Выяснение отношений лучше отложить. Да и вообще, нужны ли они, эти выяснения? За спасение короны я успела простить мастеру Максимилиану и испорченный крем на состязании, и вечные придирки и раздражающее фырканье. Вскоре оба повара – и главный, и его помощник – переодетые в новые куртки, умытые и благоухающие чистотой и свежестью, колдовали над тортом. Мигом была подставлена вылетевшая из-под блюда «ножка», нижний треснувший корж сложен и замазан кремом из взбитых сливок. Сверху насадили роз из пряничного теста и сусального золота, так что разлом был совершенно незаметен.
Новую корону водрузили на самый верх, украсили лентами и кремовыми цветами, меренгами и цукатами, а я с облегчением выдохнула, потому что мы успели вовремя.
Жаль, я не смогла посмотреть на триумфальный въезд Ричарда, но ничего, увижу герцога в зале. Если спрятаться за колонной, то никто не заметит повариху. Вернее, инспектрису королевской кухни.
Инспектриса!..
Я усмехнулась, проверяя последние моменты перед подачей - поправляя салфетки, которые официанты держали на сгибах локтей, и пересчитывая чайные чашки, которые сейчас должны были отправиться на стол, чтобы гости могли насладиться горячим, ароматным чаем с не менее ароматным десертом.
Наконец, торт уплыл из кухни. Его несли шесть официантов, по команде мажордома шагавших в ногу, как солдаты парадного полка. Мастер Максимилиан подошёл ко мне с весьма унылым лицом, но я остановила его бормотание.
- Не сейчас, - сказала я, вытирая руки и вручая ему полотенце с фартуком. – Надо посмотреть, как будет принят торт.
Конечно, это была ложь, но не могла же я сказать, что хочу посмотреть на королевского маршала. А в том, что инспектриса хочет удостовериться, что угощение доставлено без проблем, не было ничего удивительного.
Взлетев по ступенькам, я тихо, как мышка, перебежала коридор, прошмыгнула через боковой вход под лестницей, где обычно проходили музыканты, прошла в праздничный зал и выглянула из-за колонны.
На столах был живописный разгром, и довольные гости – сытые и пьяные - поднимали очередной тост за юного короля.
Сам виновник торжества сладко спал в золотой колыбели между креслами матери и бабушки, и ему совершенно не мешали ни смех, ни громкие голоса, ни музыка.
Я порадовалась, что королева Алария улыбается, и что эта улыбка уже не похожа на прежнюю, когда королева улыбалась, будто через силу, будто не понимая, что происходит вокруг. Сейчас королева регентша выглядела гораздо лучше, чем при нашей первой встрече, когда я только заняла пост при дворе. Вот она наклоняется к колыбельке… вот что-то говорит королеве Гизелле… снова улыбается… Похоже, она довольна. А если королева довольна, то моя миссия может завершиться успехом. Даже не так. Не «может», а обязательно завершится успехом.
Но где же Ричард?
Я обошла колонну и выглянула с другой стороны.
Королевскому маршалу полагалось находиться рядом с королевами… Вот и пустое кресло с герцогским вензелем… А где же сам герцог?..
Рискнув быть замеченной, я перебежала к другой колонне и снова осмотрела зал.
Да вот же он – мой Ричард. Разговаривает с главным прокурором. Они поднимают бокалы с вином… пьют…
Придворные сплетницы оказались правы – королевский маршал выглядел великолепно в белом мундире с серебряными эполетами и золотыми нашивками. Серебристые волосы падали на плечи, придавая его облику торжественный и праздничный вид. Словно весь он сиял, светился мягким, лунным светом. Вместо меча у герцога был маршальский жезл, и теперь Ричард с элегантной небрежностью держал его под мышкой. Настоящий вельможа! А уж какой красавец!..
Я смотрела на него и не могла насмотреться. С тех пор, как я поселилась в королевском дворце, нам не так часто выпадала возможность встретиться. Взглянуть друг другу в глаза, поговорить, поцеловаться… То у меня дела, то у него… Вот она – суматошная жизнь при дворе. Поневоле начнёшь мечтать о тихом Эпплби…
Но я прекрасно понимала, что тихая жизнь – она не для дяди короля. Не для королевского маршала. Ему предстоит совершить ещё много великих дел, и нельзя запирать его в деревне, чтобы он любовался, как поспевают яблоки, и толстел, уплетая пироги с говядиной и почками.
