Заметив это, Ингрем добродушно усмехнулся.
– Ешьте. Здесь за добавку денег не берут.
После второй тарелки они разговорились.
– Лорд Кальдекотт всегда был нормальным хозяином, – рассказывал Кендалл. – Не святым, конечно, но людей слушал. Если в мастерской случалась авария, приезжал сам, без разбора никого не наказывал.
– А Сай? – спросил Вик.
– Молодой мастер такой же, как и отец, только помоложе и поглупее. Добродушный, беззлобный, как щенок. Знает техников по именам, всегда лезет, куда не просили. Я многому его научил.
– Только не работать плазморезом, – проворчал Вик себе под нос.
Эль отломила кусок хлеба. Не сумев с ходу освоить сложное искусство владения ложкой, она придумала макать хлеб в похлёбку и так есть.
– А потом появилась эта Оливия?
Кендалл с горечью кивнул.
– И в доме стало больше чужих. Начались какие‑то мутные дела.
– Что именно? – заинтересовался Вик.
– Ну… – техник неопределённо покачал головой. – Леди сразу стала продвигать своих людей. Сняли командира ударного отряда, поставили этого Торна. Сейчас уволили шеф‑пилота, привезли вместо него какого‑то столичного типа. Похоже, она везде хочет навести свои порядки.
– А Кёнигсби? Он на чьей стороне?
Кендалл ответил не сразу.
– Господин управляющий всегда знает, что нужно для Высокого дома Гринсволд. Но редко беспокоится о том, что полезно для людей.
В соседней комнате что‑то щёлкнуло. Техник дёрнул головой, прислушался.
– Ладно, что‑то я разболтался. В деревне ходит слишком много слухов, – сказал он, понизив голос. – Теперь за них увольняют!
После ужина он отвёл их в маленькую комнату. Две кровати, стол, умывальник, окно в сад. На стене – старый терминал и контактная пластина.
– Ложитесь здесь, – предложил Кендалл. – Тут уютнее и теплее, чем на сеновале.
– Нам и там было нормально, – ответил Вик.
– Если управляющий Кёнигсби заметит, что я не выполнил его указание, у меня будут проблемы по службе. Не ставьте человека перед таким выбором.
С этим напутствием Кэндалл вышел и закрыл дверь.
Эль упала на кровать.
– Мягкая.
Вик первым делом проверил окно и замок. У контактной пластины неприметно мигнул зелёный огонёк.
Эль растянулась на кровати и провалилась в матрас глубже, чем ожидала.
– А здесь хорошо!
– Это называется «комфорт», – пояснил Вик. Он поставил блок репликатора на видное место, ремень с нейроядрами пристегнул к ножке стола.
Зелёный огонёк в настенной панели мигнул ещё раз.
– Не смотрите туда, – негромко сказал Майор.
Вик замер, не поворачивая головы.
– Куда не смотреть?
– Тихо! Продолжайте изображать из себя усталых идиотов.
Затем по коммуникатору прошёл сигнал: «Вас снимают».
Эль резко напряглась, но осталась лежать.
– Где камера? – написала она в коммуникаторе.
– В контактной панели. Изображение и звук уходят по прямой линии в служебную сеть поместья.
Вик сел на край второй кровати и, наклонившись, сделал вид, что расстёгивает сапог.
– Это хозяева нам устроили, что ли?
– Их тоже снимают. И мастерская, и двор, и общая комната – всё под колпаком. Похоже, этот дом слушают уже давно.
Вик вспомнил, как хозяин прислушивался к щелчку за стеной.
– Значит, не зря ему поручили нас переселить.
– Скорее всего. На сеновале камер нет, а здесь – есть.
Эль беззвучно выругалась.
– Можешь выключить?
– Могу. Только тот, кто установил это, сразу поймёт, что его обнаружили.
– Тогда что? – Не шевелитесь и не разговаривайте несколько секунд. Эль отвернулась к стене. Вик привалился спиной к стене, опустил голову. Стало слышно, как за окном дует ветер.
– Записал, – сказал Майор. – Теперь закольцовываю изображение. Для них на камеру вы будете мирно отдыхать. Ты, Вик – сидеть с унылым видом, а мисс Эль – спать с выражением лица человека, которому снится убийство.
