Теперь в глазах Хасэгавы сверкнуло удивление, и он перевел взгляд на свой кинжал. Араи посмотрел вниз и, будто только сейчас вспомнил о кинжале, вытащил его из живота. Лезвие было совершенно чистым.
Араи снова коротко рассмеялся.
– Ошибаешься, – со злой усмешкой ответил он. – Нельзя убить того, кто и так уже мертв.
Глава 20
裏には裏がある
У обратной стороны тоже есть обратная сторона
Некоторое время назад
Араи Хиро ехал на заднем сиденье черно-белой полицейской машины, и гнев, скорбь и ненависть разрывали его на части.
Он перевел взгляд на сковавшие его запястья наручники и в этот момент ничего так сильно не хотел, как задушить ими убийцу своего брата.
На переднем пассажирском сиденье сидел молодой детектив с каштановыми волосами и в рыжей кожаной куртке. При задержании он смотрел на Хиро с такими плохо скрываемыми презрением и неприязнью, что Хиро захотелось придушить еще и его.
Напарник этого детектива, сидевший за рулем, был лет на десять старше и, видимо, в силу большего опыта смерил Хиро лишь ничего не выражающим взглядом и лишенным эмоций тоном объявил причину задержания и выдвинутые обвинения. Но подобное поведение, пожалуй, было ничем не лучше, ведь точно так же показывало: эти двое, да и многие другие все уже для себя решили.
Уже назначили Араи Хиро убийцей родного брата.
И сейчас везли его в полицейский участок в полной уверенности, что наконец поймали преступника.
Хотя Хиро мог оказаться за решеткой гораздо раньше… Если бы не странный звонок, который он получил несколько недель назад. Кто-то быстро сообщил, что за Хиро едет полиция, и отключился.
Хиро предполагал, что мог стать подозреваемым. Но даже не думал, что его действительно обвинят в убийстве родного брата.
Конечно, у полиции наверняка были веские доказательства – без них задержание было бы невозможно. Более того, тот факт, что Хиро сбежал, тоже не говорил в его пользу. Если ты невиновен, зачем скрывался больше месяца?
Но дело в том, что после того странного звонка… Хиро понял, что раз задержать решили его, значит, расследование пошло не туда. Его на этот раз даже не вызвали для нового допроса – потому что воспринимали теперь не как подозреваемого, а как убийцу.
Вот только Хиро был невиновен. И хотел, чтобы наказание понес настоящий убийца. И раз полиция была не в состоянии найти виновного, Хиро собирался сделать все возможное и невозможное, чтобы добраться до преступника самому.
Конечно, в глубине души он понимал, что если детективы со всеми доступными им ресурсами и способами не справлялись с подобной задачей, что сможет сделать сам Хиро, да еще и в бегах?..
Вот только сидеть и ничего не делать он точно не хотел – не мог. Более того, Хиро подозревал, что был не только главным, но и единственным подозреваемым. И при имеющихся против него уликах запросто мог быть признан виновным. А за подобное преступление ему грозил очень и очень длинный срок. Но сидеть в тюрьме за то, чего не совершал, да еще и осознавая, что настоящий убийца гуляет на свободе, Хиро не собирался.
Потому и скрылся.
Хотя, как оказалось, он лишь оттянул неизбежное, ни на шаг не приблизившись к тому, чтобы найти самого ненавистного ему человека – того, кто очернил имя Хиро и убил его любимого брата.
Внутри Хиро снова поднялась волна злости, так что на мгновение у него потемнело в глазах. Он резко выдохнул сквозь сжатые зубы и медленно расцепил судорожно сжатые кулаки, почувствовав прострелившую руки боль.
Хиро снова посмотрел на сковывающие его наручники. Это было так унизительно. Он был врачом, он посвятил жизнь спасению людей, а теперь на него смотрели с презрением и отвращением. Считали человеком, способным зарезать брата.
