— Стоп! — подал знаком сигнал дозорный, а я его продублировал голосом. Не в первый раз мы так останавливаемся, ожидая, когда дозорный осмотрится. Но в этот раз он побежал назад к основной группе.
— Впереди обоз, — доложился солдат.
— Куда идёт, в какую сторону? — я лихорадочно соображал, что делать. Прятаться здесь — не спрячешься. До ближайшей лесополосы в принципе не далеко, но снег глубокий и останутся следы.
— Не пойму, они вроде стоят, — услышал ответ.
— Лошади в какую сторону? Это веньшане?
— Не разобрал, — пожал плечами дозорный, — я, как только увидел, что там люди, сразу сюда.
— Так может они не стоят? А идут в нашу сторону? — ответа я не дождался, так как вдали показались люди.
На нас местная одежда, лица заросшие, из далека выглядим как представители местных племён. Единственное, что нас выдаёт — это оружие. У нас современное стрелковое оружие, которым местные племена не пользуются, но со слов Нетоса у некоторых племён имеется огнестрел, но его мало. Поэтому отдал приказ развернуться и идти обратно. Я надеялся оторваться от обоза и где-нибудь спрятаться, пропустив их вперёд, а самим продолжить свой путь.
— Кричат что-то, — доложился один из солдат, когда, ускорив шаг, мы повернули в обратную сторону. Я тоже слышал голоса, но думал, что это так громко между собой разговаривают те, кто следует за нами.
Остановился, обернулся. Махая руками, что-то крича к нам кто-то бежал.
— Останавливаемся. Огонь не открывать. Говорить буду только я. Делаем вид, что мы из племени, — отдал команду, так как продолжать «убегать» не видел смысла. Не зря за нами послали кого-то одного, что с трудом бежал по едва утоптанному снегу…
— Помогите. Заплатим, — с большим трудом я разобрал сказанное.
Перед нами стоял человек невысокого роста, смуглой кожи, вот только это не веньшанин. У тех глаза маленькие и глубоко посажены, а у этого глаза большие, но раскосые.
— Кто вы? — говорил медленно.
— Торговцы с юга. За проход мы заплатили, — и он протянул мне деревянную дощечку, на которой был изображён скалящийся волк, какая-то птица, что не узнал по очертаниям и стилизованная лапа медведя. Как понял, «пропуск» получен от трёх племён, по которым проходит дорога.
— Что случилось? Чем помочь и чем заплатите?
— Заплатим, помогите, — будто не слыша моего вопроса, продолжал мямлить догисянин. А это был именно представитель этой народности. Я их видел только на рисунках, но понял, что это именно догисянин, а не веньшанин. Черты лица у них схожи, но всё-таки легко заметные отличия имеются. Вдобавок, он сам сказал, что пришёл с юга, а не приплыл из-за моря.
— Чем помочь? — вновь задал вопрос, чтобы взять время на обдумывание, если у них случилось что-то серьёзное, когда понадобится помощь племени, например, заболел кто-то или ещё что случилось в таком духе, то мы здесь не помощники, но просто так отказываться не стал. Появился шанс, не вызывая подозрений, пообщаться с догисянами.
— Я не понимать. Пойдёмте, поможете, — продолжал гнуть свою линию догисянин и это мне не понравилось, но здраво рассудил, что, боясь получить ответку от местных племён, ничего они нам не сделают,
Нас встретили настороженно, но, когда приблизились к каравану, я не удержался от смеха. Они ехали на телегах! Не на санях, а на колёсных телегах!!! Я-то думал, что такие узкие и глубокие полозья нам попадаются по пути, оказывается, эти дети юга везли товар в телегах. И да, дозорный не ошибся, они стояли. Одна из телег потеряла колёса.
— Помогите дойти до города, мы вам заплатим, — начал разговор видимо старший каравана. Он на местном наречье говорил лучше, и среди полусотни догисян, что составляли караван оказался самым пожилым.
— Чем заплатите? — спросил, осматриваясь. Караван достаточно большой. Пятнадцать телег насчитал и до полусотни догисян.
— Солью. Если поможете добраться до темна, то мешок соли.
С козырей зашёл. Соль в этих местах ценится дороже металла.
