Одиночка. Том V (СИ) - Лим Дмитрий

— Садись, Эльдар. Заказывать не стал, ждал тебя, — Афонин отодвинул пустую пивную кружку. Его взгляд, острый и оценивающий, скользнул по лицу Баранова. — Выглядишь хуже, чем от потери миллиарда. Хуже, чем от потери сына. Что-то ещё случилось?

Эльдар махнул рукой, отмахиваясь от вопроса. Сейчас это было неважно.

— Ты понял, что я хочу?

— Понял, — Виктор хмыкнул, наливая ему воды из графина. — Ты хочешь, чтобы S-ранг убил S-ранга. Чисто, тихо, без свидетелей и, что самое главное для тебя, без твоего формального участия. Чтобы гнев семьи Громовых, Совета и, возможно, самого «ОГО» обрушился на загадочного «неизвестного киллера», а ты остался в стороне, занятый трауром и… чем-то ещё, судя по твоему лицу.

— И ты согласился приехать, — Эльдар прищурился. — Бесплатно. Это странно, Виктор. В нашем мире за такие услуги платят состояниями или равнозначными услугами. Что тебе нужно?

Афонин откинулся на спинку кресла, его взгляд стал отдалённым, будто он смотрел не на речной плёс, а куда-то вглубь себя.

— Мне не нужно твоих денег или ресурсов. Мне скучно, Эльдар. В Питере — тина, болото, всё схвачено, поделено, все друг друга знают. Этот твой Громов… он дичок. Самородок. Выскочил из ниоткуда и уже потревожил слишком много ос. Меня интересует он сам. Как боевая единица. Проверить, чего стоят эти новые S. А заодно… — он сделал паузу. — У меня свои счеты с Крогом. Старые. Косвенный удар по его новому союзнику — это элегантное напоминание. Так что считай, что наши интересы совпали. Мне — развлечение и проверка, тебе — решение проблемы.

Эльдар медленно кивнул. Логика была железной, почти его собственной. Афонин всегда был охотником, для которого процесс значил больше, чем результат. Но была одна загвоздка.

— Он не будет сидеть сложа руки. У него связи, он уже в курсе, что я объявил ему войну. А этот самый Крог… А-ранг, но с огромным полевым опытом.

— Я уже начал разведку, — Виктор достал планшет, положил его на стол между ними.

На экране — серия нечётких фотоснимков, сделанных, судя по всему, с большого расстояния. Молодой человек в простой одежде выходил из неприметного дома в районе Обухово; та же фигура в сопровождении гвардии на территории Крога; еще кадр — он говорил с женщиной у дорогого автомобиля.

— Александр Громов. Режим дня неровный, часто перемещается пешком по территории особняка Крога, использует его служебный транспорт. Крог неотступен, но не всегда. Есть окна. Основная сложность — место. Он редко появляется в глухих зонах, где можно работать громко. Предпочитает безопасные точки. Нужно либо выманить с территории, либо создать ситуацию, где вмешательство Крога будет исключено или запоздает.

— Выманить… — Эльдар задумался, его мозг, несмотря на давящий страх от предстоящего в клинике, снова включился в работу. — Нанять кого-то из обычных? Типа встреча? Свидание?

Виктор усмехнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который Эльдар помнил с академических времен.

— Глупо. Проще подождать. Плюс, я уже наладил связь с человеком на территории особняка. Создаём фантомную угрозу где-нибудь на дороге, мол, перекрыта. С территории местной «рублёвки» в город ведут всего две. Он обязательно поедет по нужному мне маршруту. Найму людей, устрою засаду, а затем… встречусь с ним в месте, где будем только он и я.

Они замолчали, оба всматриваясь в темноту за окном. План был простым и жестоким. Эльдар чувствовал холодное удовлетворение. Это был первый по-настоящему действенный ход. Но вместе с ним пришло и осознание риска.

— Если ты проиграешь, — тихо сказал Баранов, — или если правда всплывет… тебя уничтожат. И меня за компанию.

— Тогда не стоит проигрывать, — Афонин поднял свою кружку, словно в тост. — А правда… она всегда тонет в версиях. Особенно если один S-ранг убивает другого. Ничто не приведёт ко мне. Договорились?