Помимо всего прочего, Хиро чувствовал, что его гордость была сильно задета. Еще больше ситуацию усугублял тот факт, что Хиро арестовали прямо в этом нелепом наряде. Он раздраженно одернул широкие белоснежные рукава.
Хиро решил первое время скрываться у своего друга, практикующего оммёдо. Они давно не общались, поэтому детективам было бы сложно выйти на этого человека, по крайней мере, в ближайшее время. При этом Хиро до сих пор был близок с Тэндо, ведь когда-то спас ему жизнь, так что тот не верил в виновность друга и согласился помочь, решив в случае чего потом притвориться, что ничего о произошедшем попросту не знал.
Хиро снова с неприязнью осмотрел свой бело-фиолетовый наряд. Он не верил ни в оммёдо, ни в призраков, ни в прочую подобную ерунду. Принимал только факты и то, что имело доказательства и веские основания. А теперь был вынужден ехать в полицейский участок в этом глупом виде…
Но гордость никогда не позволила бы Хиро показать, что он испытывает неуверенность или тем более что он смущен. А потому Хиро собирался до последнего делать вид, что все правильно. Что образ оммёдзи для него естественный и комфортный. И тоже имеет под собой основания.
Хиро горько усмехнулся. Куда скатилась его жизнь… И все из-за одного-единственного человека.
На самом деле этот месяц все же не прошел для Хиро впустую. До этого он знал от брата лишь одно: что тот зачем-то самостоятельно и втайне от остальных взялся за дело другой команды. За дело маньяка, который уже много лет убивает людей, но так и не оставил ни одной улики.
Сначала Хиро не придал этому особого значения. Он знал, что Акио был очень ответственным детективом – порой даже чересчур самоотверженным. И, видимо, решил попытаться разобраться с особо серьезным и опасным делом, тянущимся уже слишком долго.
Но затем Хиро стал переживать. Акио подолгу не появлялся дома, ездил в неизвестных направлениях, общался с сомнительными личностями. Все это он делал и раньше – вот только не один, а с командой. Будучи официальной частью расследования.
Так что Хиро начал регулярно убеждать Акио бросить это дело и заниматься только своими. Но все было без толку.
По этой причине между ними и произошла ссора в тот жуткий вечер. Они договорились наконец встретиться, так как из-за загруженности на работе не виделись уже больше недели. Хиро пришел в квартиру Акио, но того все еще не было дома. Тогда Хиро решил приготовить ужин – он всегда любил готовку, в отличие от своего старшего брата, предел кулинарных способностей которого находился где-то на уровне непережаренной яичницы. Кто же знал, что нож, которым Хиро резал овощи и на котором оставил отпечатки, станет орудием убийства?
Акио вернулся, и часть вечера они проговорили ни о чем – но затем разговор коснулся работы. И, как и каждый раз до этого, Хиро попытался убедить брата отказаться от его опасной затеи. Но тот упорно не соглашался, и между ними снова вспыхнула ссора. И в тот вечер к разнообразным аргументам Акио, которые Хиро, казалось, выучил уже наизусть, прибавился новый – он наконец нашел серьезную улику.
Вот только Хиро пропустил эти слова мимо ушей вместе со всеми остальными. И ушел.
А Акио остался один совсем ненадолго.
Каждый раз, когда Хиро думал о том, каким вышел его последний разговор с братом, в каком тоне были произнесены слова, оказавшиеся для них прощальными… в его сердце кто-то словно вонзал кинжал, а затем медленно его прокручивал. Боль была мучительной, вот только от этой раны невозможно умереть – пытка была бесконечной. И как бы Хиро ни хотел отомстить, увидеть убийцу Акио за решеткой, он понимал, что боль никуда не уйдет.
Ведь ничто уже не могло вернуть его брата. Ничто уже не могло изменить то, какой оказалась их последняя встреча.
Из легких Хиро будто выбили весь воздух, и он с трудом сдержался, чтобы не закашляться, не начать судорожно ловить ртом ускользающий воздух. Он не собирался показывать презирающим его детективам свою слабость.
