Кицунэ прищурилась, продолжая хитро улыбаться. И от ее цепкого взгляда и загадочной улыбки мне стало не по себе.
– Хм… – задумчиво протянула она. – Я согласна.
Я с трудом сдержала вздох облегчения, удержав на лице маску невозмутимости, но в душе вспыхнула пусть и слабая, но радость. Мы на верном пути. Мы все ближе к завершению страшной истории. Все ближе к тому, чтобы вновь отвоевать свои жизни.
– Спасибо. – Тора вежливо поклонился, и Араи сделал то же самое. Каминари раздраженно фыркнула. Акагэ тут же посмотрел на нее со смесью злости и страха, но Каминари лишь отмахнулась.
– Отведите меня в иной лес, – проговорила кицунэ голосом, который вновь стал не похож на человеческий, – и можете набрать воду. Но…
Взглядом вспыхнувших янтарем глаз она пронзила каждого из нас, и улыбка стала кровожадной.
– Не трогайте лисиц.
Араи первым пошел к желтой двери, и за ним последовал Кадзуо.
– Мы проводим ее, а вы пока наберите воду, – сказал он.
– Без твоих команд никто бы не обошелся, – бросила Каминари.
– Рад, что ты сама это понимаешь, – холодно улыбнулся Кадзуо и пошел дальше. Каминари скривила губу, а Тора пренебрежительно посмотрел Кадзуо вслед.
– Кажется, я поторопился, когда сказал, что больше не планирую его убить.
– Он тебя уже не слышит, – неприязненно отозвался Ивасаки и, подхватив ведро, начал набирать воду.
– Зато я слышу, – произнес Хасэгава.
Его взгляд и взгляд Торы пересеклись. Какое-то время они пристально смотрели друг другу в глаза, но затем Хасэгава усмехнулся и прошел мимо Торы, присоединяясь к Ивасаки и Мацусите. Тора внимательно посмотрел на Хасэгаву, и в его глазах я разглядела неприязнь, а еще – искры опасения.
Заметив мой взгляд, Тора вскинул бровь.
– Что? – холодно спросил он.
Я, не ответив, собиралась отойти подальше, но потом все-таки предупредила:
– Не связывайтесь с Хасэгавой… саном.
Тора пренебрежительно поморщился, а я лишь пожала плечами и подошла к Йоко. Она помогла Харуки промыть и заново перевязать ожоги и теперь стояла в стороне, задумчиво смотря на Мори, потерявшую еще одного друга. Мори уже поднялась с земли и, обняв себя за плечи, не сдерживала слез. Смерть Хаяси окончательно выбила ее из колеи.
– Ты как? – спросила я Йоко. Она была бледной, без следа улыбки на лице, а ее глаза казались пугающе пустыми.
– Все… нормально, – негромко сказала Йоко, отвернувшись от Мори. – Хотя ладно, ты ведь знаешь, что ненормально. Такое случается каждый раз. Просто я не могу к этому привыкнуть. И не смогу.
– И не надо, – отозвалась я, на секунду сжав ладонь подруги.
– А меня ты не спрашиваешь, как я себя чувствую. – Рядом появилась Эмири.
Она скрестила руки на груди, и выражение ее лица было привычно безразличным.
Я поджала губы, почувствовав резкий укол вины. Действительно, я совсем не подумала об Эмири… Она всегда казалась равнодушной и спокойной, но это совсем не означало, что была такой же и в душе. Что она была в порядке.
Эмири хотела отойти, но я придержала ее за руку и, нахмурившись, ответила:
– Прости. Я…
Не зная, что сказать, я просто притянула Эмири к себе – всего на несколько мгновений, зная, что более долгие объятия ей не понравятся. Но порой они нужны каждому.
Эмири сначала просто посмотрела на меня, а потом ее губы дрогнули в улыбке.
– Ой, я пошутила… Я тебя тоже ни о чем не спрашивала. И это не значит, что теперь тебе надо носиться с моим самочувствием, – махнула рукой Эмири. – Не люблю, когда за меня переживают.
Сказав это, Эмири все же отошла в сторону. На самом деле я сомневалась, что ей действительно не нравится, когда за нее переживали. Вряд ли эти ее слова были правдой.
Но почему Эмири делает все, чтобы остальные в них верили?
– У нас шесть ведер воды, – объявил Ивасаки. – Когда Араи и Кадзуо-кун вернутся, можно будет идти обратно.
– Мы здесь, – раздался голос Кадзуо, и через пару секунд они с Араи показались из-за клубов пара.
