ловушки, лабиринт, загадки. Всегда интересно и наблюдать, и участвовать.
Разговор удалось увести в спокойное русло, а через несколько минут бойцы и вовсе ушли в загон к своим рыжим кроликам. Но противный осадок остался, я то и дело поглядывала троице вслед.
- Кажется, ты давно знаком с этими парнями, – осторожно заметила я, поблагодарив Робина, когда он помог мне встать с раскинутого на траве пледа.
- Ага, давно, - буркнул Робин. - Они от Юмны недалеко живут. В детский сад мы ходили вместе. Там воспитательница волшебница, она бы заблокировала случайное волшебство. Потом мы в одной школе учились, а потом они в гимназию перешли. Но спортивная школа у нас осталась общая.
- Понятно. Αдама ты знаешь оттуда же? - предположила я.
- Ну да, откуда ж еще? – Робин сложил плед, положил его в ящик рядом с расческами и контейнером для пуха.
- Он не показался мне таким заносчивым, как эти парни.
Робин вздохнул.
- Αдам другой, да. Я думал, мы друзья… Этим летом понял, что так думал только я, - он горько усмехнулся и попросил: - Давай не будем об этом.
Я молча согласилась и не удержалась, погладила Робина по плечу.
В тот вечер парень снова ушел из башни рано, что, учитывая накопившуюся усталость, не удивляло. Но в этот раз он не был первым – засиживаться вообще никто не стал. День над учебниками давал о себе знать, а интернета, чтобы листать ленту, отключив мозги, в Юмне не было. Магистр Клиом снова заглянул в общежитие артефакторов, хотя в воскресенье по школе дежурила магистр Крессен. Хорошо, конечно, что нас опекает декан. Видимо, в другие дни он обходил общежития позже, поэтому я с ним не сталкивалась.
Утром на Робина, которого я нагнала в коридоре недалеко от общежития, было просто больно смотреть. Бледность, еще больше ранок на губах, темные круги у покрасневших глаз в сочетании с потускневшей, потерявшей цвета аурой напугали меня не на шутку.
- Тебе нужно в медпункт! - настаивала я.
- Мне просто не удалось поспать. Снился бред всякий, – не встречаясь со мной взглядом, соврал Робин.
- Ты трое суток не спал? Это же кошмар!
- Ничего, я сейчас выпью кофе – станет легче.
- Робин, ты так заболеешь! - заглядывая в лицо высокому парню, убеждала я. — Нужно сказать магистру Клиому, он снимет тебя с занятий на сегодня. Это не должно быть проблемой. С первого взгляда видно же, что тебе плохо.
- Я попробую пока обойтись. Если пойму, что не выдерживаю, тогда и отпрошусь. Договорились?
В тот же момент я поняла, что Робин просто не хочет со мной спорить, а с уроков отпрашиваться не станет.
- Договорились, - вздохнула я.
За завтраком Робин опять сел так, чтобы привлекать к себе поменьше внимания, но я заметила, что магистр Фойербах часто смотрел в сторону нашего cтола. Мысль, что за Робина получится отомстить преподавателю, оказалась очень приятной. Мне нравилось представлять лицо декана бойцов, когда факультет за десять минут до начала лекции по артефакторике сдаст магистру Фойербаху рефераты.
Выяснилось, что я недооценила способности декана бойцов держать удар. Робин подошел к преподавателю, положил перед ним папку с рефератом.
- Не сомневался, что вы постараетесь успеть, господин Штальцан, - кивнул спецназовец. - Будем надеяться, теоретические знания смогли угнездиться в вашей голове в эти выходные.
- Конечно, магистр Фойербах, - тихо ответил Робин и отошел от стола, уступая мне место.
Моя папка легла поверх реферата Робина, декан бойцов удивленно поднял брови, и я пояснила до того, как он спросил.
- Не только господину Штальцану полезно изучить теорию, чтобы ознакомиться с правильными техниками и не концентрироваться на типичных ошибках. Хотя от них ни один начинающий не застрахован.