— Пять! — ответил, показав растопыренную пятерню.
— Пять, — хмуро согласился старший каравана. Мы друг другу не представлялись, что к лучшему. Пусть думают, что мы из племени, что совершает обход владений…
«Видать припёрло, — отдав распоряжение солдатам помочь отремонтировать телегу, у которой разломилась ось, размышлял, что делать. — Тащиться на колёсах по свежему снегу мы будем очень долго, а по моим расчётам до форпоста веньшан как раз осталось полдня пути, если пешком в среднем темпе. Но на постоянно вязнущих в снегу колёсах телег это расстояние мы пройдём хорошо если за сутки».
— Что в телегах? — подошёл с вопросом к старшему.
— Мясо, соль, специи, крупа. Всего понемногу.
— Ясно. Вижу, что давно вышли с караваном. Не подготовились к первому снегу.
— Давно. Какое племя мне благодарить? — смотря, как споро ремонтируют телегу мои солдаты, осведомился старший каравана. Мне показалось странным, что они сами не смогли изготовить ту же жердь и заменить ось самостоятельно, но присмотрелся, практически каждая телега имела следы ремонта. Видать устали и попросили помощи.
— Серые мы. Но лучше никому о нашей встрече не говори. Вождь будет недоволен, если узнает, что без его ведома говорим с чужаками. И ещё, — взыграла у меня искорка рационализатора, — в следующий раз, когда в это время пойдёте с караваном берите с собой сменные полозья.
— Что? — не понял меня старший и мне пришлось на снегу рисовать как они выглядят, как крепятся, вот только объяснить, как их менять, не сгружая поклажу, объяснить я не смог. Домкрата здесь не придумали, а систему блоков и противовесов сооружать громоздко. Но, думаю, разберутся.
Надо было видеть глаза этого догисянина, когда до него дошло, что я предложил. Это ведь практически революция в перевозках получается. Не нужно разные типы повозок: на колёсном ходу или на полозьях иметь при себе.
Из разговора узнал, что они вышли из своего курбалтая — что это я догадался по отдельным фразам, нечто вроде последнего поселения, после которого только чужие земли, очень давно. И планировали добраться назад до наступления зимы, вот только снег в этой местности выпал рано, и они оказались не готовы. А так, у них есть сани, на которых передвигаются по снегу, но их с собой в поход не возьмёшь, и по сухой земле не потащишь.
Если честно, я ожидал большего проявления благодарности, а этот скупердяй за моё рационализаторское предложение дал мне один единственный нож и топор, который я всё-таки принял в знак признания моего ума. Когда мы двинулись дальше, то понял, к оговоренному сроку не успеваем. Слишком медленно мы двигались, приходилось толкать, вытягивать неприспособленную к снежному ходу колёсную технику практически каждые полсотни метров.
— Так мы до темноты не дойдём. Все телеги загружены? Нужна одна лошадь, — подошёл к старшему каравана.
— Можно перегрузить, много припасов пока сюда добирались использовали, но зачем?
— Увидишь. Скажи своим чтобы разгружали, а я пока подумаю, как облегчить путь.
И тут смекалка не подвела. Получилось что-то вроде катка, только не катка, а даже не знаю, как его назвать, пусть будет отвал-утрамбовыватель снега: бревно, обмотанное плотной тканью и под углом прикреплённое к оглоблям. Лошадь с этой конструкцией шла впереди, сгребая свежевыпавший снег вбок, а за ней все остальные, нужно было ещё штуки три такие конструкции через пять-шесть телег пускать, а то колёса разбивали утрамбованный снег, но всё равно скорость передвижения значительно увеличилась и едва начало смеркаться, как впереди показался форпост веньшан.
— Дошли. Передайте вождю мою благодарность, — начал говорить старший каравана, но я его перебил.
— Не дошли. Ещё чуть-чуть осталось. Там с нами рассчитаешься, — указал на форпост веньшан, который представлял собой огороженный высоким забором деревянную крепость. Я опасался, что догисянин заартачится, скажет, что нам туда нельзя и ещё что-то в этом духе, но к моему счастью этого не случилось. Он коротко кивнул, и мы двинулись дальше. А у нас появился законный повод проникнуть в святая святых наших заклятых врагов — форпост веньшан.
