Я брёл по лесу, утопая по колени в снег, словно зачарованный, глядя на раскинувшийся передо мной город.
Вдруг в грудь меня будто что-то ударило. Я отшатнулся назад и в это самое время вверх по моим ногам поползли ледяные цепи и стянули их настолько, что я не удержался и упал лицом в снег. Горгоново безумие! Попал в ловушку!
Плюясь и вытирая лицо от колючего снега, я увидел зеленую руну, висящую в воздухе. И как я её сразу не почувствовал, ведь это без сомнения творение ведьмаков!
Углубившись в свои мысли, я потерял бдительность и забыл, что во вражеском стане нужно проверять каждый свой шаг.
Приподнявшись, попробовал разломать ледяные цепи, но где там. Созданы магией — голыми руками не возьмёшь. Ну что ж, у меня есть средство от любой преграды.
Сняв с плеча рюкзак, вытащил пробирку с «Пирсидой» и капнул всего одну небольшую каплю в основание цепей.
Вверх взметнулось жаркое пламя. Цепи сопротивлялись не больше минуты и просто растаяли. Фух-х, хорошая встряска перед тем как зайти во вражеский город. Именно беспечность и невнимательность может меня погубить.
Руна пропала вместе с цепями. Я так полагаю, что их оставили видимыми для своих же, чтобы те не попали в беду. Тот, кто не знает про ловушки, не заметит руну в зеленом хвойном лесу.
Дальнейший путь я прошёл с большей осторожностью и сумел избежать попадания ещё в две ловушки. Чтобы не вляпаться в них на обратном пути, я уничтожал руны с помощью заклинания ведьмаков из книги, которую прихватил с собой. Было бы недальновидно идти к османам без этой книги.
К городу вели три дороги. По двум из них довольно часто ездили машины, а вот третья была со стороны российской империи и почти пустынна. Даже снег не был почищен, и имелась лишь одна неширокая колея.
Именно на неё я вышел и, прежде чем продолжить путь, вытащил из кармана заранее подготовленную пробирку с зелье «Превращения». Откупорив крышку, бросил в зелье волос того самого османа, к которому приходил в тюрьму, и залпом выпил ядрёную жидкость.
Одежда мне стала немного велика, и шнурки пришлось потуже затянуть, но сильно в комплекции я не поменялся.
Удостоверившись, что на самом деле стал тем османом, в которого планировал превратиться, а не кем-то ещё, я довольно бодро припустил вперёд. Однако, когда до въезда в город оставалось не более полукилометра, я изменил планы. Кто знает, а вдруг на дороге стоит пост и всех проверяет? Я не планировал сразу затевать заварушку и обращать на себя внимание, поэтому вновь вернулся в лес и ещё полчаса потратил на то, чтобы добраться до самого оживленного пути.
Время было уже далеко за полночь, и небо на востоке начало светлеть, когда я поднял руку у дороги, стараясь выглядеть измученным путником.
Машина остановилась почти сразу же. За рулём сидел пожилой мужчина с пышными седыми усами.
— Мир вам, эфенди, — поздоровался я и учтиво поклонился. — Не подбросите до города? Моя машина сломалась.
— И тебе мир, — кивнул он. — Садись, отвезу, куда скажешь. Только ишак не помогает попавшему в беду на дороге.
Я забрался на сиденье. Машина медленно тронулась и неспеша поехала вдоль обочины. Старый осман никуда не торопился и, казалось, наоборот, едет медленно.
— По каким делам в Гюлькант? — спросил он, бегло оглядев меня.
— Брат–лавочник попросил помочь. Сам слёг с лихорадкой. и работать некому, — озвучил я заранее подготовленную легенду.
— Лавочник? Где стоит его лавка? — оживился он.
— Пока не знаю. В первый раз сюда приехал.
— Угу, — кивнул он. — А чем торгует ваш братец?
— Сухофруктами, орехами, медом. Пахлаву сам делает, — без зазрения совести соврал я.
— М-м, сытная работёнка вам предстоит. Жить-то где собираетесь? Неужто к больному братцу пойдёте? — он неодобрительно поцокал языком и покачал головой.
— Нет, эфенди. Насчёт жилья ещё не решил. Жена беременная дома ждёт, не могу я заразу в дом привезти. Надо подальше от брата держаться. Думаю снять какую-нибудь комнату, — я тяжело вздохнул, будто мне предстояла какая-то неимоверная тяжелая работа.