Магистр промолчал, только левый уголок рта приподнялся в усмешке. Я отступила в сторону, Кевин положил свой реферат, упомянул желание учиться. Яркие папки с рефератами одна за другой ложились в стопку, магистр Фойербах молчал, только кивал каждый раз, когда перед ним оказывалась новая работа. Кивал и усмехался, а за происходящим удивленно наблюдали юмнеты и другие преподаватели.
Зазвонили часы – до лекции оставалась пара минут. Хорошо, что идти недалеко, да и вообще трудно опоздать, если лектор тоже еще не покинул большой зал.
Мы ушли в аудиторию. В дверях я оглянулась и заметила, что наш декан разговаривал с магистром Фойербахом. Стоило, наверное, предупредить магистра Клиома, я ведь видела его на выходных несколько раз. Хотя кто знает, как он отреагировал бы на наше самоуправство.
ГЛАВА 14
- Восприимчивость к чарам связана с молекулярной структурой объекта, - рассказывал магистр Клиом. - Обратите внимание на изображения кристаллических решеток разных материалов. Именно молекулярное строение объясняет свойства минералов, растений, предметов животного происхождения и металлов. Последние проще всего изменить с помощью физических воздействий, будь то нагревание, растяжение, ковка, раскатывание в тонкие листы и даже в фольгу. Чары, используемые в создании артефактов, встраиваются сюда, в кристаллическую решетку, - декан указал на чертежи.
- Зря ты с Робином много времени проводишь, - шепнула мне на ухо Соня. - Он опасный тип.
- Чем же? Он нормальный парень, – возразила я.
- Хулиган, драчун. Один раз трубой расколотил мопед парня, с которым поссорился, - напористо пояснила Соня.
- Чары изменяют структуру металла, следовательно, полностью изменяют его свойства. Предметы, ставшие артефактами, невозможно перековать, расплавить, сломать, порезать, - продолжал магистр Клиом. - Чтобы сделать это, необходимо разрушить наложенные на артефакт чары. Для определения свойств артефакта используются следующие вещества.
Преподаватель открыл створку доски и дал время переписать список.
- Еще его подозревают в том, что он охраняет наркоторговца в своей школе, - прошептала Соня. – Сам товар не сбывает, но следит, чтобы на того парня не напали. Он потому и просил поменять дату вылазки, чтобы доставку товара проконтролировать.
- Сколько преступлений и подозрительных действий. Прямо монстр, а не человек, - хмуро сказала я. - Что же его не арестовали?
- У него отец полицейский. Защищает сына.
- Чтобы определить лечебные свойства, артефакты вымачивают в зачарованных травяных отварах и настойках, – декан дополнял написанное на доске рассказом. - Οкуривание дымом позволит выявить охранные заклинания на амулетах. Использование нагретых солей подчеркнет плетения отравляющих чар.
- Что ж такого опасного парня взяли в школу?
- Так отец надавил на департамент и директора. Приводов же не было, перед законом Робин как бы чист, - скривилась Соня.
- Департамент хочет, чтобы школа работала и дальше, - прошептала я. - Они не зачислили бы Робина, будь он хоть вполовину таким страшным, как ты говоришь. Репутация дороже, слишком многое на кону.
- Сложней всего выявить проклятия и следящие чары на артефактах, - продолжал магистр Клиом. – В этом поможет пламя свечей. Обработанный должным образом и зачарованный воск, фитили, сделанные из зачарованных волокон и пропитанные особыми составами. Как видите, чтобы определить свойства одного артефакта, нужно порой создать другой. Но оно того стоит.
- Мое дело предупредить, Лина, – мрачно подытожила Соня. - Ты с ним часто остаешься наедине, как бы он не втравил тебя во что-нибудь. Οн трудный, вспыльчивый и не контролирует агрессию. Будь с ним оcторожна.
