– Сюда! – крикнул Кадзуо, стоя рядом с набранной ванной.
Каминари тут же побежала к нему, и я рванула следом, но, почувствовав острую боль в ноге, упала. Голова резко дернулась, вызвав боль в шее и звон в ушах, а в ладони вновь впились осколки льда.
Охнув от боли, я посмотрела на свою ногу: она была покрыта льдом до середины икры. И в это мгновение от ужаса моя кровь тоже словно бы заледенела.
– Хината-тян! – раздался испуганный крик Араи.
Юки-онна уже поднялась на ноги и с холодной яростью смотрела прямо на меня.
Она сделала несколько шагов в мою сторону, и я начала лихорадочно пинать свободной ногой сковавший меня лед, пытаясь его разбить, а затем потянулась к ножнам, чтобы вытащить кинжал. Буквально через секунду рядом оказался Кадзуо и, забрав у меня кинжал, начал бить им по льду.
К Юки-онне подбежал Араи и, схватив ее за кимоно, попытался оттащить подальше от нас. Она развернулась, вырываясь, и это подарило нам несколько драгоценных секунд. Кадзуо стремительно откалывал куски льда, и я, насколько сейчас это было возможно, обрадовалась, что не оставила выигранный вместе с Хасэгавой кинжал в рюкзаке. Через несколько мгновений рядом с нами на колени упал Ивасаки и начал помогать Кадзуо, а я невольно удивилась, откуда Ивасаки взял нож.
Юки-онна вновь повернулась в нашу сторону, но к ней уже подбежал Хасэгава и ударил ее кинжалом в спину. Юки-онна раскрыла рот в немом крике, и черты ее пугающе красивого лица ожесточились. Резко развернувшись, она взмахнула рукой, и Хасэгава быстро пригнулся, так что острые куски льда пролетели прямо над ним. Но один из осколков все же задел плечо, и Хасэгава, пошатнувшись, схватился за руку.
А я почувствовала новую вспышку жалящего страха.
Наконец покрывавший мою голень лед окончательно раскололся, и я дернула ногой, полностью ее высвобождая. Кадзуо тут же помог мне встать, и вместе с Ивасаки мы рванули к женской половине бань.
– Сюда! – крикнул Кадзуо, обращаясь к Араи.
Тот побежал в нашу сторону, и Юки-онна, забыв о Хасэгаве, направилась следом, призвав резкий порыв морозного ветра. И все же мы успели спрятаться за ледяными столбами и обломками прежде, чем ветер ударил нас в спины. Хасэгава остался на мужской половине и укрылся за полуразрушенной стеной. Я провожала его взглядом, пока не потеряла из виду.
Мы с Кадзуо притаились за одним из столбов рядом с набранной ванной, от которой исходил цитрусовый аромат, и сейчас из-за напряжения и тревоги этот резкий запах вызывал у меня тошноту. Юки-онна медленно двинулась в нашу сторону, зная, где мы спрятались.
Я приказала себе успокоиться. Ноги тряслись от страха и адреналина, промерзшее тело слушалось с трудом, а дыхание вырывалось из груди рвано и резко. От холода у меня мелко стучали зубы, а полученные от падения на лед ушибы уже начали напоминать о себе.
Кадзуо обернулся и взглядом указал на ванну. Ивасаки и Араи мы не видели, но Кадзуо поймал взгляды Торы и Акагэ, и те, кивнув нам, переглянулись. Нам нужно было всем вместе довести дело до конца.
Убить Юки-онну.
В этот момент она оказалась рядом со столбом, за которым прятались мы с Кадзуо, и, заметив нас, тут же повернулась, оказавшись к опасной для нее ванне спиной. Юки-онна втянула ртом ледяной воздух, готовясь заморозить нас своим дыханием, но мы с Кадзуо не дали ей на это время и, бросившись вперед, изо всех сил ее толкнули. Подбежавшие к нам Тора и Акагэ толкнули не успевшую опомниться Юки-онну во второй раз, и она упала на бортик ванны.
Распущенные волосы частично погрузились в воду, и Юки-онна громко закричала. Тогда Тора и Кадзуо, не теряя времени, вцепились в ее белоснежное кимоно и надавили ей на плечи, опуская Юки-онну в еще теплую воду.
За мгновение до того, как голова Юки-онны оказалась под водой, пронзительный крик ударил по нам резким порывом ледяного ветра, и колючие снежинки поцарапали наши лица. Лед вокруг затрещал, а с потолка начала сыпаться снежная крошка. Но крик прервался так же резко, как начался: Тора и Кадзуо крепко держали Юки-онну, пресекая ее попытки вырваться.
