Одну руку я положила Кадзуо на плечо, а другой слегка неуверенно дотронулась до его лица, сначала лишь кончиками пальцев.
Прикосновения Кадзуо были нежными и на удивление робкими, но по моему телу, казалось, пробежали разряды электричества. В следующую секунду хватка Кадзуо на моей талии стала крепче, а вторая его рука переместилась с моей щеки на затылок, мягко пройдясь по моим волосам. В этот момент, забыв о неуверенности, забыв о смущении, я крепче сжала его плечо, а затем обняла Кадзуо.
В голове не осталось мыслей. Или же их стало бесконечно много, а потому ухватиться за какую-то одну оказалось невозможно. Все, что имело для меня значение, – сам момент. Все то, из чего он состоял. Легкость, которая наполнила мое тело, мягкий огонь, который вспыхнул в сердце, заставляя меня светиться изнутри.
Я не знала, сколько времени мы простояли так, забыв обо всем. Будто оказавшись в ином мире. Чувствуя лишь друг друга, лишь прикосновения наших губ и наших рук, мы, казалось, заново знакомились друг с другом.
Отстранившись, мы так и не выпустили друг друга из объятий. Кадзуо смотрел на меня с таким выражением, что не давал мне даже шанса успокоить стремительно бьющееся сердце. В его глазах, лишившись всех барьеров, виднелось что-то глубокое и незнакомое. Кадзуо смотрел на меня так, будто хотел запомнить каждую черту моего лица.
Я не знала, что видел в моих глазах Кадзуо, но смотрела на него так, словно он мог снова исчезнуть, словно это я хотела навсегда запомнить его лицо в мельчайших деталях. Словно взглядом могла удержать его рядом с собой.
– Я… – тихо и непривычно неуверенно заговорил Кадзуо. – Во время кагомэ, когда ты назвала свое имя… я понял, что не смог бы его повторить. Даже если бы не был икирё.
Голос Кадзуо стал напряженным, и на мгновение он опустил глаза, но затем вновь посмотрел прямо в мои.
– Кадзуо… – хрипло произнесла я, но он покачал головой и продолжил:
– Знаешь, это было так… удивительно. Странно. Я даже не подозревал, что подобное возможно. Ты… я начал дорожить тобой еще до того, как сам это понял. Все то время, что я был в нашем мире, да и после… Я хотел рассказать тебе об этом. Хотя бы увидеть тебя еще раз.
Я с трудом сделала очередной вдох: воздух застрял в горле, не доходя до легких. Слова Кадзуо пронзили мое сердце болью и мгновенно залечили его нежным теплом.
– И несмотря на то что этот мир так ужасен… Если оказаться здесь было необходимо, чтобы узнать тебя, я рад, что это произошло со мной. И если бы у меня была возможность что-то изменить… я бы не стал этого делать.
Кадзуо вздохнул, а потом продолжил:
– Хотя… Я бы хотел изменить одно. Сделать так, чтобы здесь никогда не оказалась ты. Чтобы тебе никогда не пришлось выживать.
Несколько секунд я молчала, не зная, что сказать, но не потому, что не могла найти слов, а потому, что их было слишком много.
– Когда я оказалась за твоей спиной, – тихо начала я, – то поняла, что не в силах тебе солгать. Или промолчать. Даже зная, что могу погибнуть. И я… после того, что случилось в конце того кайдана… Тогда я поняла, что, несмотря на то что я почти не знала тебя… Мне было так больно.
Слова путались вслед за чувствами, и казалось, чем настойчивее я пыталась привести их в порядок, тем сильнее терялась.
– Я вернулся, – прошептал Кадзуо. – И больше не уйду. Поэтому… – Он вновь провел рукой по моим волосам. – Поэтому и ты никуда не уходи.
Кадзуо, даже не договорив, крепко обнял меня, прижавшись щекой к моим волосам, а я обвила руками его талию, уткнувшись ему в грудь.
– Ты должна выжить, – тихо добавил он. – Я не хочу возвращаться без тебя.
– Мы оба выживем, – ответила я. – Мы оба вернемся.
