– Не знай я, насколько ты честная, не поверила бы… – нервно пошутила я, но от слов Йоко по всему телу разлилось приятное тепло. – Я… я тоже рада, что ты стала моей подругой. Очень рада. Спасибо тебе за это.
Эмири же ответила на мои объятия тяжелым вздохом, но не отстранилась, а через пару секунд и сама обхватила мои плечи.
– Никогда бы не подумала, что смогу подружиться с такой занудой, как ты, – сказала она.
– Взаимно, – отозвалась я.
– Но я рада, что так произошло, – продолжила Эмири.
– Думаю, можно рассказать концовку, – услышала я голос Кадзуо.
– Но ведь не все еще, возможно, рассказали свои страшные истории… – с сомнением протянул Ивасаки.
– Мы не знаем, когда именно это произойдет и сколько людей все еще живы. Возможно, времени почти не осталось… – согласился с Кадзуо Араи и покачал головой. – Лучше перестраховаться. Тем более, возможно, главное – просто принять участие в хяку-моногатари кайданкай. Если же мы не расскажем концовку…
– Тогда все могут потерять возможность вернуться домой, – договорил Кадзуо.
– Кто закончит? – спросила Эмири.
– Кадзуо, давай ты, – сказала я, взволнованно посмотрев на него. – Ты не рассказал страшную историю, может, хоть так примешь участие в последнем кайдане.
– Хорошо. – Кадзуо пожал плечами и, помедлив, произнес: – Все те, кто собрался этой ночью для игры в хяку-моногатари кайданкай, рассказали страшные истории о сверхъестественном и, решив не доходить до сотой из них, спокойно разошлись по домам и невредимыми вернулись к своей привычной жизни в мире людей… – Кадзуо на несколько мгновений замолчал. – Кажется, всё.
Я кивнула. Кадзуо упомянул и игру, и возвращение. Причем не просто возвращение к привычной жизни, а именно в мир людей. Ведь для кого-то… спустя столько времени и жизнь здесь могла стать более или менее привычной. Способность человека приспосабливаться зачастую может удивить даже его самого.
– Осторожно! – услышала я окрик Хасэгавы, а затем кто-то дернул меня за руку.
Сделав два шага назад и в сторону, я не удержала равновесия, но Хасэгава подхватил меня под руки.
На нас с Йоко, буквально на несколько мгновений потерявших бдительность, прыгнуло какое-то существо, но Хасэгава успел раньше.
Эмири, тоже стоявшая в опасной близости от внезапно появившегося ёкая, отпрыгнула назад, и к нам рванул Ивасаки.
– Здесь еще один! – услышала я голос Араи и, посмотрев в сторону, увидела второе точно такое же существо.
По фигуре отдаленно напоминающий человека, этот ёкай ростом был примерно на полторы головы ниже меня. Его тело покрывала крупная жесткая чешуя грязно-зеленого оттенка, непропорционально длинные конечности оканчивались перепонками, а на коленях были видны странные крючковатые наросты, напоминающие когти.
– Они пьют человеческую кровь! – предупредил всех Кадзуо.
Первый ёкай оскалился, продемонстрировав ряд мелких острых зубов, среди которых выделялись два более длинных и тонких клыка, и бросился на Эмири.
Ее тут же оттолкнул Ивасаки, и существо напрыгнуло на него, вцепившись в него зубами в опасной близости от шеи. Ивасаки, скривившись то ли от боли, то ли от злости, вытащил кинжал и ударил ёкая в бок, но существо лишь крепче впилось в него клыками.
Отойдя от шока, я бросилась к Ивасаки и, вытащив свой кинжал, не целясь ударила ёкая в спину. Я занесла руку для второго удара, но ёкай, оттолкнувшись от Ивасаки, прыгнул теперь уже на меня.
Я не смогла увернуться, и острые когти вспороли мое плечо.
