– Бежим! – велел он, и Кадзуо потянул меня к лестнице, но я, покачав головой, указала на музыкальную комнату.
– Там осталась Йоко!
Но уже в следующую секунду Йоко показалась в коридоре, и когда ее испуганный взгляд нашел меня, она выдохнула. Ее глаза округлились, стоило Йоко увидеть схваченную другим ёкаем ао-нёбо, но теперь уже я сама крикнула:
– Бежим!
Больше повторять не пришлось, и вчетвером мы поспешили вниз по лестнице. Я с тревогой поняла, что не знаю, где Ивасаки, Араи и Эмири.
– Прости, что оставила одну, – негромко обратилась я к Йоко.
Я хотела увести того ёкая подальше и помочь остальным справиться с ао-нёбо, но все равно переживала.
– Не за что извиняться, – покачала головой Йоко. – Ты прости, меня немного задержали ожившие часы. Но они оказались не такими опасными, как другие цукумогами…
Кадзуо вскинул руку, призывая к тишине, и Йоко сразу же замолчала. Мы спустились на первый этаж, в ту самую комнату, где в начале кайдана нас дожидалась ао-нёбо. Нужно оставаться начеку. Ёкай может появиться в любую секунду.
– Давайте пойдем в ту сторону, – шепотом предложила Йоко, указав на небольшую комнату в противоположной стороне коридора, где я еще не была.
– Что там? – уточнил Кадзуо.
– Кухня, затем кладовая, – ответила Йоко, нервно оглядываясь. – А в кладовой – лестница на второй этаж.
– Выбора у нас нет, – заметила я, и мы быстрым шагом, но стараясь не шуметь, отправились на кухню.
В прихожей я увидела участника, который погиб, спасая свою подругу: от него остались лишь скелет и разорванная одежда.
Йоко испуганно отшатнулась, а меня затошнило. Кадзуо вышел вперед, закрывая от меня вид на прихожую.
– Видимо, ао-нёбо не слишком торопилась нас искать… – сухо произнес Хасэгава, а затем кивнул на дверь в кухню.
Я, сцепив кулаки и не поворачивая головы, поспешила за ним.
Но не успел Хасэгава отодвинуть сёдзи, как с той стороны послышался шум: чей-то вскрик, фраза, слов которой я не разобрала, а затем – звенящий грохот.
Мы с Кадзуо быстро переглянулись, и в этот момент Хасэгава резко отодвинул дверь.
Йоко втянула носом воздух, а я едва сдержала вскрик. Представшее перед нами существо было до отвращения нелепым, с неестественно длинными конечностями, покрытыми темной густой шерстью. Но наиболее жуткое зрелище представляла собой голова ёкая – это был большой металлический котел вроде тех, в которых раньше варили рис, и каким-то образом на внешних стенках этого котла полыхал огонь.
Существо пыталось затолкнуть Кодзиму в другой кипящий котел. Она снова закричала, но затем на ее лице вслед за страхом показалась злость. В стороне я увидела лежащего без сознания Сатакэ.
Хасэгава и Кадзуо тут же бросились на помощь Кодзиме, а мы с Йоко поспешили к Сатакэ. Я вдруг заметила бутылку из-под саке, которая, сидя на кухонном столе, невозмутимо наблюдала за происходящим. Трещины на ее поверхности складывались в улыбающееся лицо, а от круглых боков тянулись тонкие и кривые руки и ноги.
– Он жив, но сильно ударился головой. – Йоко, присев рядом с Сатакэ, быстро его осмотрела.
Я не успела ответить: за нашими спинами раздался глухой вскрик, который заставил меня резко обернуться. Хасэгава помог Кодзиме вырваться из лап ожившего котла, но тот с силой ударил Кадзуо так, что он упал на пол, а на Хасэгаву едва не перекинулось полыхающее вокруг головы монстра пламя.
– Кадзуо! – испуганно воскликнула я и поспешила к нему, но он уже успел встать.
– Уходим! – велел Хасэгава и, посмотрев на меня, добавил: – Помоги ей!
Я подставила ослабевшей Кодзиме плечо, а с другой стороны ее поддержала подоспевшая Йоко. Хасэгава тем временем помог Кадзуо поднять Сатакэ.
– Скорее, пока он не напал снова, – нервно поторопила Йоко, не отрывая встревоженного взгляда от ожившего котла, который пока лишь наблюдал, то ли выжидая, то ли передумав нас убивать.
Не испытывая ни малейшего желания проверять замыслы ёкая, мы торопливо покинули кухню и, как и говорила Йоко, оказались в кладовой.