Сковывающее меня напряжение чуть ослабло, стоило убедиться, что друзья не пострадали.
– Все прошло как надо? – уточнила Мори и нервно прикусила губу.
Кадзуо кивнул.
– Лисы отправились в летний сезон, – подтвердил Араи.
– Надеюсь, змеи не перебьют их, – хмыкнул Акагэ. – Вот будет разочарование…
Ивасаки одарил его сердитым взглядом, но промолчал.
– Так, давайте кто-то вернется за юдзу в осенний сезон. Затем поспешим к ваннам в сэнто и попробуем заманить туда Юки-онну, – заговорила я.
– Кто пойдет? – спросила Эмири. Она присела на крупный валун у берега и вряд ли собиралась идти за красную дверь.
– Харуки-сан лучше остаться, – сказала Йоко. – Но я пойду.
– Тогда я тоже, – вызвался Акагэ, встав рядом с ней.
– С каких пор ты стал таким инициативным? – спросила Каминари, раздраженно посмотрев на него.
– С тех пор как Йоко-тян слишком сильно ударила его по голове, – предположил Ивасаки. – Наверное, надо ударить еще раз, чтобы мозги на место встали. Хочешь, помогу?
Акагэ скривился:
– Ну и иди тогда сам.
– С радостью, – кивнул Ивасаки.
– Я тоже пойду, – одновременно сказали мы с Кадзуо.
Он хотел было возразить, но я пристально посмотрела на него, и это, видимо, заставило Кадзуо, передумав, промолчать. Но на секунду на его губах появилась веселая усмешка.
– Вас четверых будет достаточно, – заметила Эмири.
– Можете даже вернуться не полным составом, – добавил Тора, выразительно посмотрев на Кадзуо, но тот снова его проигнорировал.
– Только быстрее… пожалуйста, – дрожащим голосом попросила Мори.
– Постараемся, – ответила я.
Мы вчетвером быстрым шагом направились обратно к двери с иероглифом «зима» [277]. Это была та же дверь, в которую мы вошли из сэнто, но с этой стороны она оказалась не зеленой, а синей.
Остальные шли чуть медленнее позади нас. Араи, Хасэгава, Тора и Мацусита несли по ведру с водой, а Акагэ взял два оставшихся.
– На этот раз попробуй просто быстро пересечь комнату и зайти в нужную дверь, – попросил Кадзуо. – Без лишних приключений.
– Так уж и быть, это же зависит только от меня, – с иронией ответила я, и Йоко улыбнулась, переведя потеплевший взгляд с меня на Кадзуо.
– Я пойду первым и открою вам дверь, – предложил Ивасаки. – Йоко-тян, Хината-тян, поторопитесь. Идите сразу за мной.
Мы молча кивнули. Я, собираясь с силами, посмотрела вслед Ивасаки, который перешагнул порог, и спустя пару секунд пошла следом, а Йоко – сразу за мной.
Холод вновь сжал меня в тисках, и я, с трудом сделав вдох, поспешила к красной двери. Ивасаки стоял рядом с ней и, нервно оглядываясь, держал проход открытым.
Юки-онны пока видно не было.
Я быстро нырнула в темноту за красной дверью, чувствуя облегчение оттого, что хотя бы сейчас нам повезло. Отойдя в сторону от прохода, я с напряжением ждала появления остальных. Йоко вышла буквально через пару секунд, затем я увидела и Ивасаки, а после – Кадзуо. И только тогда смогла успокоиться.
– Как же там холодно, – пробурчал Ивасаки, потирая замерзшие ладони. – Тут намного лучше…
– Согласна, но больше всего мне хочется оказаться вне этой страшной истории, – отозвалась я.
– Где Аоки-сан и та участница, что осталась с ней? – забеспокоилась Йоко.
Я огляделась и тоже их не увидела.
– Вон там, смотрите. – Кадзуо хмуро указал в сторону.
Немного дальше под одним из кленов сидела Аоки, обхватив ноги руками и уткнувшись носом в колени. Рядом с ней, к своему облегчению, я заметила и куртку с плодами юдзу.
– Аоки-сан! – Мы подошли к ней, и Йоко, присев рядом, притронулась к плечу участницы. – Мы здесь.
Аоки резко подняла голову и несколько секунд испуганно разглядывала нас. Ее губы затряслись, но Аоки сумела сдержать рвущиеся наружу эмоции. И все же я увидела, что глаза ее были красными, будто до этого она плакала.
