Я тут же оглянулась, убедившись, что никто не обратил на нас внимания, и вынужденно поспешила за Хасэгавой, едва не споткнувшись из-за его быстрого шага. Мы завернули за угол, оказавшись в небольшом переулке, и, когда остановились, я вырвала руку из хватки Хасэгавы.
– Ты что делаешь? – процедила я.
Его лицо было похоже на бесстрастную каменную маску. Но эмоции горели в глазах – и я с удивлением заметила в них не только всполохи раздражения, но и искры злости.
– Это ты что делаешь? – тихо, но оттого лишь более угрожающе спросил Хасэгава, и мне стало не по себе. Он никогда не говорил так со мной. Даже когда угрожал.
– Не понимаю, о чем ты, – скрывая охватившую меня тревогу, раздраженно отозвалась я. – Ты забыл, что мы уже не одни? Или решил сам открыть всем свой секрет?
– Где она? – не обратив на мои слова никакого внимания, мрачно спросил Хасэгава.
– Что? – непонимающе переспросила я, но уже в следующую секунду до меня дошло, что именно так разозлило Хасэгаву.
Он обнаружил, что склянка с ядом пропала.
Я попыталась не показать, что поняла, о чем идет речь. Первая моя реакция была искренней, и я надеялась, что Хасэгава на нее повелся.
Видимо, зря.
– Не надо играть, я вижу тебя насквозь, – раздраженно велел Хасэгава. – Где склянка?
Я ответила, подключая все свои актерские способности:
– Так вот в чем дело, ты потерял свой любимый яд… Спасибо за хорошую новость.
– Не надо делать из меня идиота. – В голосе Хасэгавы промелькнули злые ноты. – Я знаю, что это ты его украла.
– Я к нему не прикасалась! – раздраженно воскликнула я. – Наверняка ты потерял его во время кайдана.
– Никогда до этого, но сразу же, как о нем стало известно тебе? – уточнил Хасэгава.
– А ты постоянно скидываешь пальто, бросаясь спасать кого-то?
– Ты, я смотрю, обратила на этот мой поступок особое внимание, – усмехнулся Хасэгава, и я пожалела о своих словах. Действительно, не стоило об этом упоминать.
– Ну конечно, – приподняла я бровь, пряча истинные чувства. – Не каждый день видишь, как серийный убийца торопится спасать чью-то жизнь.
Хасэгава сжал челюсти и пристально посмотрел на меня, а я постаралась вложить в ответный взгляд как можно больше презрения. Надеюсь, за всем этим мне удалось спрятать страх, который пожирал меня изнутри.
Хасэгава откинул голову назад и прикрыл глаза. Вздохнув, он снова внимательно посмотрел в мои:
– Я все равно тебе не верю. А вот ты в моих словах можешь даже не сомневаться: я очень хорошо разбираюсь в людях. И во лжи тоже.
– Я заметила, – перебила я, сцепив кулаки.
– Так что лучше верни мне мое. Ничто не мешает мне еще раз сыграть в азартную игру, но тогда пострадать может кто-то из твоих друзей.
У меня словно выбило из легких весь воздух. Неужели я совершила огромную ошибку, украв у Хасэгавы яд? Склянка все еще была у меня… Но собственноручно отдать серийному убийце, нет, маньяку его оружие?
Этого я сделать просто не могла.
Оставалось одно – продолжать лгать. Просто теперь попытаться по-другому: делать это более убедительно. Люди всегда принимают ложь куда охотнее, когда она умело приправлена правдой.
– Ну хорошо, – процедила я. – Это я забрала твой тетродотоксин.
– Верни его, – велел Хасэгава, скрестив руки на груди.
– Я сделала это, чтобы ты никого больше не убил! – Я невольно повысила голос. – Остановись! Я и так уже нашла трех человек, которых ты убил! И наверняка не знаю про остальных!
– Четверых, – негромко поправил меня Хасэгава.
– Что? – Я удивленно распахнула глаза.
– Ты нашла четверых погибших из-за меня человек.
Я прокрутила в голове жуткие воспоминания о том, как находила мертвых людей с посиневшей кожей, налитыми кровью глазами, в следах рвоты и с царапинами на шее. О том, как из одного человека жизнь утекла буквально у меня на глазах.
Но все равно вспомнила лишь о троих.
– Атама, – подсказал мне Хасэгава.
