Арест, проект «Зомбицид», смерть близких людей. Месть корпоратам, месть Темноводову.
«Волки» и полиция, попытка побега. Смерть.
Все это вспоминалось, будто мою память выворачивали наизнанку. Вся моя жизнь, от колыбели, которой был лабораторный стол в одном из исследовательских центров «Биотики», до могилы, которой для меня стал подмосковный лесок. Мне уже приходилось вспоминать так раньше, похожим образом действовал интерфейс, изучал твою память, в том числе и долговременную. Но сейчас все было слишком детально, я будто проживал все это заново, причем, слышал комментарии.
Комментарии самого строгого и неподкупного судьи — моей совести.
А потом все прекратилось, и я почувствовал, как меня куда-то тащат. Наступила полная тишина, и было слышно только мягкий шелест песка под чьими-то ногами. Стало жарко.
Я попробовал открыть глаза, и у меня это получилось. Покрутил головой, и содрогнулся, увидев, что именно за существа волокут меня по этому самому песку.
Они были не очень высокими, едва ли больше полутора метров, вместо лиц у них были свиные рыла, да и в целом они не были похожи на людей, пусть и ходили на двух ногах. За спинами у них были уродливые перепончатые крылья, очевидно, слишком маленькие, чтобы поднять их в воздух. Будто кто-то в насмешку дал им их, но при этом отобрал возможность летать.
Меня волокли по пустыне. Что? Как, черт побери, так получилось, что я из Новой Москвы переместился сюда? Это ведь, наверное, Африка или Австралия? Понятия не имею, что именно.
Что-то я только что сказал. «Черт». Так может быть, это и есть черти, а точнее бесы? А я на самом деле в аду?
Похоже, что так оно и есть. Я действительно умер, и реально попал в ад. Потому что раны, которые я получил, однозначно были смертельными.
Я посмотрел на свои руки и вздрогнул. Они были… Настоящими. Значит, это точно не может быть реальный мир, потому что мои настоящие руки ампутировали около полутора лет назад, поставив на их место «базуки», которые делали меня сильнее. Я даже помню, как встретился с Чехом. Тогда он спросил меня, хочу ли я дальше работать наемником. Я согласился, и он сказал, что я ничего не добьюсь без «железа». И посоветовал потратить заработанные с первых дел деньги именно на него.
Волоски на моих предплечьях встали дыбом. Я был полностью голым, и мне не было холодно, но осознание того, что происходит, заставляло меня трястись.
— Все, пришли! — проговорил странно визгливый голос.
Я огляделся и увидел посреди пустыни здоровенный камень, примерно в два моих роста в высоту. Если бы я был в реальном мире, то подумал бы, что это столб, который поставили здесь специально. Но подозреваю, что здесь законы реального мира не работают.
Один из чертей запустил руку в сумку и достал из нее несколько железных гвоздей, размерами больше напоминавших железнодорожные костыли. Второй извлёк молоток.
— Давай прибьем его, и назад, там уже целая очередь из этих, — проговорил второй.
Сейчас они распнут меня на этом столбе. И мне придется висеть здесь целую вечность. Отчаяние, накатившее на меня стало ещё сильнее.
А потом ему на смену пришла злость. Ну уж нет.
Я рванулся с места, рывком поднялся на ноги и ударил того из чертей, что держал гвоздей, плечом. Добавил ему ладонью в свиной пятачок, выхватил один из гвоздей у него из лапы и резким движением вогнал в голову.
Хрустнуло, потекла черная кровь и бес упал на песок.
Одновременно с этим на мои плечи легла тяжесть, чьи-то руки сомкнулись у меня на шее. Я рванулся один раз, второй, пытаясь сбросить с себя бесенка, но у меня ничего не получалось. Похоже, что моя душа оказалась слабее, чем модифицированное кучей разных имплантов тело.
Перед глазами стало темно, ноги подломились, и я упал на колени. Я судорожно пытался вдохнуть, перехватить хоть немного воздуха но руки давили слишком сильно.
Я почувствовал, как теряю сознание. Секунда, другая, глаза стали закрываться сами собой.
Нет уж. Я не буду здесь висеть.
