В прошлом мире у меня не было проблем с переходом между слоями, но в этом всё иначе. Я уже давно понял, что привычные схемы не работают или работают по-другому. Похоже, Борис с Тараном застряли на восьмом слое только из-за невозможности выбраться, и я готов сотрудничать даже с демонами, если они помогут спасти моего брата.
— У меня нет времени, чтобы стоять тут и слушать ваши истории, — я убрал когти и выпустил крылья, подхватив Вику на руки. — Я направляюсь к своему имению. Идёмте вместе со мной, по дороге расскажете всё, что знаете.
Я взлетел и, найдя нужное направление, резко направился в сторону дома. На примере Бориса и Жнеца я уже понял, что теневики куда быстрее меня, ведь тень — их стихия. Захотят выслужиться и получить шанс на месть — догонят, если же нет, то я сильно разочаруюсь в прихлебателях Вестника.
Ну и, само собой, отправлюсь к нему ещё быстрее, чем планировал. Нужно только вытащить Бориса с Таранищем, и можно идти на цитадель, или где там затаился этот ублюдок, предавший человечество.
Теневики не разочаровали, они догнали меня уже через десяток метров и принялись перемещаться такими же прыжками, как и Борис со Жнецом. Я усмехнулся и подмигнул Вике, а то она что-то совсем притихла.
— Как вы меня нашли? — спросил я, повернув голову к одному из теневиков — мужчине лет тридцати, который явно не походил на скорбящего отца или брата. Скорее всего, он просто разочаровался в Вестнике и решил сбежать под шумок.
— Отслеживали твою ауру после взрыва на изнанке, когда погибли Павел и Егор, — ответил он, чуть приблизившись. — Нашли след в Иркутске и поняли, что скоро отправишься домой. Потом ушли на третий слой, чтобы не попасться людям и артефактам, и просто ждали.
— Что там с цитаделью Стража Порога? — продолжил я расспрос, но вместо парня мне ответила девушка лет двадцати пяти.
— Это место запрещено для посещения, — сказала она, совершив гигантский скачок и немного перегнав меня. — Туда могут приходить только стихийные маги, тёмным нельзя.
— Да ладно? — удивился я. — А ничего, что тьма — тоже стихия?
— Вестник запретил нам приближаться к цитадели, — девушка пожала плечами и снова ускорилась.
Её место занял Андрей, который немного отстал от своих более молодых товарищей и только сейчас смог нагнать нас.
— Мы побывали там уже после того, как ушли от Вестника, — сказал он. — Ничего особенного не увидели. Обычная трёхэтажная крепость, много комнат, в подвале есть что-то вроде места силы — нас туда не пустило.
— Место силы? — я задумался.
Не мог ли мой предок по крови и дару устроить там что-то вроде моего Ордена? Если он перенёс туда частичку своих предков и нанёс нужные знаки, провёл обряд и вообще сделал всё как надо, то у меня может получиться связать эту цитадель с имением. Более того, Маргарита и Виктор Шаховские обустроили свою заимку так, что она принимает только кровных родичей.
Они будто знали, что их домик в очаге может стать соединяющей нитью между имением за стеной и цитаделью. Ну или я просто слишком хорошо о них думаю. В любом случае, их постройка точно пригодится, если я решу протянуть энергетическую нить к цитадели первого феникса этого мира.
— И как там живётся предателям? Грандмаги ведь туда добираются в итоге? — уточнил я вопрос, который сильно волновал меня. Как бы не получилось так, что мои призраки взорвут все базы, но предателей там не будет.
— Они там не задерживаются, — на губах теневика появилась кривая усмешка. — Говорят, что место проклято, и возвращаются на перевалочные базы.
— Отлично, — я оскалился. — И сколько таких перевалочных баз в очаге?
— Всего восемь, — он качнул головой. — Точнее, уже семь. Одну из них ты уже сжёг.
— Вот и славно, — я ускорился и вздохнул всей грудью морозный воздух третьего слоя. Моим призракам придётся сделать всего две ходки до этих самых баз, да ещё и предатели все будут на месте.
— Мы можем показать, где они находятся, — предложил Андрей, снова догнав меня.
— Обязательно покажете, только не мне, — я прикинул расстояние до дома. Лететь мне ещё часа два, а то и больше. — А тем, кто эти базы будет сносить.
