— Как скажешь, — ровно сказал дядя. — Что-то ещё?
— Останешься за главного, пока меня не будет, — сказал я, не сводя с него взгляда. — Грох и Агата остаются дома, так что присмотрят за Викой.
— Тебе точно ничего не нужно? — спросил он. — Пусть я не могу пойти с тобой, но всё, что есть у Рейнеке — твоё. Ресурсы, люди, связи… может стоит подготовиться как следует?
— Время поджимает, — я вздохнул. — Несколько дней здесь могут превратиться в годы на восьмом слое.
Я не успел договорить, потому что взор показал приближение двух знакомых аур. Повернувшись к дверям, я склонил голову к плечу, и через мгновение услышал шум от входной двери.
— Спасибо, Герасим, дальше я сама, — голос бабушки разнёсся по всему первому этажу. — Где Костик? В гостиной? Это хорошо.
Она влетела в гостиную растрёпанным раскрасневшимся ураганом. За ней, пытаясь не отставать, шагал Алексей Денисов с тяжёлой сумкой через плечо.
— О, а у вас тут собрание, — бабушка притормозила, окинув взглядом присутствующих, и прищурилась. — Что случилось? Эмоциональный фон у всех вас просто зашкаливает.
— Борис на восьмом слое изнанки, я отправляюсь за ним, — коротко сказал я.
Бабушка замерла на месте. В её глазах появился неприкрытый страх, но она быстро взяла себя в руки, тряхнула головой и шагнула ко мне.
— Тогда я вовремя, — жёстко сказала она. — Хорошо, что успела тебя застать, прежде чем ты туда сунешься.
Денисов молча кивнул мне и остальным, поставил сумку на стол и принялся доставать бумаги, похожие на копии архивных записей. Вид у эмиссара был такой, будто он только что ограбил библиотеку академии магии и ни капли не жалеет об этом.
— Мы три дня просидели в закрытом архиве, — начал он, но под взглядом бабушки внезапно замолчал. Интересно у них отношения развиваются. Неужто воинственный светлый покорился тёмной?
— Что именно вы нашли? — спросил я, переводя взгляд на бумаги. Среди них виднелись схемы заклятий и артефактов.
— Стражем Порога был твой предок Борислав Шаховский, официально признанный первым Вестником Тьмы, — сказала бабушка, выхватывая один из свитков прямо из рук Денисова. — Он жил примерно четыреста лет назад.
— И что с ним не так? — поинтересовался я, даже не пытаясь встать и рассмотреть записи — бабушка и без того мне всё расскажет, а времени рыться в бумагах у меня нет.
— Здесь есть записи целителей, три разных лекаря утверждают, что Борислав Шаховский погиб в двадцать три года, — бабушка потрясла передо мной свитком. — Тело осматривали вызванные его отцом целители. А потом он вдруг ожил. Те же самые целители, что подтверждали его смерть, написали опровержение, в котором выразили сомнение в личности погибшего. Якобы его характер изменился до неузнаваемости.
Бабушка поперхнулась воздухом и откашлялась. Алексей Денисов взял со столика графин с водой и налил её в стакан, подав бабушке. Я не стал комментировать происходящее и дождался, пока бабушка сделает несколько глотков.
— Мальчик был мягким и нерешительным, а потом стал жёстким, действовал быстро и хладнокровно, — продолжила она свой рассказ. — Родные сначала радовались, а потом начали беспокоиться. Через год Борислав Шаховский ушёл в тайгу, где построил цитадель и закрылся от всех.
— За ним следили, конечно же, — добавил Денисов, дав бабушке отдых. — Маги света пытались контролировать Борислава, устраивали провокации и пытались вывести его на чистую воду. Позже они напали на него. Неясно, хотели они убить или захватить его.
— И? — подал голос Александр, заинтересовавшись историей моего предка.
— И он отбился, — бабушка усмехнулась. — Отбился так, что мало этим светлым не показалось. Он использовал «странное тёмное пламя, о котором никто до этого не слышал». Маги света в панике писали, что оно выжигает дотла вообще всё сущее.
Я молча слушал продолжение. Теперь стало очевидно, что предыдущий тёмный феникс пришёл из другого мира, как и я. И в его венах текло то же тёмное пламя, что и в моих.
