Двери в часовню были отворены настежь, и перед ней в несколько рядов на скамьях сидели высокие гости. Охрана оставила княжну одну в начале дорожки, однако она не сомневалась, что щит на ней будет до самого входа в храм. А там ее ждет Фиравел, и будь что будет. С ним ничего не страшно. Даже если пришлось бы заново прыгать с обрыва в море.
Люсинда медленно, как полагалось невесте на таких мероприятиях, двинулась по проходу. К счастью, княжна настояла, чтобы шлейф у платья сделали достаточно короткий, и поэтому сейчас ноги в нем не путались. На лавках было множество знакомых, но девушка никого не замечала. Главное — дойти до часовни и не споткнуться. Люсинда старалась смотреть только вперед, на гордо сидящих, словно статуи, перед входом Себу и Джимми. Немного странные, конечно, «свидетели», впрочем, они бы все равно никому не уступили эту роль. И вот когда наконец «коридор» был пройден и княжна переступила порог храма, она увидела жениха.
Фиравел стоял в белом камзоле, расшитом золотой нитью. Газовый шейный платок, элегантный кожаный оружейный ремень, меч в ножнах, инкрустированных драгоценными камнями, — он великий князь, ему положено надевать оружие на все официальные мероприятия, даже для заключения брака. Князь был божественно прекрасен, но больше всего ему шла открытая улыбка. При виде ее Люсинда расслабилась, и все страхи, все тревоги моментально испарились без следа. Не важно, сколько эльфов вокруг, что было и что еще будет, главное — с этого момента они вдвоем.
Княжна заняла место около жениха, жрец произнес короткую напутственную речь, перевязав белой лентой их руки, а потом пригласил к кафедре, на которой лежал лист брачного договора. Как любая эльфийка, Люсинда чуть ли не с детства знала его слова, но сейчас, когда она их услышала уверенным, пробирающим до мурашек голосом Фиравела, у нее к глазам отчего-то подступили слезы.
— Я, Фиравел Амбарато, князь Золотого Сияния, клянусь честью, волей и жизнью любить, заботиться и оберегать леди Люсинду Морвэн, княжну Лунного Камня, как свою избранницу с этого вдоха и до последнего. И призываю богов в свидетели нашего союза.
Фиравел поставил широкий росчерк под документом и, подбадривающе улыбаясь, передал перо невесте. Люсинда повторила клятву, добавив, что с этого момента берет двойную фамилию Морвэн-Амбарато, как последняя представительница рода. И дополнила договор завитушкой.
После этого протянула свою ладонь с родовым перстнем Амбарато Фиравелу. Он аккуратно снял кольцо, вложил его в другую руку невесте, а на его место надел маленькое, элегантное, идеально подходящее по размеру с выточенным на нем родовым гербом Амбарато. Люсинда, в свою очередь, взяла руку жениха и вернула ему на палец символ главы рода. С этого момента брак считался заключенным. Жрец предложил для скрепления союза поцеловать невесту, вокруг все взорвалось аплодисментами, но Люсинда их уже не слышала, полностью растворяясь в поцелуе.
Потом были банкет, многочисленные поздравления, подарки, танцы. Для княжны, которая теперь официально стала княгиней, все это пролетело как во сне. Наконец молодоженов отпустили. Однако Фиравел повел Люсинду не в замок, а к аэрокару.
— Что, мы ночуем не здесь? — удивилась Люсинда.
— Нет, у меня есть небольшой сюрприз. Мы летим в гостиницу на ипподром. Там подготовлен лучший номер и нет ни одной живой души. Не считая охраны на улице. Я подумал, что так будет комфортнее, чем в замке, полном гостей.
Вот и снова князь угадал ее самое сокровенное желание — остаться с ним вдвоем, и чтобы никто, абсолютно никто их не побеспокоил, пока они сами этого не захотят.
Постоялый двор был красиво подсвечен масляными лампами, хотя внутри сохранялся комфортный полумрак. «Королевский номер», как назвала его Люси, находился на втором этаже особняка. Фиравел подхватил теперь уже жену на руки и понес по лестнице. Люсинда уткнулась ему в плечо, с наслаждением вдыхая такой будоражащий, ставший самым родным запах. Она знала, что должно произойти, но страшно, как подумала Кетлис, ей не было. Скорее… неловко.
