До самого вечера я обходил улицу за улицей и делал мысленные пометки. Особое внимание уделил зданиях с запертыми воротами и стражниками. Также нашёл огороженную территорию с высоким забором, колючей проволокой и магами у ворот — наверняка военная база или гарнизон.
В общем, день прошёл продуктивно, однако к вечеру пришлось выпить зелье «Силы», так как опустившись на скамейку возле одной мастерской и не смог встать. Ноги стали ватными, а мышцы дрожали от напряжения.
Вернувшись в дом старика, я поставил на стол перед ним корзину с орехами и сухофруктами.
— Это вам, Ахмед Ага, из нашей лавки. Брат передаёт привет и благодарит за то, что приютили меня, — дружелюбно улыбнулся я.
— Не стоит благодарностей. Мы, османы, должны помогать друг другу.
Я кивнул и улыбнулся. Эх, знал бы ты кого приютил в своём доме, так бы не радовался.
Глава 23
На следующее утро я, не вылезая из-под одеяла, откупорил вторую пробирку с зельем «Превращения» и залпом выпил. За ночь эффект зелья прошёл, поэтому если бы старик заглянул в мою комнату, то вместо худощавого османа лет тридцати увидел бы меня настоящего.
Зелье начало действовать мгновенно, поэтому вскоре я встал и, умывшись, вышел на кухню. Старик Ахмед уже сварил кофе и теперь понемногу пил горячий ароматный напиток, закусывая щербетом.
— Доброе утро, Мехмед эфенди. Присядь, попей со мной кофейку, — предложил он и засуетился, поставив на стол небольшую разноцветную пиалу и вытащив из шкафа лепешки, посыпанные кунжутом. — Сегодня опять будешь работать до позднего вечера?
Я сел за стол и отпил ароматный кофе. М-м-м, неплохо, очень даже.
— Да, Ахмед Ага, надо работать. У брата семья большая… Очень вкусный кофе.
— Угадай, что я туда добавил? — лукаво прищурился он.
— Кардамон, корицу, шафран и гвоздику, — ответил я, вдохнув аромат.
— Как ты так быстро отгадал? — брови старика поползли вверх, и он засунул свой длинный нос в свою чашку, активно вдыхая.
— У меня очень чувствительное обоняние, — ответил я.
— Да? — оживился он. — Тогда ты сможешь мне помочь.
Ахмед поднялся на ноги и бодро вышел из кухни. Я же угостился лепёшкой, щербетом и засобирался на улицу.
— Погоди-погоди, Мехмед, скажи, что это за запах? — он протянул мне небольшой стеклянный флакон, на дне которого была всего одна капля жидкости.
Втянув носом, я быстро разложил эфиры и озвучил состав:
— Розовое масло, мята, анис, мелисса и можжевельник. А что это такое? Благовония?
— Этим маслом пользовалась моя любимая жена, — тяжело вздохнув, ответил он и прижал стекляшку к груди. — Уже три года, как я её похоронил, но, когда вдыхаю аромат из этого флакона, она будто появляется рядом со мной. Я больше не чувствую себя одиноким и мысленно разговариваю с ней. Я много раз пытался найти точную копию этого масла, но безрезультатно. Боюсь, что когда запах полностью улетучится, то даже в мыслях Зульфия больше не явится.
По морщинистой щеке старика побежала слеза. Мне стало жаль этого одинокого человека с большим добрым сердцем, который не испугался пустить в дом незнакомца и всячески пытается мне угодить.
— Ахмед Ага, родные и любимые всегда в нашем сердце. Но я постараюсь найти такое масло, — пообещал я и двинулся к выходу.
— Возьми с собой флакон. Как же без него ты найдёшь нужное? — крикнул он мне вслед.
— Флакон мне не нужен. До встречи, — кивнул я и уже взялся за ручку двери, но тут старик снова позвал меня.
— Мехмед, возьми мою машину. Я всё равно весь день дома просижу, а тебе нужнее, — он вытащил из комода ключи и протянул мне.
Он вот так вот просто отдаёт ключ мужчине, у которого даже документы не проверил. Удивительный человек.
— Спасибо, Ахмед Ага. Не волнуйтесь, я буду очень осторожен, — я с поклоном забрал ключи.
— А и не волнуюсь. Не знаю, почему, но у меня душа лежит к тебе, Мехмед. Ты будто мой сын, которого нам с женой не подарили боги, — он тепло улыбнулся мне. — Хорошего тебе дня. Вечером буду ждать тебя с ужином.
