Пока все эти мысли роились у меня в голове, я бежала вслед за Эмильеном в кухню.
Вот что могло случиться? Опять испортили крем, соус или разбили фарфоровое блюдо, на котором предполагалось подавать запеченный окорок?
Уже на лестнице, когда мы спускались, я услышала дикий шум, доносившийся из кухни. Звон подносов, какой-то грохот, испуганные вскрики, гневные вопли…
Да что там происходит?
Я вбежала в кухонный зал, и сразу стало понятно, что было причиной переполоха – мастер Максимилиан и его первый помощник мастер Стефан мутузили друг друга, как бойцовские петухи на ярмарке. Поварские колпаки валялись на полу, и оба повара безжалостно топтали их, вцепившись друг другу в редкие причёски. При этом мастер Максимилиан так и норовил наподдать сопернику ногой, а мастер Стефан не менее яростно метил кулаком главному повару в физиономию.
Вокруг драчунов бестолково носились другие повара и подмастерья, размахивая руками и призывая образумиться, но никто слов разума уже не слышал.
И в довершение всего на глаза мне попался королевский торт – жемчужина сегодняшнего праздника. Огромный, в облаках взбитых сливок и меренг, украшенный леденцовой короной, он должен был поразить всех гостей и обеих хозяек праздника.
Но что-то пошло не так, и «жемчужина» поехала с подставки одним боком, нижний корж разломился по трети, а леденцовая корона упала на стол и теперь блестела янтарными осколками.
Торт погиб.
И в этот самый момент до меня долетели фанфары – это кортеж маленького короля въезжал в ворота дворца.
Медлить было нельзя, и я не стала бегать вокруг придворных драчунов и заламывать руки, призывая мужчин опомниться. Рядом стоял стеклянный кувшин с лимонадом, в который только что насыпали колотого льда – льдинки ещё не успели раствориться и кружились, танцуя свой последний танец, прежде чем растаять и попасть в разгорячённые рты гостей.
Я схватила кувшин и одним махом выплеснула на главного повара и его помощника, которые как раз упали на пол, молотя друг друга кулаками.
Лимонад был принесён в жертву не напрасно.
Драка тут же прекратилась, и оба нарушителя спокойствия шарахнулись в разные стороны, кашляя и отплёвываясь. С их волос и ушей текло, белые куртки были испорчены лимонными потёками, но вряд ли сейчас нашёлся бы тот, кто их пожалел. Зачинщиков драки, а не куртки, разумеется.
- Вы что устроили, господа? – сказала я резко. – Вы с ума сошли? Его величество только что вернулись, а вы устроили здесь настоящую бойню! Отвлекитесь на секунду, посмотрите, что с нашим главным угощением.
Ни тот, ни другой даже не взглянули на торт. Главный повар поднял с пола свой колпак, отёр лицо и сказал, зло глядя на помощника:
- Торт испорчен. Это – саботаж!
- Вы меня обвиняете? – тут же взорвался помощник. – Я столько лет служил вам верой и правдой, а вы!..
- Лгун! – загремел главный повар.
Помощник кинулся на него с кулаками, и драка неминуемо началась бы заново, но я схватила второй кувшин с охлаждённым лимонадом, и оба повара тут же присмирели.
- Сейчас уже нет смысла выяснять, почему испорчен торт, - сказала я, деловито. – Через десять минут начинается подача закусок. Значит, у нас час до подачи сладкого. Час – чтобы исправить торт.
- Исправить?! – возопил мастер Максимилиан. – Нет, мы исправим, конечно! Замажем эту ужасную трещину! Заштукатурим её кремом, так сказать! Но что мы поставим наверх? Вот этого саботажника? – он ткнул пальцем в сторону своего помощника. – Только сначала нашпигуем его конфетами! Я лично ему голову отрежу и кишки выпущу!
Конечно же, я не верила, что сейчас кто-то схватится за ножи, но на всякий случай встала между мастером Максимилианом и мастером Стефаном. Сказать что-то спокойное и разумное я не успела, потому что мастер Стефан заорал, указывая на главного повара:
- Я тут ни при чём! Эту проклятую морковку я испортил по вашему приказу! Но я бы не посмел навредить торту его величества!
