– Вы целы! – воскликнул Ивасаки.
– Как приятно, что ты за меня переживал, – произнес Араи, который выглядел совершенно спокойным и, главное, невредимым, но получил от Ивасаки сердитый взгляд.
– Нет, я переживал, что, если ты погибнешь, мне не дадут повышение за твой арест.
– Тебе и так оно не светит, – пожал плечами Араи, и Ивасаки раздраженно фыркнул.
Хасэгава, как мне показалось, прислушался к разговору Ивасаки и Араи и словно хотел что-то сказать, но передумал. Его взгляд упал на Кадзуо, и Хасэгава судорожно выдохнул.
Я посмотрела на него с подозрением и… удивлением. Неужели его волновала жизнь Кадзуо? Хасэгава убил его отца, следил за ним и связывался с ним на местах преступлений… Хасэгава, пожалуй, должен хотеть, чтобы человек, который его ищет, который может его опознать, погиб и перестал быть угрозой.
Я ничего не понимала. Но в данный момент это все и неважно. Главное, что, по-видимому, Хасэгава не собирался убивать Кадзуо. Хотя бы пока.
– Кадзуо, как ты? – взволнованно спросила я, поспешно подойдя ближе.
Он лишь отмахнулся, но, поймав мой внимательный взгляд, успокаивающе улыбнулся.
– Опять переживаешь за меня, но лучше бы тебе волноваться о себе, – качнул головой Кадзуо и хмуро покосился на Араи. В глазах Кадзуо я увидела… подозрительность.
Я не поняла ее причины и призналась:
– За себя я еще как волнуюсь.
– Так, если все живы, пойдем дальше, – предложила Харуки, и я увидела, что Эмири посмотрела на нее с раздражением.
– Да, нужно идти, – согласился Араи, игнорируя пристальное внимание Кадзуо. – Йоко-тян, в какой стороне вы видели горячие источники?
– Там! – Она указала направление, и мы направились в нужную сторону.
Я заметила, что Эмири, приблизившись к Харуки, придержала ее за рукав и начала что-то говорить ей с холодным выражением лица. Харуки ответила сердитым взглядом и хотела что-то сказать, но Эмири просто отошла в сторону.
– Что-то я не вижу ни огня, ни горячей воды, – раздраженно произнесла Каминари. Она явно все не могла согреться в своей еще не высохшей одежде. Хасэгава хотя бы надел оставшийся сухим плащ. При этом я отметила, что он так и не снял перчатки, хоть они и промокли насквозь.
Вокруг цвела весна. Мы шли по укрытой нежно-зеленой травой и украшенной цветами поляне, которую обрамляли изящные деревья – их я заметила сразу, как очутилась здесь.
Несмотря на страх, который держал меня в тисках, я невольно восхитилась красотой этого места. Вид яркой поляны и цветущих деревьев оказался непривычно жизнерадостным, а потому завораживающим. Над головой раскинулось голубое небо с легкими пушистыми облаками, солнце ярко светило, окутывая нас мягким теплом, а прохладный ветер дарил свежесть и разносил вокруг сладкий цветочный аромат.
– Твое любимое время года – весна? – предположил Кадзуо, заметив, с каким восхищением я любуюсь видом, и я кивнула. – А у меня осень, – поделился он, взяв мою ладонь в свою.
– Хоть в чем-то мы согласны, – хмыкнула Каминари, услышав слова Кадзуо.
– Ты не похожа на человека, которому по душе что-то вроде о-цукими [269] или момидзигари [270]. Я бы и не подумал, что ты можешь любоваться природой, – усмехнулся Акагэ.
– Потому что ты не похож на человека, который умеет думать, – ответила Каминари, и Акагэ закатил глаза.
– Я в детстве любил о-цукими, потому что мама готовила данго [271], – сказал Араи с легкой улыбкой, но в его глазах отразилась глубокая печаль.
– А я не любил, потому что у нас по традиции готовили сладкий картофель, – весело отозвался Хасэгава, и Кадзуо нахмурился.
– Что такое? – тихо спросила я.
– Хм… – Кадзуо покачал головой. – Ничего. Просто… дежавю.
– Лучше быть начеку, а не болтать. – Эмири покосилась на нас.
– Согласен, – холодно произнес Тора, неприязненно оглянувшись на остальных. У него явно не было желания слушать наши разговоры.