Теперь милорд де Морвиль – не соперник маленькому королю. Королева Алария может быть спокойна – трон останется у её сына. А это значит, что и Ричарду ничего не угрожает. Наоборот, королева должна дружить с таким человеком, а не воевать. Потому что если она вздумает воевать, то… заведомо поиграет.
Ричард перешёл к другому столу, и там гости дружно вскочили, приветствуя маршала. Я порадовалась этому. Пройдет ещё немного времени, и оскорбительное прозвище «Паршивый герцог» будет окончательно забыто. Дети не должны страдать за грехи родителей. А более достойного и благородного человека, чем Ричард, я не знала, и была уверена, что не встречу подобного ему никогда.
Я упивалась его триумфом. Радовалась, что он такой красивый и здоровый – без перчаток, больше не носит чёрное, чтобы скрыть недуг… Справедливость восторжествовала, и судьба наградила того, кто заслуживает награды. И если совсем мечтать, то скоро я смогу предстать перед королевой Аларией под своим настоящим именем. Попросить справедливости и для моего дяди…
Маршал перешёл к другому столу, я на секунду спряталась за колонной, снова выглянула и увидела по ту сторону зала человека, который точно так же, как и я, прятался, выглядывая одним глазком. Но даже на расстоянии я узнала и этот глаз, и это ухо, и эту руку – чтобы её скрючило!.. Это был виконт Дрюммор. А ведь он уже месяц не показывался при дворе… С того самого вечера, как Ричард сломал ему челюсть, защищая меня.
Судя по всему, с челюстью виконта всё уже было в порядке, потому что он высунул голову, высматривая кого-то в зале, и ухмыльнулся.
Неужели… неужели, решил отомстить?..
Я чуть не выскочила из своего укрытия, чтобы предупредить Ричарда, но вовремя одумалась. Здесь столько народу… здесь полно охраны… Дрюммор не осмелится напасть.
Да что – напасть! Он даже не осмелился вызвать Ричарда на дуэль. На следующий же день удрал из столицы, и я так надеялась, что мы никогда больше о нём не услышим. Но зачем он вернулся?..
Хотя, он ведь тоже занимал какую-то должность… И его семья – уважаемая и богатая… Его могли пригласить… Могла пригласить королева… А он просто побоялся Ричарда, побоялся насмешек, вот и прячется… И всё-таки, надо сказать, что виконт здесь…
Музыканты вдруг замолчали, и гости прекратили весёлые разговоры, затих смех, и раздался чёткий и ясный голос вдовствующей королевы Гизеллы:
- В этот прекрасный день я хочу поднять тост! Налейте вина!
Официанты и пажи пробежали между столами, наполняя кубки гостей, но я смотрела только на колонну, за которой спрятался виконт. Может, отправить Ричарду записку?.. Попросить мажордома передать?..
- Этот бокал, - продолжала королева Гизелла, и её голос заполнил весь зал – голос мелодичный, хорошо поставленный, звучащий, как самый дорогой хрусталь, но не звонкий, а чуть надтреснутый, - хочу поднять этот бокал не за моего дорогого внука, не за его прекрасную мать, не за моего покойного сына – пусть душа его обретёт блаженство в райских садах… Хочу поднять тост за того, благодаря которому в этом королевстве воцарились мир и спокойствие. За того, кто помог не только королевству, не только своему королю, но и мне. Ричард де Морвиль! – крикнула она весело. – Я пью за вас! Королева благодарна вам!
Тост шумно поддержали, раздался звон бокалов, снова смех, но тут же опять стало тихо. Я невольно перевела взгляд на королеву Гизеллу. Да, это она приказала всем замолчать, вскинув тонкую руку. Ещё один тост?..
- Но чтобы моя благодарность не была пустыми словами, - королева широко улыбнулась и протянула руку к герцогу, приглашая его подойти, - я хочу наградить нашего маршала по-королевски.
Ричард подошёл к креслам их величеств и поклонился.