– Нормальное у меня лицо, – обиделась она.
Огонёк на панели мигнул и погас.
– У нас двадцать минут, – продолжал Майор.
– Вскрывайте разъём. Вик подтянул стул, снял крышку панели ножом. Внутри обнаружились старые оптические линии, питание и новый модуль серого цвета.
– Кёнигсби не зря запретил подключаться к сети, – заметил он.
– О да. Очень правильно запретил.
Вик соединил деку с диагностическими контактами. Индикатор вспыхнул красным.
– Полярность.
– Вижу.
Он переставил перемычку. Красный свет сменился жёлтым: это Майор вошёл в линию.
Несколько секунд квантовый блок молчал.
– Камера имеет обратный диагностический канал. Очень удобно. Для них.
– А для нас?
– Для нас тоже, если есть желание посмотреть, что происходит на той стороне.
– Шутишь? Конечно, есть! – загорелся Вик.
На экране пробежали строки диагностики. Потом появились изображения: ворота поместья, технический двор, ремонтные стойла. Шесть шагоходов стояли в свете прожекторов.
– Не туда, – сказал Вик.
– Спокойно, сам знаю. Просто ищу, куда сходятся потоки.
Картинки сменялись одна за другой. Коридор, служебная лестница, пустая кухня, комната охраны. Затем экран потемнел.
– Закрытый поток, – сообщил Майор. – Повышенный приоритет безопасности.
– Можешь взломать?
– Уже.
Изображение дрогнуло. Оливия сидела за длинным столом. Перед ней светилась карта западной части владений. Дворецкий Кёнигсби стоял напротив, положив руку на спинку кресла. Майор включил запись.
– По данным капрала Раука, – говорил управляющий, – на юго‑западе Спорных территорий действительно выявлено крушение космического корабля класса «малый системный лихтер». Корпус сильно повреждён. Рядом находится отряд наёмников, называющих себя «Венец пустоты».
Он коснулся карты, и на ней появилась новая метка.
– Численность уточняется. Есть раненые. У них имеется легкое оружие и несколько тяжёлых систем. Боевых дроидов не обнаружено.
– Значит, мой пасынок действительно прибыл с ними, – мрачно произнесла Оливия.
– Похоже на то.
Она откинулась в кресле.
– В прошлый раз, Рэндальф, вы смогли внушить юному джентльмену прекрасную идею уехать искать счастья в других местах. Почему же он вернулся? Это способно нарушить все наши планы.
Вик почувствовал, как внутри все похолодело. Кёнигсби не смутился.
– Я сделал всё, что мог. Молодому господину объяснили, что существуют специалисты, которые могут исправить причину его непризнания. Решение покинуть дом он принял самостоятельно.
– После вашего совета.
– Хороший совет отличается от приказа только тем, что человек считает эту мысль собственной!
Эль медленно села. Вик показал ей: тихо.
Кёнигсби меж тем продолжал:
– Леди, возвращение мастера Сайруса было крайне маловероятно. Без денег, связей и поддержки он должен был либо отказаться от своей затеи, либо осесть где‑нибудь подальше отсюда. Обстоятельства неожиданно обратили на него свою благосклонность.
Прищурившись, Оливия проверила свой маникюр.
– И привели его обратно с вооружёнными оборванцами.
– Именно это, мэм, беспокоит меня больше всего.
– Вы видели эту девку? С цветными волосами, фи! А этот юный подонок с голодными глазами? Бог знает, чем они сейчас занимаются в моей деревне.
Эль в ярости посмотрела прямо на контактную панель и подняла средний палец. Вик перехватил ее руку.
На экране Кёнигсби едва заметно улыбнулся.
– Пусть лучше будут здесь, под присмотром. Я поселил их у техника Кэндалла, давно поставленного под наблюдение. К утру у нас будет полный отчёт о том, чем они занимаются.
Вик перевёл взгляд на закольцованную картинку на деке. Они оказались в комнате Кэндалла, потому что Кёнигсби хотел их видеть. Похоже, хозяин не был сообщником – скорее всего, такой же жертвой наблюдения.
– Послушайте, Кёнигсби, – сказала Оливия, – нам здесь не нужны эти люди, и уж тем более этот юный бастард Сайрус. Надо от них избавиться.