— На месте той битвы появились первые аномальные зоны, которые впоследствии прозвали Гиблыми Топями, — сказал Денисов. — Сначала они были небольшими, но потом начали расширяться. Судя по этим записям, Борислав выжигал их своим пламенем.
— А что было потом? — спросила Юлиана, глянув на меня.
— Потом он закрылся в цитадели, — ответила бабушка. — И больше оттуда не выходил. К нему шли тёмные — хотели присоединиться, учиться, служить… никто из них не вернулся, и что с ними случилось неизвестно.
— Вестник Тьмы, — задумчиво кивнул Александр.
— Да, ему присвоили этот титул посмертно, — сказала бабушка, взяв в руки очередной документ. — Он сам при жизни себя так не называл.
— Почему посмертно? — уточнил Леонид Орлов, подавшись вперёд.
— После его смерти аномалии поползли дальше, — сказал Денисов. — Но цитадель и земли вокруг неё оставались недоступными для монстров и заражения земли. Словно само место не пропускало их на свою территорию.
— Дальнейшую историю ты уже знаешь, — устало закончила бабушка. — В Гиблые Топи отправляли отряды грандмагов, но ситуация только усугублялась. В итоге, когда последний Вестник Тьмы сбежал по стопам первого, его попытались убить, и аномальные очаги разрослись по всему миру.
Я смотрел на разложенные бумаги и чувствовал странное единение с Бориславом Шаховским. Он был таким же, как я. Попал в этот мир и получил чужое тело, после чего обрёл или вернул своё пламя. Он пытался защищать людей этого мира, а они напали на него даже после того, как он ушёл вглубь тайги и построил собственную цитадель, чтобы закрыться и не видеть их.
— Выходит, что он тоже… — Юлиана бросила на меня быстрый взгляд. — Тоже был из другого мира?
— Скорее всего, — ответил я, кивнув ей и самому себе. — Думаю, что в его цитадели я найду ответ на этот вопрос.
— Ты прав, там в подвале цитадели есть место силы, — тихо сказала бабушка. — Исследователи говорили, что туда не пускает ни светлых, ни тёмных магов. Это может быть твоим наследием? Борислав мог оставить для тебя что-то, что поймёшь только ты?
— Вполне, — я вздохнул и растёр лицо ладонями. — Но туда я пойду уже после того, как найду Бориса. Я и так слишком задержался.
Мой телефон издал противный писк, и я глянул на экран. Звонил Феликс Рейнеке. Интересно, что там в столице ещё приключилось?
— Да, — ответил я.
— Костя, я должен тебе кое-что сообщить, — глухо сказал дед. — Я не знаю, что это может означать, но уверен, что слышал голос Бориса.
— Что? Где? — я сжал телефон и услышал тихий треск пластика.
— Это было похоже на эхо, — Феликс явно подбирал слова, чтобы не показаться безумцем. — Слов не разобрать, как и сам голос, но это был он. Что происходит, Костя?
— Потом расскажу, — я выдохнул и посмотрел на родных. — Спасибо за информацию. Она оказалась очень своевременной, — завершив звонок, я улыбнулся. — Борис пытался докричаться до нас. Феликс, скорее всего, был в тот момент ближе всего, поэтому услышал зов. Так что он точно жив.
— Ну слава тьме, — бабушка устало привалилась к моему креслу. — Теперь и я спокойна.
— Прощаться не буду, как и обещать, что скоро вернусь, — сказал я с кривой усмешкой. — Но я вернусь, и вернусь с братом.
Не дожидаясь реакции остальных, я шагнул в тень и через мгновение вышел в своих апартаментах. Распахнув гардеробную, я взял доспехи из шкуры гроксов. Возможно, это не самая лучшая идея — идти в логово монстров в шкуре их сородича, но я не собирался лгать.
Перебежчики говорили, что гроксы чувствительны к лжи. А что может быть честнее этого?
Облачившись в доспехи, я вышел в спальню и замер на мгновение. Здесь пахло духами Юлианы, и я вдохнул её запах, будто хотел сохранить его в себе.
А в следующий миг я шагнул на изнанку.
Первый слой, третий, пятый, шестой. Я погружался всё глубже, пока не почувствовал, как пространство сжимается вокруг меня. Дышать я уже не мог, а купол тьмы не справлялся.