— Ты голодная? Я обратил внимания, что ты ничего не ела, — неожиданно спросил князь, ставя девушку на ноги.
В комнате располагался сервированный стол, и казалось, прислуга ее только-только покинула. Люсинда прислушалась к себе — аппетита не было, и она отрицательно покачала головой.
— А попробовать сливовку? В таверне же ты ее даже не пригубила.
Сливовка девушку заинтересовала. Фиравел галантно выдвинул стул, помогая сесть, потом наполнил два бокала.
— За наше счастливое будущее?
Девушка снова кивнула, теперь утвердительно: куда-то разбежались все слова.
Напиток напоминал очень сладкий компот, но был довольно приятным. Люсинда отставила бокал, внимательно наблюдая за действиями Фиравела. Князь снял оружие и камзол, и что-то включил в комме. Она уже видела у него эту иномирную штуку, о которой не следовало распространяться. Неожиданно заиграла музыка — очень плавная и красивая. Фиравел улыбнулся и протянул невесте руку.
— Ну раз ты не хочешь есть, давай танцевать! Я тебя научу по-иномирному. Это очень просто. Клади мне руки на плечи.
Люсинда с радостью встала и сделала то, о чем князь просил. Фиравел притянул ее к себе за талию, и они стали покачиваться в такт неспешному ритму. Тело девушки расслабилось, и князь, как будто почувствовав эту перемену, поцеловал ее. Так осторожно, словно она была из тончайшего фарфора. Поцелуй волновал. Сердце начало частить, дыхание сбиваться, комната вокруг кружилась, и уже не только от танца. Князь на секунду чуть отстранился и прошептал Люсинде на ухо:
— Снимешь с меня рубашку?
От его дыхания по коже побежали приятные мурашки, и княжна, делая над собой небольшое усилие, аккуратно выправила материю и потянула ее вверх. Фиравел помог. Бросил снятую сорочку на стул и снова положил руки Люсинды себе на плечи. Его кожа была приятно теплой, и под ней проступали упругие мышцы. Девушка не смогла противиться соблазну провести по ним ладонью.
— Я расшнурую твое платье? — тихо уточнил Фиравел.
Внутри все бурлило и трепетало, хотелось не отрываться от любимых губ. Конечно, она позволила, тем более что князю удалось ловко это сделать, не разрывая поцелуя. Когда платье осело на пол, Люси переступила через него и, сама поражаясь собственной смелости, потянула князя к кровати. Они упали на нее, музыка продолжала звучать, поцелуи становились все более жадными, а прикосновения — откровенными. Люси казалось, что никогда ранее она не испытывала столь сильных чувств. Было желание кричать о своей любви, раствориться в пьянящей неге, отключить контроль и полностью довериться... теперь уже мужу. Это она и сделала.
Фиравел был бесконечно нежным. Люси даже не предполагала, что мужчина может быть на такое способен. Он ласкал ее, шептал слова любви, и княжна тонула в них, забывая обо всем на свете. В один из моментов боль действительно отрезвила сознание, но это оказался настолько короткий миг, что воспоминания о нем быстро затерялись в общем восторге. Люси чувствовала себя неимоверно счастливой, любимой и нужной. И кажется, только сейчас она осознала, как ей этого всего не хватало.
Уже позже, когда они, устав, просто лежали обнявшись, Люси неожиданно проговорила:
— Фир, ты сделал страшную вещь…
Князь приподнялся на локте и испуганно поймал ее взгляд.
— Ты, кажется, накрепко привязал меня к себе всеми возможными способами, — продолжила она со смешком. — Я и дня без тебя теперь не смогу.
Фиравел облегченно выдохнул.
— И не надо.
— Но, если ты будешь королевским юристом, тебе, возможно, снова придется покидать Валинор…
Лицо князя засияло.
— И это я тоже предусмотрел, заранее заручившись словом его величества. Если мне надо будет улетать с планеты, он позволит тебе отправиться со мной. Так что хочешь ты или нет, отныне у нас только один путь — общий.
Люсинда крепче обняла мужа и добавила:
— Я согласна, куда бы он ни вел.