Глава 8
前門の虎後門の狼
Впереди – тигр, сзади – волк
Первый попавшийся на нашем пути традиционный дом с приглашающей к участию в кайдане вывеской в этот раз оказался совсем небольшим. Бежевые стены, темно-коричневые столбы и перегородки, такого же темного оттенка изогнутая черепичная крыша с золотистыми элементами. Этот дом, с двух сторон обрамленный несколькими аккуратными кустами и парой изящных деревьев, располагался на небольшом каменном возвышении, и к его входу вела белая лестница.
Поднимаясь по ступенькам, я, запрокинув голову, вновь посмотрела на выведенные чернилами иероглифы, но, запнувшись, едва не упала, и Кадзуо тут же подхватил меня под локти. Я, вздрогнув, поспешно выпрямилась, а Кадзуо быстро опустил руки.
– Спасибо, – сказала я, пряча смущение.
Кадзуо лишь кивнул и, не сумев поймать мой взгляд, направился к дверям. Я посмотрела Кадзуо вслед и вдруг подумала, что все еще чувствую на коже прикосновение его холодных пальцев.
Тряхнув головой, я зашла в дом, когда ко мне яркой вспышкой вернулось воспоминание о нашем с Кадзуо поцелуе, и мои щеки загорелись. Мне оставалось лишь радоваться, что освещение в прихожей оказалось совсем слабым.
Мыслям не было никакого дела до моего смущения, и они бессовестно крутились вокруг нашего с Кадзуо… свидания.
Проклятие, а было ли это свиданием?
С того дня я постоянно вспоминала слова Кадзуо, и каждый раз внутри до самых кончиков пальцев разливалось тепло. Я и сейчас едва сдержала улыбку, вспомнив, что Кадзуо сказал мне в тот вечер.
А сам поцелуй? В тот момент я даже не удивилась, даже не задумалась над тем, почему Кадзуо решил меня поцеловать. И почему я ответила, не отстранилась. Все казалось таким правильным, таким естественным… Сейчас же, вспоминая охватившие меня в тот момент чувства, я ощущала смятение. Как подобное могло произойти?
Неужели я нравлюсь Кадзуо? Этим вопросом я задавалась всю ночь после нашей прогулки в заброшенный парк аттракционов и весь сегодняшний день. Вроде бы теперь все стало ясно, но, с другой стороны, в подобное не верилось, хотя верить и хотелось. Очень хотелось. Кадзуо говорил так искренне… И он бы не стал целовать меня просто так. Как и я – его.
Значит, Кадзуо мне нравится… Конечно нравится, отрицать это глупо, он понравился мне уже давно. Но… неужели я влюбилась?
Когда?
Когда мои чувства к Кадзуо так изменились? После того, как он пожертвовал собой ради меня? Или даже раньше? Ведь поначалу мне казалось, что я не выношу этого парня, а он, в свою очередь, постоянно пытался меня задеть. Я не доверяла Кадзуо, подозревала его и опасалась…
Но было ли это на самом деле так? Когда я оказалась с Кадзуо в особняке, полном монстров, и сразу после того кайдана, когда мы остались вместе, на самом деле я уже и не думала, что Кадзуо опасен. Я лишь говорила себе, может, даже убеждала себя, что не могу доверять ему. Но если бы действительно опасалась его… осталась бы рядом?
Теперь я уже понимала, что на самом деле начала считать Кадзуо союзником – и даже другом – намного раньше, чем осознала, что привязалась к нему. Тем более что мои чувства к Кадзуо были яркими, даже, может быть, подозрительно яркими с самого начала нашего знакомства.
Просто, оказавшись в этом проклятом месте, в самом начале я была слишком угнетена, слишком подавлена произошедшим со мной в реальном мире, чтобы задумываться над тем, что за чувства пытались пробиться в душе сквозь стену мрачности и подозрительности.
Я снова вернулась мыслями ко вчерашнему вечеру. К моменту, когда мы стояли и молча смотрели друг на друга, а между нами не осталось пространства. Я словно наяву почувствовала на себе внимательный взгляд Кадзуо, и от него по коже снова пробежала дрожь. И я как будто заново ощутила прикосновение губ Кадзуо…
Я невольно повернула голову в его сторону, и он, словно почувствовав это, тоже поднял глаза. Наши взгляды пересеклись, Кадзуо слегка улыбнулся, и мои губы против воли тоже растянулись в улыбке. В это мгновение я не почувствовала смущения – такой простой жест показался мне самой правильной реакцией.