Эльдар взглянул на часы. Время, отпущенное ему доктором Зайцевым, истекло. Его ждали игла, холодная кушетка и безмолвный ужас перед немыслимым диагнозом. Здесь же, в тепле ресторана, рождался другой сценарий, кровавый и точный.

— Договорились, — он поднял свой стакан с водой. — Держи меня в курсе. Я буду… занят.

Он вышел на холодный воздух, и два страха — немедленный физический и отложенный стратегический — сплелись внутри в один тугой, неразрешимый узел. Машина ждала, чтобы везти его на встречу с одной неотвратимостью, пока он сам запустил в ход другой механизм.

Глава 4

Екатерина Капризова. S-ранг. Гатчина

Катя замерла в тени разрушенной эстакады, в трёхстах метрах от эпицентра бойни. Её пальцы судорожно сжали рукоять клинка. Она была здесь первой. Просчитала маршрут кортежа, выбрала идеальную точку для удара: высоко, на опоре старого трубопровода, откуда бронемашина была видна как на ладони. Один прыжок вниз с клинками наперевес, один точный удар в слабое место брони над двигателем — и Громов был бы её. Единственным.

Эффект неожиданности плюс новый навык — и всё! Задание системы было бы выполнено!

Но всё пошло наперекосяк. Сначала эти идиоты с самосвалом и крикливыми пиромантами. Потом — организованная, почти военная засада с фланговым охватом. Она наблюдала, как боевики, словно мухи, слетелись на мёд, и её бесила эта суета. Они мешались под ногами, портили чистоту её плана.

Однако гнев сменился холодным, тошнотворным осколком страха, когда сработало её «восприятие». Оно не кричало об опасности — оно шептало. Низко, на самой границе сознания, вибрируя ледяной струной в висках. Этот шёпот говорил не о пулях или клинках. Он говорил о чём-то большем. О сдвиге. О разрыве самой ткани этого грязного места.

И потом мир там, в зоне складов, действительно порвался. Не от взрыва или вспышки. Воздух просто замер. Звуки — выстрелы, лязг, крики — не стихли, а будто были мгновенно срезаны, как ножницами. Наступила абсолютная, давящая тишина, длившаяся меньше секунды, но Кате хватило, чтобы понять: Громов что-то натворил. Не просто убил очередного охотника. Он спровоцировал то, что провоцировать не стоило.

«Какого чёрта⁈ — она смотрела на „место“ с неприкрытым интересом. — Что ты там натворил, Громов?»

Прежде чем она успела прикинуть пару вариантов, её слух уловил новый, уже совершенно физический звук: отдалённый, но быстро приближающийся гул тяжёлых двигателей. Не одна, не две машины. Целый конвой. Подкрепление Крога.

Они ехали с северо-востока, явно предупреждённые о заварушке. Ситуация катастрофически усложнялась. Теперь в этой мясорубке крутились три силы: неудачливые наёмники, элитные бойцы Крога и… что-то ещё. То, что вызвало тот самый «замор».

Катя резко отвела взгляд от складов, её аналитический ум, заточенный на выживание, заработал на пределе. Прямое вмешательство сейчас равносильно самоубийству. Даже если она успеет нанести Громову урон, его союзников вокруг станет ещё больше. Сейчас… нельзя лезть.

Железная логика, от которой застывала кровь, выдала единственный возможный вердикт. Громов должен был выжить. Пока. Он стал её страховым полисом, её временным щитом от гнева системы. Ей нужно было следить за ним, убедиться, что он переживёт этот бой, и выждать новый шанс.

С последним взглядом на дымящийся перекрёсток, где уже мелькали камуфляжные плащи новых бойцов, а в воздухе повисла тяжесть аномалии, Катя словно растворилась в тенях. Она не пошла прочь. Она начала осторожное, бесшумное движение по периметру, занимая новую, более высокую позицию на крыше полуразрушенной котельной. Отсюда были видны и складской комплекс, и подъездные пути. Здесь она будет ждать. И наблюдать.

Мир застыл. Буквально. Пуля, выпущенная снайпером с крыши, зависла в воздухе в десяти метрах от головы капитана Егорова, представляя собой идеальную металлическую каплю. Клочья дыма и пыли замерли причудливыми скульптурами. Седов застыл с открытым ртом, а какой-то гвардеец — с затворной рамой автомата, пойманной на полпути.