— Вихор, а у меня личного лекаря разве нет? — нашёл управляющего. Поток страждущих меня насторожил и навёл на неприятные мысли.
— Как же, был. Но как только прошлый хозяин погиб, так он и съехал. Лекарь-то за здоровьем дворянина присматривать был нанят, а как его не стало, поместье и все земли перевели в государственную собственность, так и отбыл он. Мне сказывали, что нашёл другого дворянина, который ему платить обещался.
— Понятно, — вот ещё одна зарубка на память. Нужен лекарь и желательно не один, а если один, так чтоб кого обучать к нему можно приставить. — Напомни мне завтра, чтобы поиском лекаря занялся. Письма там какие нужно написать…
— Так самое простое в лекарский институт запрос подать, чтобы выделили.
— Вот это и напомнишь завтра сделать, — ответил, заметив, как уставший выходит на свежий воздух Тинос Враски.
— Благодарю вас, — тут я запнулся, не зная, как к нему обратиться, он вроде же не энц, — за оказанную помощь, — быстро поправился, — если хотите, предлагаю отобедать.
— Не откажусь…
К моему удивлению, после ужина Тинос Враски, сославшись на дела, отказался заночевать в поместье и вскоре отбыл восвояси. Впечатлённый его хорошими манерами и отсутствием гордыни я заплатил ему в два раза больше, чем оговаривалось. Что лекарь принял как должное, коротко поклонившись и, усевшись в повозку, отбыл. А я остался один. Страх, что вновь мной завладеет хандра заставила усесться за рабочий стол и записывать то, что я могу сделать в этом мире. Особых знаний в фундаментальных науках, механике и прочем, что могло бы двинуть вперёд технический прогресс этого мира я не знал. Просто-напросто в своё время не интересовался. Только насос сумел сделать и то, благодаря хорошей памяти, полученной в дар от Мегиса.
— Так, — сидел, вертя в руках перо, — что можно сделать. Первое — это спирт путём перегонки. Этим уже занимаются. Надо будет послать гонца через пару недель в Роднас, узнать, что там и как, — делал пометки на листе. — Второе, баня с дымоходом. Чтоб не задыхаться от чадящего дыма.
Я взял второй лист бумаги и схематично нарисовал как всё устроить. Трудного в этом ничего я не видел. Много раз бывал в банях и как устроена парилка знал. Нарисовал и предбанник, где размещалась топка, а основная часть печи в парилке, нарисовал и дымоход, и сделал соответствующие пометки и сноски, что каждое из нарисованного обозначает.
— Следующее, — вот тут я задумался. Вроде была какая-то мазь, простая в приготовлении и не требующая больших затрат. Вишневский вроде придумал. Помнил, что первоначальный её состав — это мёд и берёзовый дёготь. А потом туда стали добавлять висмут. Но что такое висмут и как он называется в этом мире никак не мог вспомнить. Даже как он выглядит не помнил. Знал, что это относительно распространённый на Земле металл и всё.
— Мёд и берёзовый дёготь, — записал, — пропорции пусть будут один к сорока, потом подберём. Это для заживления ран. Кстати, на войне может пригодиться, да и в хозяйстве, если кто поранится. И вроде ещё от гнойных ран она помогает, — вспоминал, продолжая делать пометки.
— Четвёртое, паровой двигатель… или рано ещё? Как он устроен я вообще не знаю. Понимаю, что должна быть большая ёмкость для воды, топка, для её подогрева, наверно, какие-то клапана и контуры, чтобы пар не напрямую вращал вал. Вот и всё.
— Нет, наверно, с этим рано. Вот если соха или борона, или плуг какой придумать. Видел же на полях как они выглядят, — произнёс и тут же нарисовал обычный культурный плуг, и в добавок борону. — С этим к кузнецу, — произнёс, откладывая лист, — так, что ещё из простого?
Я задумался и неосторожно ткнул ногой об ножку стола, и чернильница, раз подпрыгнув над столом, неуклюже упала, разлив содержимое.
— Чернильница-непроливайка. Вроде была такая, — пробормотал, спасая чистые листы бумаги…
Пусть лёг поздно, но проснулся я рано, с восходом местного светила. И быстро приведя себя в порядок и, поторопив служанок, позавтракав, пошёл первым делом к кузнецу. Для него у меня было три задания: культурный плуг, борона и чернильница-непроливайка. С плугом, повертев грубый чертёж в руках кузнец согласился, что сможет сделать не только его, но и борону, но вот с чернильницей оказалась проблема.