По комнате прошелся еще один резкий порыв ветра, и я зажмурилась, а когда в следующую секунду открыла глаза, увидела, что в ванной вместо Юки-онны плавали лишь еще не успевшие растаять куски льда.
Напряжение, до этого накрывшее меня с головой, пока не развеялось, но уже ослабило свою хватку. Казалось, нечто сдавливающее мою грудную клетку исчезло, и дышать, несмотря на холод, стало намного легче. Я запрокинула голову и вновь судорожно вздохнула. Мне все еще не верилось, что мы победили Юки-онну.
Что почти выбрались из этой страшной истории.
– Мы справились! – радостно воскликнул Ивасаки.
Оглянувшись, он заметил Тору и отдал ему нож, которым до этого раскалывал сковавший мою ногу лед.
– Я думал, она всех нас убьет, – покачал головой Акагэ и опустился на пол, переводя дух.
– Араи-сенсей, как вы? – взволнованно спросила Йоко.
Она быстро вышла из своего укрытия, а Араи показался из своего.
– Все в порядке. – Он, пожав плечами, стряхнул с них ледяную крошку и снег.
– Вы меня спасли, спасибо… – заговорила я, но Араи отмахнулся.
– Ты первая пришла мне на помощь, так что это тебе спасибо, – с улыбкой отозвался он.
Я покачала головой и обернулась к Кадзуо и Ивасаки.
– Спасибо, – негромко повторила я, обращаясь уже к ним.
– Не будем терять время! – Из-за дальнего столба показалась Мори. Ее взгляд упал на скованного льдом мужчину, который изначально был в ее команде, и губы Мори дрогнули, а по лицу пробежала тень. Сцепив зубы, она отвернулась и снова посмотрела на нас. – Надо идти к выходу из этого места!
– Где Эмири-тян и Харуки-сан? – взволнованно спросила Йоко.
Харуки молча вышла из своего укрытия вместе с Мацуситой. Выглядела она совсем плохо, но держалась. Через пару мгновений из-за обломков стены посередине банной зоны показался Хасэгава, а за ним вышла и Эмири, и теперь я окончательно успокоилась.
– Вы живы, – выдохнул Ивасаки, обращаясь к Хасэгаве. – Юки-онна чуть вас не убила!
– Не только меня, – отметил Хасэгава. Он глянул на нас с Кадзуо. – Рад, что вы в порядке. Но теперь поспешим к выходу.
Я проигнорировала взгляд Хасэгавы, а когда он отвернулся, внимательно на него посмотрела. Хасэгава дотронулся до своего плеча, и на мгновение его лицо болезненно скривилось, но затем вновь обрело спокойное, скорее даже дружелюбное выражение.
Хасэгава помог мне, рискуя своей жизнью… Но благодарить его я не собиралась. Такое странное поведение лишь разозлило меня, хоть я и не подала виду. Он угрожал убить моих друзей, а затем помогал нам во время кайдана…
Возможно, мне стоило меньше бояться этого убийцу и наконец рассказать остальным правду…
Но я тут же вспомнила слова Хасэгавы, сказанные перед кайданом. Что он собирается быть на нашей стороне, лишь пока я не раскрою его тайну. И если я расскажу… Тогда Хасэгава убьет кого-то из моих друзей. Я не переживу, если стану причиной их гибели. Если из-за меня хоть кто-то из них пострадает…
Внутри вновь вспыхнуло пламя злости и обиды, жгучее разочарование, но я попыталась не обращать на них внимания. Я привыкла скрывать свои чувства, и эти не должны стать исключением.
Все вместе мы направились к красной двери, решив, что идти сквозь осень будет все же безопаснее. Если кицунэ вернулась в весенний сезон, кто знает, не попадем ли мы снова в огненную ловушку.
– Если увидите своих знакомых… Не ведитесь, – внезапно заговорила Аоки, когда нас окружили ало-золотые листья. – Это не они.
Никто не ответил, но все поняли, что она имела в виду. Аоки с тоской посмотрела в сторону моста и противоположного берега, но сейчас там никого не было, а яркий осенний пейзаж казался мирным, почти сказочным.
Мы быстрым шагом преодолели расстояние, отделявшее нас от двери, а затем поочередно покинули осень. Перешагнув через порог, я на секунду погрузилась в прохладную темноту, но почти сразу же ощутила жар и влажность. Я запоздало забеспокоилась о том, как такие резкие перепады температуры в течение ночи могут сказаться на наших организмах. Не хотелось бы, пережив кайдан, всем вместе разболеться.
