– Проклятье, – негромко бросила Каминари.
Обернувшись, я поняла, что и ее задело появившееся из ниоткуда пламя, но, к счастью, Каминари не пострадала. Видимо, ее лишь обдало жаром.
– Зато хоть теплее стало.
– Не замечал в тебе раньше такого оптимизма, – коротко рассмеялся Акагэ.
Тора смерил его недовольным взглядом, и Акагэ вскинул ладони в примирительном жесте.
– Огонь появился с лисицами, – предупредил Кадзуо, подойдя ко мне. Он всматривался в деревья вокруг. – Но они ушли. Так что пока мы в безопасности.
– Надеюсь, мы не встретим девятихвостую кицунэ, – пробормотал Ивасаки.
– Ай, как же больно, – простонала Харуки.
– Потерпи, пожалуйста, – то и дело говорила Йоко, помогая ей.
Каждая черта лица Йоко была полна сочувствия, а в ее глазах сверкала боль, словно это ее обожгло. Мне стало даже жаль Йоко – она так близко к сердцу принимает чужие страдания. И в то же время я невольно восхитилась ею. Я не думала, что смогла бы вести себя так же. И хоть я не знала, чем заслужила симпатию настолько небезразличного и доброго человека, была очень рада, что мы стали подругами.
Наверное, я даже гордилась этим.
– Так… – Араи обвел всех взглядом и остановился на Хаяси. – Оторвите рукава рубашки.
– Что? – удивился Хаяси.
– Быстро! – жестким тоном велел Араи.
Тогда Хаяси зашевелился и снял пиджак, после чего Ивасаки помог ему оторвать рукава от рубашки. Араи взял ткань и мягко отстранил Йоко от плачущей Харуки.
– Тут ожоги первой и второй степени, и ткань, к счастью, не прилипла к коже. Тебе повезло, что рядом была река.
Говоря это, Араи намочил ткань рукавов и перевязал руки Харуки. Его движения были мягкими и осторожными, но в то же время ловкими.
– Тебе нужно чаще пить, так будет лучше для организма, – продолжил Араи. – И минут через пятнадцать надо будет охладить ожоги.
Харуки тяжело дышала, ее трясло, и она явно не особо вслушивалась в слова Араи.
– Я могу отвести ее в осенний период, – предложила Йоко. – Здесь Харуки-сан будет тяжело…
– А всем остальным легко, – раздраженно бросила Каминари.
– Это слишком опасно, – покачал головой Ивасаки, с тревогой смотря на Йоко. – А если лисицы появятся рядом, пока вы будете вдвоем?
– Я не пойду, – заговорила Харуки. – Вместе безопаснее.
Йоко с сомнением покосилась на нее, но промолчала.
– Только не задерживай нас, – предупредила Каминари, явно не испытывая к Харуки жалости.
– Пойдем скорее дальше, – попросила Мори, нервно осматриваясь, и мы вновь направились к цели.
Теперь все молчали и с тревогой вглядывались в пространство между деревьями, ожидая, что где-то вот-вот вновь появится лиса. Между нами искрилось напряжение, которым мы словно заряжали друг друга.
– Почти пришли, – негромко произнес Ивасаки.
Эмири шла рядом со мной, а Кадзуо держался с другой стороны. Мне показалось, что выражение его лица стало еще мрачнее, но Кадзуо явно пытался скрыть охватившие его чувства. И все же я уже научилась различать эмоции на его лице даже тогда, когда он казался холодным и спокойным.
– Что такое? – прошептала я.
Кадзуо кинул на меня быстрый взгляд и лишь покачал головой. Но я не отвернулась, продолжая пристально всматриваться в его лицо, и он, вновь ко мне повернувшись, вздохнул.
– Просто… на самом деле я очень не люблю огонь, – тихо ответил Кадзуо, и мое сердце болезненно сжалось.
– Из-за кагомэ? – с трудом спросила я, не в силах даже представить, что Кадзуо пережил в тот момент, когда его охватило пламя. Он ощущал боль слабее, чем в реальной жизни, но все же ощущал.
– Нет, – покачал головой Кадзуо. – Дело совсем не в том кайдане.