Резким рывком я перебросил через себя черта. Огляделся, подхватил с песка молоток, которым меня собирались прибивать к скале и с размаху опустил его на голову беса. Один удар, второй. После третьего череп треснул, наружу полезли мозги, в которых трепыхались какие-то черви, больше похожие на пиявок.
Почувствовав омерзение, я отскочил. Стряхнул с молотка кровь и огляделся.
Ну что ж. Я в аду. Но я по-прежнему хозяин своего тела, если это можно называть телом. Я все ещё могу действовать. И я сделаю все, чтобы вырваться отсюда.
М. Борзых
Кодекс Крови. Книга I
Глава 1
Дрова потрескивали расслабляюще. Пламя весело плясало от любого дуновения ветерка. Картина была бы умиротворяющей, и можно было бы просто расслабиться и получить удовольствие, если бы не одно «но». Это была казнь, и сжигали здесь живого человека… меня.
Двенадцать верховных судей следили за приведением приговора в исполнение. Одна половина из них молилась, а вторая проклинала меня. Я даже хохотнул от идиотизма ситуации. Они же фактически мешали друг другу. Мне в итоге не досталось ни того, ни другого. При этом лица судей лучились самодовольством и превосходством. Они думали, что победили.
Вот только это было далеко не так, но зачем им мешать?
Я позволил им так думать. Я не сопротивлялся, давая запечатать собственную силу. Не сопротивлялся, когда мне огласили приговор. Я с самого начала знал, что этим закончится, и подготовился.
Пусть магия крови была мне сейчас неподвластна, но кое-какие силы ещё остались. Я блокировал нервные окончания, чтобы не чувствовать боли от сожжения. Ум работал предельно ясно. В двенадцати мирах сегодня активировались кровные маяки для приманивания моей души. Даже интересно, получится или нет. Никто до этого не творил такое сложное кровное волшебство, но давным-давно оракул сделал предсказание, и я верил в успех.
— Интересно, вы настолько самоуверенные или тупые, если думаете, что моя смерть вас обезопасит?
Часть из судей сбилась с речитатива, а другие в гневе сжали зубы. Им не нравилось, что я не молю о пощаде, и вообще не слышно моих криков.
— Нет, вы не стесняйтесь, продолжайте. Чем дольше я горю, тем слабей печати на прорывах с изнанки.
О, ещё часть голосов умолкла.
— Ну, печати — это же ещё полбеды, верно? Вам всегда было плевать на всех, кроме себя. Поэтому стоит моей душе покинуть бренное тело, и вам всем станет очень весело! Посмертное проклятие от мага крови — это лишь маленький пустячок от меня на долгую память.
Я издевался, не раскрывая всех карт. Приятно было видеть испуг, наслаждаться растерянностью и сомнениями своих врагов.
А вот хер вам всем, а не благоденствие после предательства!
— Не верите? А зря! — на моём лице играла злая улыбка.
А в следующий момент у ближайшего ко мне прислужника лопнули капилляры в голове, и изо всех щелей заструилась кровь.
— Уаа-а-а-а-аа! — заорал он.
— А теперь верите? — заржал я в голос, — вы все уже прокляты!!!
А вот теперь ужас исказил их лица. Великолепное зрелище!
Огонь уже поглотил всю нижнюю половину тела, а мне всё никак не умиралось. Я не чувствовал притяжения от маяков, словно доступные для переселения миры внезапно исчезли. А времени оставалось всё меньше. Уже наливались кровью головы судей, разбухая словно перезрелые сливы. Ещё чуть-чуть и они начнут взрываться. Оно, конечно, обидно умирать, но хоть посмотрю перед смертью на салют.
Внезапно печать, сдерживающая силы, стала гореть чёрным огнём. Она собирала последние крупицы дара, высасывая его из самой души.
— Жить хочешь? — донеслось сквозь агонию.
— Хочу! — я уже не понимал, этот голос — бред затухающего сознания или надежда на спасение.
— Будешь должен.
И мир померк.
* * *
— Комарин! — гаденький голосок протяжно раздавался совсем рядом. — Выходи! Не спасёт тебя твой Комар! Так и быть, убью тебя быстро во имя Крысы!