— У тебя есть собственный отряд теневиков? — удивился мужчина.
— Вроде того, — уклончиво сказал я.
Представляю, как эти предатели удивятся, когда увидят дюжину ликвидаторов, которые к тому же не сошли с ума и не стали бесчувственными чурбанами без собственной воли.
— А что не так с восьмым слоем? — спросил я с равнодушным видом, не желая показывать свой интерес к сказанным вскользь словам о гроксах и их приручении. — Я не совсем понял, да и не приходилось там бывать.
— Там всё странно, даже время течёт иначе, — ответил он буквально то же самое, что сказал мне Грох. — Даже нам, теневикам, там сложно находиться. Он похож на несколько разных слоёв изнанки, разбросанных кусками по всему слою.
Я кивнул, прижимая Вику ближе. Она молчала, но её пальцы снова вцепились в мою куртку. Похоже, мысль о том, что Борис мог оказаться в таком месте, пугала её. Как и меня.
— Мы были там всего пару раз, — продолжил мужчина, пропуская вперёд молодого парня, который явно хотел доказать, что он быстрее остальных. — И то ради того, чтобы помочь падшим найти и загнать грокса, отбившегося от стада.
У меня дёрнулась щека, но в остальном я никак не проявил эмоций. Интересно, знает ли Вестник, что у меня есть детёныш грокса, или ловушка в монгольском очаге была поставлена на всех слоях только из-за меня?
— Гроксы не живут на восьмом слое постоянно, у них есть что-то вроде межслойных гнёзд, где они проводят большую часть времени, — Андрей глянул на меня и сразу отвернулся. — Они приходят на восьмой слой, когда ранены и им нужно восстановиться. Там есть скопления неагрессивной тени, она более плотная и помогает залечить раны теневых монстров. Но выбраться оттуда самостоятельно они не могут.
— И такого раненого грокса вы нашли вместе с падшими, — продолжил я за него. Теперь стало понятно, как некромансеры сумели поймать грокса и вживить в него кристаллы. Они целенаправленно искали раненого монстра для своих целей.
— Да, всё так, — кивнул теневик. — Но, как я уже сказал, даже гроксы не могут выбраться с восьмого слоя без помощи извне.
— Потому что у них нет ориентира, — проговорил я. — И таким ориентиром может быть связь между стадом и вожаком.
— Верно, — он глянул на меня с уважением. — Ты уже всё знаешь сам. Чтобы уйти с восьмого слоя, нужен маяк. Кто-то в реальном мире или на верхних слоях, или между слоями, где находятся жилища гроксов. Иначе можно застрять там на целую вечность.
— Кто-то из твоих близких был там, — предположил я, заметив, как помрачнел мужчина. — Сын? Сколько он там пробыл?
— Три дня, — Андрей качнул головой. — Для нас прошло три дня, а для него почти год. Он вернулся седым и постаревшим… а через неделю его забрали падшие.
— Так же было и с нашим сыном, — со мной поравнялся другой мужчина, выглядевший не таким уставшим. — Он не успел рассказать всего, но мы догадываемся, через что он мог пройти.
— Годы на изнанке, — мрачно повторил я, сжав Вику сильнее. Через мгновение я мотнул головой и посмотрел на теневиков. — Что-то ещё про гроксов можете рассказать?
— Они не стайные в полном смысле, — включилась в разговор Елена. Она догнала нас, и мужчины расступились, освободив место рядом со мной. — Но у них есть что-то вроде памяти рода. Это какая-то особая связь. Если убили одного из них, они узнают, если ранили, то почувствуют. Твой питомец ушёл на восьмой слой, потому что там его могли принять. Гроксы не бросают своих, особенно раненых и слабых.
— А человека? — резко спросила Вика, высунув голову и глянув на женщину. — Человека они могут принять?
— Человека они убили бы, — ответила та. — Если бы он пришёл один. Но если грокс его нёс или заслонял, то для всех остальных это знак.
— Какой? — спросила Вика, сжав кулаки.
— Что этот человек — свой, — просто ответила женщина, пожав плечами. — Это означает, что он принят стаей. Если грокс заслоняет человека, значит, тот под защитой, — она посмотрела мне в глаза. — Его никто не тронет, даже если он убил их сородича. Там свои законы.