Я удивилась, но поняла, что сейчас не время для подобных расспросов. И все же волнение за Кадзуо стало лишь сильнее.
Перед нами наконец показались горячие источники, и сначала я обрадовалась, но затем тревога нахлынула с новой силой. В этом месте должно быть намного опаснее, чем на нашем пути сюда.
– Проклятье, опять лисы! – испуганно воскликнул Мацусита и отшатнулся в сторону.
Все тут же посмотрели под ноги, пытаясь понять, где и в какой момент снова вспыхнет пламя.
Но ничего не происходило.
Наверное, только до поры до времени. А потому все равно необходимо было оставаться начеку. Я чувствовала, как быстро бьется в груди сердце, и его темп, казалось, еще сильнее ускорялся каждый раз, когда я представляла, что под моими ногами в любую секунду может вспыхнуть огонь.
Камни и булыжники образовывали неподалеку от нас три природных бассейна, наполненных горячей водой. Над поверхностью онсэнов [272] поднимался белоснежный пар, почти полностью скрывая от нас то, что располагалось позади бассейнов.
Рядом с краем самого большого центрального онсэна стояло несколько ведер, и тогда я почти с облегчением поняла, что наша догадка оказалась верной – мы должны набрать горячую воду.
– Хм… И кто подойдет ближе? – спросила Каминари. – Акагэ, иди ты.
– Эй, это еще зачем? – возмутился он.
– Надо проверить, что будет, – поддержал Каминари Тора.
Акагэ сердито посмотрел на своих союзников, но сделал несколько шагов к онсэну, и никто его не остановил.
Но внезапно Акагэ замер и попятился.
– Смотрите! – удивленно воскликнул он.
Впереди, на камне, который лежал посреди онсэна, появилась женщина, и напряжение внутри меня возросло в разы, до дрожи в пальцах. Женщина наверняка была ёкаем, но разглядеть ее мешал поднимающийся от поверхности естественного бассейна пар.
Женщина ступила в воду и медленно вышла на каменистый берег перед онсэном. Акагэ поспешно вернулся к нам, встав рядом с Каминари и Торой. Кадзуо, напротив, шагнул вперед, как и Эмири, на лице которой я заметила легкий интерес. Ивасаки тем временем встал перед Йоко, но она вышла из-за его спины, вновь встав рядом.
Незнакомка оказалась высокой и стройной, с крупными, выразительными чертами лица, бледной кожей и алыми губами. Ее гладкие черные волосы были заплетены в традиционную прическу така-симада [273] и украшены цумами-кандзаси [274] – голова была увита цветами, с которых вниз спадала замысловатая аппликация из кусочков ткани в виде треугольных лепестков.
Одета женщина была в цукэсагэ [275] – простое однотонное кимоно персикового оттенка, по низу которого бежал традиционный узор урокомон [276].
Женщина плавно прошла вперед и остановилась в паре метров от нас. У меня по коже побежали мурашки, горло сжали холодные пальцы страха, затрудняя дыхание, но я постаралась удержать на лице невозмутимое выражение.
К незнакомке бесшумно подбежали две лисы и сели рядом с ней.
– Кто вы такие? – проговорила женщина, улыбнувшись, но улыбка ее была хитрой. Женщина изящно склонила голову набок, изучающе разглядывая нас.
– Нам нужно всего лишь набрать горячей воды из источника, – ответил Араи. Он шагнул вперед, оказавшись к ней ближе всех.
– Кто это? – испуганно прошептала Харуки.
– Думаю, кицунэ, – предположил Хасэгава.
– Так и знал, – сокрушенно вздохнул Ивасаки.
– Нет, – тем временем ухмыльнулась кицунэ и скрестила руки на груди, и я заметила мелькнувшие острые черные когти. – Я не пропущу вас.
Араи оглянулся, а затем невозмутимо уточнил:
– Почему?
– Не хочу, – пожала плечами кицунэ.
Она сделала несколько неторопливых шагов вдоль каменистого берега, а затем повернула обратно.
– Мы можем договориться, – произнесла я, вспомнив, как нам удалось убедить мстительного духа, что вызывал у героев кайдана одержимость, вернуть нам книгу. И хоть меня душил страх, я, к своей гордости, смогла справиться с дрожью в голосе.