Я приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но не решила что. Я была поражена. Я…
У меня не было слов.
– Что? – хрипло переспросила я. – Но… это ты перерезал ему горло?
Хасэгава с презрением поморщился:
– Стал бы я из-за такого, как Атама, пачкать руки в крови.
– Но ведь он перерезал себе горло, – растерянно пробормотала я и почувствовала себя глупо. Словно пыталась убедить убийцу, что преступление на самом деле совершил не он.
Хасэгава улыбнулся, и эта его улыбка мне совсем не нравилась.
– Я и сам удивился. Когда ты сказала, что Атама покончил с собой. Но, я так подозреваю, у его трупа проверять шею ты уже не стала.
Он посмотрел на меня с насмешкой.
– Не было повода, – огрызнулась я. – Но если ты отравил Атаму, что же случилось? Почему он перерезал себе горло?
Хасэгава равнодушно пожал плечами:
– У меня есть два предположения. Или он решил прервать свои страдания, или же… хотел показать, что ушел сам. На своих условиях. Наверняка понимал, что я узнаю об этом. – Хасэгава коротко рассмеялся. – Как будто мне есть разница.
Несмотря на пронзивший меня шок, мне захотелось убедиться в одном своем предположении.
– Ты сделал это… потому что Атама хотел навредить Кадзуо? – Я ведь теперь знала, что у Хасэгавы было к нему странное отношение. Но не могла понять, какое именно. Хасэгава не хотел, чтобы Кадзуо умирал, или же… хотел убить его сам?
Хасэгава посмотрел на меня почти удивленно. Мгновение спустя он ответил:
– Нет, не только.
Я не могла не отметить, что Хасэгава не сказал просто «нет». Значит, мое предположение все же было частично верным. Хасэгава не хотел смерти Кадзуо. По крайней мере, пока.
– А ведь Сэнси сразу заподозрил именно тебя… – разочарованно протянула я, вспомнив его тяжелый взгляд.
– Значит, в ту нашу встречу я был достаточно убедителен. Правда, не для такого, как Атама… – После этих слов в глазах Хасэгавы снова промелькнуло веселье. – А ты поспешила защитить меня. Спасибо, конечно.
Я была готова закричать от злости, но, не желая показывать, насколько меня задевали слова Хасэгавы, лишь покачала головой.
Я все еще с трудом находила слова, но с губ все же сорвался вопрос, и в моем голосе послышался звон отчаяния:
– Скольких ты вообще здесь убил?..
Хасэгава помрачнел.
– Больше, чем ты видела. Из тех, кого ты могла знать… – задумчиво протянул он, и у меня по коже пробежали мурашки. Кто-то из моих знакомых? – Трое из той компании, что напали на вас в ту ночь.
Я округлила глаза от неожиданности.
– С самого начала я не мог разобраться со всеми, – с легким сожалением продолжил Хасэгава. – И пока не нашел еще четверых. Хотя, возможно, они и так уже погибли.
– Ты… ты ненормальный?! – воскликнула я. – Как ты можешь так просто говорить об убийствах? О тех, что сам же и совершил?
– Ненормальный? Возможно, – обжигающе холодным тоном согласился Хасэгава. – Но, как я уже говорил… Кто определяет, что такое норма? Те, что чуть заживо не сожгли твоих друзей, – они нормальные?
Я не ответила.
– Твою команду, за жизнь которой ты так переживаешь, едва не настигла жуткая участь Кадзуо. Вот только они бы с того света уже не вернулись.
– Одно зло не оправдывает другое, – сдавленно произнесла я.
Хасэгава усмехнулся, сделал шаг вперед и, наклонившись, посмотрел мне прямо в глаза:
– А я и не собираюсь оправдываться.
Несколько мгновений он молчал, продолжая пристально смотреть на меня, а потом жестко произнес:
– Но мы отошли от темы… Верни склянку.
Я судорожно втянула носом воздух. Правда была сказана – теперь пришел черед лжи.
– У меня ее больше нет. Думаешь, я бы стала носить в кармане пузырек со смертельно опасным ядом? – У меня вырвался нервный смешок, а затем я зло прошипела Хасэгаве в лицо: – И что ты теперь сделаешь? Убьешь меня? Убьешь кого-то из моих друзей?
Хасэгава приподнял бровь.
– Я тебе не верю, – угрожающе спокойным тоном заявил он. – Не заставляй меня обыскивать твои карманы.