— Слишком мелкие детали. Здесь лучше металл мягкий брать: медь, серебро, но я с ними не работаю, — пожал он плечами. Пришлось с его доводами согласиться. Лучше, конечно, делать основную ёмкость чернильницы из стекла, но придётся пока довольствоваться штучным товаром.
— Хорошо, когда плуг сможешь сделать? Я не тороплю, мне главное качество и их нужно будет три или четыре. Потом соединим в один ряд.
— В течение недели сделаю.
— Сделай сначала один, я посмотрю, а потом скажу, правильно или нет. Надо его сначала испытать, а потом остальные делать. С бороной, как понял проблем нет?
— Да какие там проблемы. Решётка да штыри в два кулака, — ухмыльнулся кузнец…
Шёл от кузнеца, размышляя, кого припрячь сделать чернильницу, как по пути встретился управляющий.
— Доброе утро, уважаемый энц, что-то вы рано сегодня поднялись.
— За то ты спишь до обеда, — поддел управляющего.
— Как же, я с рассветом успел…
— Ладно, — остановил, начавшего оправдываться Вихора, — лучше скажи мне, у нас каменщики, а лучше печники есть?
— Имеются, как без них. И печь сложат и, если надо, стену возведут.
— Веди к ним.
Разговор с печником долго не продлился. Он повертел в руках мой чертёж, хмыкнул и произнёс.
— Если надо, уважаемый энц, то с трубой на две половины дома печь мы сложим. Огнеупорный кирпич имеется. Работа пусть и есть, но сделаем. Лично займусь. Только вопрос, где её класть? Новый дом будет или в старом каком?
Я повернулся к управляющему. Этот вопрос меня тоже интересовал. Лучше, конечно, всё по уму сразу делать, а не перестраивать.
— Если надо, место под новый дом найдём, — быстро ответил Вихор.
— Найди место, чтоб недалеко от моего дома, но и не совсем близко, где-нибудь в сторонке. Как отыщешь, так пусть плотники приступают. Сухой строительный лес есть?
— Имеется. У вас же своя лесопилка имеется.
— Вот и хорошо. План с размерами я тебе начерчу. Сам землю размечу. И ещё, Вихор, у нас есть ювелиры или кто с мелкими деталями может работать? — уточнил, когда отпустил печника.
— Часовщиков у нас нет. Они только в столице, ювелиры тоже. Но есть один умелец, что из меди и серебра всякую утварь делает: стаканы, блюда, столовые приборы. Может он сгодится?
— Может и сгодится. Он где живёт?
— Его мастерская в городе, уважаемый энц, я сейчас бричку прикажу заложить, чтобы не пешком идти…
Медных дел мастер, как я его для себя назвал, оказался старичком лет за шестьдесят, но со светлым умом. Он сразу понял, что я от него хочу. Только посетовал, как и я, сразу догадавшись, что основной корпус чернильницы нужно делать из стекла, а остальное можно из меди, серебра, а если по богатому, то и из золота с брильянтами. Вот только где такие не очень высокие стеклянные ёмкости небольшой вместимости взять.
— Так, уважаемый энц, на стеклодувном заводе закажите пару сотен штук. Если присмотреться, то что вы изобразили похоже на бутылку, которую лекари для своих снадобий используют, только горлышко широкое, а для моей работы лучше и вовсе без него. Просто полый цилиндр, а остальное я уж сделаю.
— Вихор, запомнил? Как вернёмся, я напишу письмо с чертежом, что мне надобно, отправишь гонца на завод, чтоб изготовили.
— Слушаюсь…
День перешагнул полдень и близился вечер. Вихор ворчал, что не остановились на постоялом дворе и не отобедали. Это он не за себя переживал, а обо мне беспокоился. Но останавливаться в месте, где совсем недавно с молодой женой жил и здравствовал Савелкин я оказался не в силах. Боялся, что вновь нахлынут воспоминания и начнётся всё по второму кругу, а этого я не хотел. Третий день пошёл, как я не пил и, если честно, гордился этому.