Я кивнул и вышел на улицу. Город уже проснулся. По дорогам сновали машины, жители торопливо шли на работу.
Вчера я приметил места, где могут держать Бориса, но сегодня надо точно выяснить и продумать, как перехватить его у османов. Наши враги наверняка тщательно его охраняют, и дело не только в том, что кто-то может за ним прийти. Вообще-то он довольно сильный маг. Не удивлюсь, если его, кроме магов-стихийников, окружают сильные ведьмаки, блокирующие его магию своими заклинаниями.
А может, я не прав, и Борис добровольно остаётся с османами и поддерживает их во всём. Тогда ему и охрана не нужна, ведь сбегать он не собирается. В таком случае я неправильно его ищу. Он может жить в гостевом доме или в самой городской резиденции. Эх, жаль нет его личной вещи, чтобы воспользоваться способностью Тайгана. Следопыт быстро бы нашёл и показал предателя, но сейчас придётся действовать самостоятельно. Так, как умею.
Первым делом поехал к хорошо охраняемому зданию и, припарковавшись неподалеку, купил выпечку с мясной начинкой в ближайшей лавке и опустился на скамейку, на которой уже сидели трое мужчин и что-то с жаром обсуждали.
— Слышали, что вновь хотят налоги поднять? — громким шепотом сказал мужчина в круглой шапке и в накидке с меховым воротником. — Султан ввязался в эту войну и, как оказалось, что мы её не тянем. Он-то рассчитывал быстро победить, но сами видите, что вышло.
— Если налоги поднимут, я закрою лавку и поеду на берег моря. Моих сбережений хватит на оставшуюся жизнь, — махнул рукой второй, в шапке из войлока, расшитой традиционными узорами.
— У нашего султана вечно так, — поддержал третий, но еле слышно и с подозрением оглянувшись на меня. А я делал вид, что любуюсь замерзшим фонтаном и с наслаждением ем. — Он сначала делает, а потом думает. Вот его отец — Абдул Меджид, никогда бы не допустил такого. Толковый был правитель, а этот… — он махнул рукой.
— И ведь ещё призывает добровольно деньги на его убыточные дела собирать. Вот наглости-то! Лучше бы разобрался с кофе из Йемена. Привезли целый вагон, а он дрянь оказался. Куда его теперь девать? Или самому давиться и пить? — возмутился осман в меховом воротнике.
— Могу посоветовать, как кофе исправить, — подал я голос, доедая выпечку.
Все трое удивленно обернулись ко мне.
— И как же? — настороженно спросил мужчина и поправил меховой воротник.
— Помол нужно крупнее сделать и не варить, а кипятком заваривать. Так горечи меньше будет. А те, кто любит ещё мягче, могут сливок добавить, — пояснил я и продолжил как ни в чем не бывало. — Я вот вчера одну новость услышал.
Все прислушались, а я не торопился продолжать.
— Что за новость? — не выдержал осман в войлочной шапке.
— Говорят, у султана гостит младший брат российского императора, а сейчас его сюда привезли. К нам, в Гюлькант, — наклонившись вперёд, заговорщически прошептал я.
— Гостит? Скорее он пленник, — пояснил тот, в меховом воротнике. — Лично я бы на него много не ставил. Если уж он собственного брата предал, то и нас предаст.
— А зачем его сюда привезли? Неужели на нашего Омана бин Эртугрул ибн Сулейман аль Газзави аль Османи хотят обменять? — оживился второй. — Лучше воина и сераскера у нас давно не было. Очень жаль, что он так подставился. И ведь надо же было самому лезть. Сидел бы себе во дворце, как остальные военачальники.
— Много ты понимаешь, — съязвил третий. — Если сам будешь отсиживаться, то и других не заставишь выполнять задачу на все сто. Правильно он всё делал. Только думаю я, что предал его кто-то из своих, потому и схватили.
Мужчины всё продолжали рассуждать, а я внимательно слушал и подбрасывал темы и вопросы:
— Интересно, куда же братца российского императора поселили? — я сделал задумчивый вид и огляделся, будто пытался увидеть. — Ведь наверняка под охраной держат.
— А как же. Конечно под охраной. Моя бы воля — отрубил голову и русскому императору подарочек отправил. Пусть боится нас.
