Одиночка. Том V (СИ) - Лим Дмитрий

— Седов, сын Михаила Седова? — спросил я, прерывая тишину.

Я помнил этого мужика. Когда я очнулся в новом мире, он был одним из первых, с кем мне удалось пообщаться сразу после сестры Алины.

Он резко выпрямился, как по команде.

— Да, господин Громов.

— Он хороший солдат, — отозвался Егоров вместо подчинённого, и в его тоне прозвучало нечто похожее на уважение. — А отец ваш им гордился!

Я кивнул, отводя взгляд в окно. Воспоминания о тех первых днях, когда я отчаянно пытался освоиться в роли Александра Громова, всплыли с неожиданной чёткостью. Михаил Седов тогда был немногословен, но своим спокойствием и простотой помог больше, чем все увещевания Алины. Он не задавал лишних вопросов, просто кивал, отвечал на вопросы и делал вид, что рад помочь наследнику.

Внедорожники тем временем углубились в лабиринт Складского района. Высокие кирпичные корпуса с зарешеченными окнами, ржавые эстакады, редкие фигуры грузчиков в серых робах — здесь царил иной, рабочий и безличный ритм жизни. Тишину в салоне нарушал лишь лёгкий шум двигателей да переговоры по рации водителя головной машины.

— Всё спокойно. Продолжаем движение, — доложил голос из динамика.

Но едва слова прозвучали, как центральный внедорожник резко дёрнуло в сторону. Раздался глухой удар, а затем визг тормозов. Машину занесло, и мы с силой прижались к дверям. Впереди из-за угла склада на проезд выкатился огромный самосвал с опрокинутым кузовом, полностью перегородив узкую улицу. Наши машины резко остановились, едва не столкнувшись друг с другом.

— Засада! — рявкнул Егоров, мгновенно натягивая наушник. Его лицо стало каменным. — Группа «Щит», к бою! Прикрыть господина!

Гвардейцы высыпали из машин, используя открытые двери как укрытие. Волков грубо толкнул меня вниз, на пол салона. Седов, бледный, но с твёрдой рукой, уже держал на изготовку автомат, прикрывая моё тело своим.

«Серьёзно? Настолько всё плохо? — недовольно подумал я, убирая с себя Волкова. — Я S, так-то…»

— Господин Громов, не выле… — только было начал гвардеец, но я показал жест пальцем, мол, молчи.

— Разберёмся.

Я поднялся с пола, отстранив Волкова.

— Думаете, я буду прятаться, пока стреляют в моих людей? — мой голос прозвучал спокойно.

Я вышел из машины, игнорируя попытку капитана удержать меня. Воздух пах порохом, гарью и чем-то кислым.

Со складов и крыш вели огонь человек восемь: обычные наёмники с автоматами, прикрывавшие основную группу. Но настоящая угроза двигалась по улице в нашу сторону: трое в потрёпанных плащах с капюшонами, скрывающими лица.

Один из них вытянул руку, и клубящийся шар огня размером с арбуз понёсся к нашему центральному внедорожнику. Егоров крикнул:

— Пиромант!

И через мгновение машина вспыхнула факелом, но гвардейцы уже отходили, ведя прицельный огонь по наёмникам.

Я шагнул вперёд, навстречу второму огненному шару. Гвардейцы замерли. Я не стал уворачиваться. Шар ударил в грудь — и рассыпался искрами, будто разбился о невидимую стальную плиту. Моя рубашка немного обуглилась — вот и всё.

«Внимание! Активный эффект дебаффа „Воспламенение“ аннулирован!»

«Внимание! −2 единицы здоровья!»

— S-ранг, капитан, — сказал я, сдувая пепел с плеча. — Они не читали досье, видимо.

Трое в плащах замерли. Их рукотворные шары казались теперь просто дурацкими фейерверками. Пиромант попытался шарахнуть ещё один заряд, но я уже был рядом. Рука — не магия, просто прямой удар в солнечное сплетение — и он отлетел к кирпичной стене со звуком, похожим на ломающуюся полку.

Второй охотник, метатель каких-то тёмных шипов, начал пятиться, но капитан Егоров был быстрее. Его выстрел из магического пистолета, точный и без лишнего шума, снял капюшон вместе с частью черепа. Третий — видимо, специалист по замедлению — пытался наложить на меня «вязкую» ауру: ощущение, будто воздух стал густым сиропом.