В кухне стало тихо-тихо, и в этой абсолютной тишине было слышно, как икнул мастер Максимилиан. Я посмотрела на него. Он был белее своей поварской куртки.
- Успокойтесь, - сказала я. – Оба. И быстренько принимаемся за исправление торта. Мастер Максимилиан, вы поправляете нижний корж. Мастер Стефан, проследите, чтобы было взбито как можно больше сливок. Будем штукатурить.
- Да, госпожа инспектриса, - пробормотал помощник и зарысил к столам, где на льду стояли миски со сливками.
Он даже не сменил куртку, и волосы, высыхая, бодро торчали вверх, на славу просахарившись. Что касается мастера Максимилиана, он топтался на месте, глядя на меня исподлобья и комкая в руках поварской колпак.
- Не новость, - покачала я головой. – Я сразу знала, что испорченная морковь – ваших рук дело. Но сейчас не время сводить счёты. Надо спасать королевский праздник.
Мастер Максимилиан отвёл глаза, посмотрел в пол в потолок, а потом мрачно вздохнул:
- Корона погибла. Нам нечего поставить на вершину. А без украшения торт будет слишком простым.
- У нас есть, что поставить, - спокойно произнесла я, закатывая рукава и потуже завязывая фартук.
Мне тут же поднесли таз и кувшин, чтобы я могла ополоснуть руки.
- В смысле?.. – главный повар уставился на меня и даже рот приоткрыл от волнения.
- Я предполагала, что может произойти что-то подобное, - продолжала я ещё более спокойным тоном, пока мастер Максимилиан поочерёдно то бледнел, то краснел, - поэтому сделала ещё одну корону. Эмильен, - обратилась я к подмастерью, - будь добр, принеси.
Он умчался в холодную кладовую и уже через пару минут вернулся, держа серебряный поднос, на котором красовалась корона, отлитая из леденцовой массы. Почти копия той, что разбилась, падая с торта.
- Конечно, она не такая великолепная, как ваша, мастер Максимилиан, - я ополоснула руки и вытерла их поданным полотенцем, - я ведь впервые работала с карамелью, но тоже очень неплоха. С пяти шагов не различить.
- Когда вы успели?.. – только и пробормотал он, как заворожённый глядя на корону, которая казалась полупрозрачно-янтарной, с вкраплениями воздушных пузырьков, придававших ей вид настоящего янтаря.
- После того, как все пошли отдыхать, - пояснила я.
- Но мы разошлись в четыре утра…
- Как видите, мы с Эмильеном умеем работать быстро, - я помахала рукой, чтобы мой помощник поскорее поднёс корону.
- Вы хоть спали сегодня? – мастер Максимилиан по-прежнему не мог отвести от неё взгляда.
- Это совсем не важно, - уклонилась я от ответа. – Прошу вас поскорее заняться коржом.
В этот момент Эмильен споткнулся, поднос в его руках покачнулся и…
…и моя леденцовая корона скользнула по серебру прямо на пол!...
Я успела представить, как украшение торта, над которым мы с Эмильеном корпели до самого рассвета, падает на мраморный пол и разлетается на тысячу сладких янтарных осколков, но тут мимо меня промелькнуло нечто белое, пахнущее лимоном и распространяющее ароматы ванили. Я успела заметить две широкие ладони с растопыренными пальцами, метнувшиеся между полом и падающей короной, а потом на пол упал господин главный повар, ухнув при этом, как мог бы ухнуть филин, который на лету врезался в дерево.
Боясь поверить такой удаче, я смотрела, как леденцовая корона отражает солнечный свет в ладонях мастера Максимилиана, и даже не осознавала, что сам мастер Максимилиан при этом костерит Эмильена на чём свет стоит.
Но фанфары снова зазвучали, я встрепенулась, схватила льняную салфетку и, обернув руку, со всеми предосторожностями взяла корону у главного повара.
- Под ноги смотри, пугало! – заорал мастер Максимилиан на Эмильена, поднимаясь и потирая ушибленный локоть.
- Простите, я… я… - залепетал Эмильен, и вид у него был такой – ещё немного и расплачется.
- Всё! – заявила я, чувствуя, как с сердца свалился камень размером с мою голову. – Работаем, господа мои! Работаем! Их величества не должны ждать!