– Когда мы были на кухне, не видели этого ёкая, – вспомнила Йоко и вздрогнула. – Только воина из разбитой посуды и ту улыбающуюся бутылку из-под саке…
Я огляделась. Кладовая оказалась небольшой, но спокойно вмещала нас шестерых. Отчасти потому, что припасов в рёкане почти не было, хотя я заметила в стороне мешки с рисом и закрытые коробки, от которых тянулись запахи гниения и плесени.
– Спасибо, – выдохнула Кодзима.
Поняв, что она уже увереннее стоит на ногах, я ее отпустила. Кодзима сразу же перевела взгляд на Сатакэ, которого Хасэгава с Кадзуо посадили у стены, и встревоженно нахмурила брови.
– Он жив, – тут же успокоила Кодзиму Йоко.
– Но без сознания, – отметила та, и ее голос дрогнул. Кодзима тряхнула головой. – Поэтому нужно как можно скорее закончить кайдан.
Ее тон стал более деловым, и она внимательно посмотрела сначала на Кадзуо и Хасэгаву, а затем – на меня и Йоко.
– Вы что-нибудь обнаружили? Нашли зеркало?
Судя по всему, Кодзима и Сатакэ тоже считали, что нам нужно отыскать именно его.
– Пока нет, – отозвался Кадзуо. – Но мне кажется, требуется найти не просто зеркало, а унгайкё.
– Да, ты его уже упоминал, – кивнула Йоко. – Что это за ёкай? Чем он может нам помочь?
– Это зеркало может показать суть того, кто в него заглянет. А в начале истории нам сказали не только про зеркало, но и что правда о себе может кого-то погубить. Вероятно, речь как раз об ао-нёбо и унгайкё, – объяснил Кадзуо.
– Тогда это зеркало точно должно быть где-то в доме и не на видном месте, чтобы не попасться на глаза ни героям кайдана, ни самой ао-нёбо, – нахмурилась Йоко.
Кодзима поджала губы и задумалась.
Сейчас ёкаев рядом не было, и мы наконец могли поразмыслить над тем, где же стоит искать унгайкё. Но сосредоточиться, несмотря на хрупкое ощущение безопасности, все равно было сложно. Я не могла отделаться от чувства, что в любой момент на нас вновь может накинуться какая-нибудь взбесившаяся простыня. Но больше всего я боялась за жизни Эмири, Ивасаки и Араи. Они сбежали от ао-нёбо, но могли столкнуться с очередными смертельно опасными цукумогами.
– Унгайкё… – задумчиво протянул Хасэгава, склонив голову набок.
Йоко хмуро смотрела в одну точку. Кадзуо скрестил руки на груди и стоял чуть в стороне, погруженный в свои мысли.
– Унгайкё не может быть спрятано просто где-то. Нас бы не заставили заглядывать в каждый ящик и под каждый футон. Должна быть подсказка.
Да, но и слова про зеркало, и про самопознание, и про ложь мы уже разобрали. Что еще остается? В чем из этого может быть скрыта подсказка?
Мои размышления прервало потяжелевшее дыхание Йоко. Я тут же обернулась к ней и увидела, что она, побледнев, прижимала к груди кулак и морщилась от боли.
– Йоко-тян! – испугалась я и придержала ее за плечи, не зная, чем помочь.
– Все… в порядке, – попыталась улыбнуться Йоко, но вышло у нее криво.
– Йоко-тян, в чем дело? – Оглянувшись, я увидела встревоженный взгляд Кадзуо.
Кодзима тоже смотрела на Йоко с беспокойством. Реакцию Хасэгавы я не заметила. Поймав взгляд Кадзуо, я качнула головой, показывая, что сейчас не время для расспросов, и опять обернулась к Йоко.
– Все в порядке, – повторила она.
Спустя несколько секунд Йоко более или менее пришла в себя и, хоть и оставалась бледной, а ее дыхание – учащенным, больше не прижимала руки к груди и не морщилась от боли.
– Тебе лучше? – прошептала я, и Йоко молча кивнула. – Точно?
– Точно, – заверила Йоко, выразительно посмотрев на меня, и снова улыбнулась, но теперь уже не криво, а почти искренне. – Но я не буду в порядке, если мы не закончим кайдан. Поэтому давайте не будем отвлекаться… – Ее смущенный взгляд упал куда-то мне за спину. Видимо, остальные тоже смотрели на Йоко. – Нужно найти унгайкё.
Я кивнула, но еще несколько мгновений пристально наблюдала за Йоко, а вот она моего взгляда избегала, изображая задумчивость.