Мы шли вперед вдоль реки, планируя найти горячие источники и набрать воду. Так мы сможем получить все необходимое для того, чтобы устроить Юки-онне смертельную ловушку. Но мне было, мягко говоря, не по себе, потому что в каждую секунду я ожидала появления чего-то, вернее, кого-то опасного.
– Вот где-то здесь мы увидели лис, – объявил Акагэ, указав рукой на крупный камень на берегу ручья.
– Да! – воскликнула Йоко. – Будьте осторожны! Тут может просто так вспыхнуть огонь!
– Великолепно, – пробормотал себе под нос Кадзуо.
– Не переживай, Йоко-тян. – Акагэ приблизился к Йоко. – Если что, я снова помогу.
– Очень мило с твоей стороны, – отозвалась Йоко, но в ее голосе мне послышалась ирония.
Ивасаки, шедший позади, ускорился и встал между Йоко и Акагэ. Он выглядел сосредоточенным и напряженным, явно ожидая появления опасности в любую секунду.
– Будь осторожна, – негромко сказал мне Кадзуо и уже громче произнес: – Эмири-тян, не иди так далеко ото всех.
Она на мгновение обернулась:
– Переживай лучше за себя.
– У него иммунитет, – хмыкнул Тора.
– Уже не смешно, – заметил Араи.
– Смотри, как бы ты не сгорел первым, Тора, – спокойно предупредил Хасэгава.
Тора обернулся к нему, пронзив ледяным взглядом, но на Хасэгаву тот не произвел никакого впечатления.
– Ты же тот, кого Сэнси обвинил в убийстве Атамы?.. – медленно протянул Тора, и Каминари тут же внимательно всмотрелась в Хасэгаву.
Хаяси испуганно вскинул брови, а Харуки, удивленно округлив глаза, шагнула в сторону. Мори нахмурилась, переводя сердитый взгляд с Торы на Хасэгаву и обратно, но молчала.
– Меня обвинили в смерти Атамы? Интересно… – удивился Хасэгава. – Ему ведь перерезали горло… Я бы выбрал другой способ убийства.
Я невольно поморщилась, понимая, что имел в виду Хасэгава.
Тора холодно усмехнулся.
– Акияма-сан так и сказала. Что это не ты, потому что боишься крови.
– Неужели? – Хасэгава посмотрел на меня с легкой насмешкой, и я ответила ему хмурым взглядом, жалея о тех своих словах.
– Знаете… – раздраженно начала Мори, но в следующую секунду прямо рядом с нами вспыхнул огонь.
Мацусита громко вскрикнул: огонь едва не задел его, окатив потоком раскаленного воздуха.
– Бежим! – звонко крикнула Мори.
Она кинулась вперед, но прямо у ее ног вспыхнул еще один столб огня. Ивасаки быстро среагировал и, схватив ее за руку, потянул на себя, и только это спасло Мори от хищного пламени.
Она тихо застонала: прикрыв лицо от огня, Мори обожгла руку.
– Смотрите под ноги! – воскликнула я.
В этот момент вверх взметнулись еще два столба яркого пламени. Один почти задел Хаяси, а другой вырвался из травы рядом с Харуки, и одежда на ней тут же загорелась.
Харуки громко закричала, и в ее голосе смешались, усиливая друг друга, страх и боль. Она заметалась, взмахивая руками в тщетных попытках сбить пламя.
– Остановите ее, она только распаляет огонь! – услышала я крик Араи.
Хасэгава был к Харуки ближе всех, но лишь кинул на нее холодный взгляд. Я бросилась к ней, чтобы сбить огонь с одежды, но не успела сделать и три шага, как Хасэгава резко схватил Харуки за руку и толкнул с берега. Потеряв равновесие, Харуки упала в реку, и вода сомкнулась над ее головой.
Ивасаки стремительно подбежал к берегу. Хасэгава помогать Харуки явно не торопился, и, когда она вынырнула из реки, я и Ивасаки протянули ей руки, чтобы помочь выбраться. Огонь на одежде Харуки погас, но ткань обуглилась, а кожа местами обгорела. Пиджак спас руки Харуки от серьезных травм, но на щеке остался сильный ожог.
– С нее нужно аккуратно, но быстро снять пиджак! – скомандовал Араи. – Только не прижимайте ткань к коже, аккуратно!
Йоко начала помогать Харуки, и Ивасаки отошел в сторону, глазами отыскав Эмири, а затем Кадзуо. Я же хмуро посмотрела на Хасэгаву, но он лишь пожал плечами.