— Так я вам помогу, — оживился старый осман. — У меня как раз есть свободная комната. Супруга моя умерла пять лет назад. С тех пор живу один, а комнат в доме три.
— О, эфенди, вы просто спасли меня, — обрадовался я, и довольно искренне. Ведь где-то же должен жить все эти дни. — Я даже не знал, куда сунуться, ведь ночь уже. А сколько я вам буду должен?
— С этим потом решим, — махнул он рукой. — Я не жадный. Много не попрошу.
В это время мы подъехали к высокой арке в городской стене, и я прильнул к окну. Вблизи город был ещё прекраснее, чем издали. Мощные городские стены из светлого камня украшены резьбой и цветной плиткой. Над аркой огромная надпись, приветствующая всех, кто въезжает в город.
Две машины с мигалками стояли у арки. В них виднелись сонные и уставшие бойцы, которые о чём-то неспешно переговаривались, не обращая внимания на проезжающих мимо них машины.
Мы поехали по узкой улице и запетляли между домами с резными деревянными балконами и выбеленными стенами. Вообще здесь сохранялся дух прошлого, хотя то тут, то там виднелись современные здания и яркие светящиеся вывески магазинов.
— Как зовут-то вас? — спросил старик, трудом объехав припаркованный на узкой улице автомобиль.
— Э-э, Мехмед. А вас?
— Ахмед Ага. Приятно познакомиться с тобой, Мехмед эфенди. Тебя мне боги послали. Я только задумался о том, чтобы пустить к себе постояльца, и тут ты мне словно с неба свалился.
Знал бы он как близок к истине, ведь я и в самом деле спустился с неба.
— И вас мне боги послали. Ведь я понятия не имел, куда деваться посреди ночи. Уже было подумал, что придётся до утра по улицам слоняться.
Мы остановились у небольшого двухэтажного каменного дома. Квартира Ахмеда занимала весь второй этаж и была довольно уютная: ковры, разноцветные шторы, мягкая мебель.
— Вот здесь ты будешь жить, — Ахмед провёл меня в дальнюю спальню. Здесь было всё необходимое, даже собственная ванная. — Живи сколько надо. Об оплате не волнуйся. Я много не возьму. Просто тоскливо одному. Иногда даже доброго утра некому пожелать, — печально сказал он. — Ты пока обживайся, а я пойду чайник поставлю.
Когда старик ушёл, я опустился на мягкую кровать. Лучше и быть не может. Большая удача, что я наткнулся именно на него. И хотя я уже продумал все свои действия и хотел пойти на поиски гостевого дома, жить в доме местного жителя даже лучше. Во-первых, Ахмед просто кладезь полезной информации. Я, как иногородний, могу задавать ему массу вопросов, не привлекая внимания. Во-вторых, у старика есть машина, которой я смогу воспользоваться. Будет хорошо, если он добровольно мне её отдаст, а если нет, придется на это время его просто усыпить.
Вскоре осман пригласил меня на кухню, где угостил горячим чаем и выпечкой с медом.
— Мехмед эфенди, я пойду прилягу, а ты занимайся своими делами. У двери на крючке найдёшь запасные ключи, — подавив зевоту, сказал Ахмед и зашаркал в свою комнату.
Прихватив ключи, я вышел на улицу и осмотрелся.
Наступил рассвет. В утренней дымке, в свете розовой зари засверкали купола и минареты. На улице появились первые прохожие. Со стуком открывались ставни и двери лавок и магазинов.
Первым делом я решил просто прогуляться по городу и нарисовать мысленную карту, что и где находится. Я двинулся по улице вглубь города и вскоре вышел к базару. Хотел обойти его, но он, как оказалось, занимал огромную площадь, так что решил пройти через него. Лавочники как раз только выкладывали товар на прилавки. Здесь торговали тканями всевозможных цветов, специями, фруктами, овощами, мясом и многим другим.
Пройдя через базар, попал на улицу с чайханами. Дымок от жаровен смешивался с ароматом кофе, свежих лепешек и приятно щекотал нос. Мне так захотелось зайти в одну из уютных забегаловок и сесть у окна с чашкой свежесваренного кофе, но я подавил это желание. Я здесь не турист, а шпион.