«Внимание! Активный эффект дебаффа „Замедление“ аннулирован!»

Третий охотник, увидев, как его лучшая магия растворяется во мне без следа, издал сдавленный звук, похожий на писк мыши под сапогом. Его «вязкая» аура, в которую он, видимо, вложил всю душу, лопнула, как мыльный пузырь.

Он рванулся назад, спотыкаясь о край тротуара. Я не стал бежать.

Просто шагнул вперёд — один длинный, плавный шаг, на который у него ушло бы три судорожных прыжка — и наступил ему на ногу.

Раздался характерный хруст, совсем не такой громкий, как в кино, но весьма выразительный. Охотник заголосил.

Я наклонился, схватил его за шиворот и, описав короткую дугу, швырнул его же напарнику, метавшему шипы, который как раз пытался подняться. Они встретились в воздухе с глухим стуком и затихли.

Справа и слева гремели выстрелы гвардейцев: чёткие, экономные очереди. Капитан Егоров, прижавшись к колесу горящего внедорожника, методично снимал одного за другим стрелков со склада.

Седов и Волков, прикрывая друг друга, работали как единый механизм, отсекая попытки флангового обхода. Судя по тому, как валились тела с крыш, «люди» в сером не были готовы к такому яростному и профессиональному отпору. Их огонь стал редеть, переходя в беспорядочную пальбу.

— Господин, к машине! — крикнул Егоров, перезаряжая магазин. — Они дробят силы! Цель — вас изолировать!

Он был прав. Из-за угла следующего корпуса, с грохотом опрокидывая мусорные контейнеры, выкатилась ещё одна группа: человек пять, все в тех же потрёпанных плащах. Они не стали тратить время на заклинания, а сразу открыли шквальный огонь из странных искрящихся стволов.

Энергетические сгустки оставляли в кирпиче оплавленные ямы. Один такой шар просвистел в сантиметре от моего уха, оставив после себя запах озона и палёных волос.

«Вот же грубияны», — мелькнуло в голове.

Я рванулся с места не назад, к укрытию, а вперёд, навстречу этому новому «привету». Первый заряд я принял на предплечье, чувствуя лишь лёгкий толчок и тепло, будто от слишком усердного массажиста. Второй — поймал раскрытой ладонью и, не останавливаясь, швырнул эту сгусток энергии обратно, как мокрый теннисный мяч. Он угодил прямо в живот стрелявшему, и тот, сложившись пополам, с тихим стоном рухнул на асфальт.

«Пафосно и эпично! А что там делают гвардейцы Крога?»

В тот же момент с тыла, откуда мы приехали, раздался резкий, более звонкий лязг металла и грохот бьющегося стекла. Это был не единичный выстрел, а начало полноценной схватки. Капитан Егоров, не отрывая глаз от цели перед собой, коротко бросил в наушник, да так, что я слышал:

— Группа «Клин», задняя угроза. Доклад.

Ответил голос старшего по второй машине, и это я тоже слышал:

— Контакт. Шесть голов. Два охотника ранга С, не больше, остальные — стрелки с усиленным арсеналом. Идут на прорыв. Заняли круговую оборону.

Это означало, что засада была рассчитана на полное окружение. Первая группа с самосвалом и пиромантами должна была остановить и «зафиксировать» нас, вторая — сжать с фронта, а третья, самая резвая, под командованием обычных людей — замкнуть кольцо сзади и не дать возможности для отступления. План был хорош. Но они просчитались с главным фактором.

Мои люди и люди Крога были далеко не дилетантами. Понимая, что мои люди разберутся, я попёр на «своих» стрелков, которые замешкались от моего напора.

Четвёрка, увидев, как их энергетические залпы растворяются в моей груди или летят обратно, поняла главную ошибку своей карьеры. Они рванули врассыпную, как тараканы при включении света.

Двое кинулись к проёму склада, один попытался вскарабкаться по пожарной лестнице, последний — видимо, самый сообразительный — просто залёг за опрокинутый контейнер, надеясь, что про него забудут.

Я выбрал тех, что побежали в склад. Потому что в темноте и хламе можно устроить такие интересные игры. Дверь была сорвана с петель: кто-то из них, видимо, рассчитывал сделать эффектный вход. Теперь это был эффектный выход для меня.