Но не успел ёкай вцепиться в мое горло, как Ивасаки вонзил кинжал в его шею. Существо захрипело, и в это мгновение Хасэгава ударил его кинжалом прямо в глаз, после чего ёкай, несколько раз судорожно дернувшись, обмяк и повалился на землю у моих ног.
Когда первая волна страха сошла, вместо нее на меня нахлынула боль – плечо будто охватило огнем. С трудом сдержав стон, я резко втянула воздух сквозь сжатые зубы и, посмотрев на плечо, увидела сквозь порванную ткань футболки четыре глубокие кровоточащие раны.
– Хината-тян! – испуганно воскликнул Ивасаки, обернувшись ко мне. – Спасибо, конечно, но… Проклятье!.. – Он со страхом в глазах посмотрел на мое плечо. – Можешь пошевелить рукой?
Я, пропустив вопрос мимо ушей, испуганно смотрела на Ивасаки. Его шея и плечо были в крови, и алые пятна покрывали кожаную куртку и часть футболки.
– Ты ранен! – воскликнула я. Рана от зубов ёкая была куда серьезнее, чем от его когтей.
– Пустяки, – хрипло заверил Ивасаки, но лицо его стремительно бледнело. – Я в порядке…
– Ивасаки-сан! Слева! – услышала я звенящий от страха голос Эмири.
Повернувшись, я поняла, что Кадзуо и Араи разбирались со вторым ёкаем, но следом за ним появился и третий. Не обратив, что было неудивительно, никакого внимания на уже мертвого Араи и не вполне живого Кадзуо, существо бросилось на окровавленного Ивасаки.
Хасэгава в два шага оказался рядом, оттолкнув Ивасаки, а потому ёкай вцепился когтями в его плечи. Но не успело это существо вонзить свои острые клыки в горло Хасэгавы, как к нам подбежал Кадзуо и, ранив ёкая сначала в спину, добил его ударом в голову.
Я испуганно посмотрела на Хасэгаву, но плащ, видимо, спас его от глубоких ран, а потому снова повернулась к Ивасаки, от страха забыв о жгучей боли в собственном плече. Еще сильнее побледневший детектив, ослабев, отошел к стене ближайшего здания и, привалившись к ней, прижал заметно дрожащую руку к ране рядом с шеей. К нему тут же подбежала Йоко, побелевшая, наверное, не меньше самого Ивасаки.
– Ивасаки-сан! – Голос Йоко дрожал от ужаса. – Как ты? Покажи рану… Нет! Не отпускай! – Йоко прижала ладони к руке Ивасаки, и тот слабо улыбнулся.
– Там другие! – услышала я дрогнувший голос Эмири и, обернувшись, увидела вдалеке еще несколько покрытых темной чешуей клыкастых ёкаев. И они стремительно приближались.
Йоко в ужасе посмотрела в ту же сторону, и тогда Ивасаки, аккуратно взяв ее за подбородок, повернул ее лицо к себе.
– Я хотел сказать тебе, уже давно хотел… – хрипло начал он, но в его глазах вспыхнула неуверенность, и он прервался.
Йоко, посмотрев Ивасаки прямо в глаза, запустила пальцы в его волосы и, подавшись ближе, быстро поцеловала. Она хотела было отстраниться, но Ивасаки, опомнившись, здоровой рукой за талию притянул Йоко к себе и ответил на ее поцелуй.
Отстранившись, он счастливо улыбнулся и смущенно произнес:
– Да… примерно это я и хотел сказать.
В этот момент Кадзуо, ухватившись за мою ладонь, развернул меня к себе, и, когда наши взгляды пересеклись, я увидела, что в его глазах нет уже даже тонкого слоя льда – в них горел огонь, подпитываемый страхом, беспокойством и… чувством, которому я не могла дать названия.
– Бегите, – твердо произнес Кадзуо и, не дав мне возможности возразить, продолжил: – Уходите сами и уводите Ивасаки-сана. Мы с Араи-сенсеем задержим этих ёкаев. Осталось совсем немного. Вы должны дожить до рассвета. – Его голос дрогнул. – Пожалуйста, убегай.
Еще мгновение я смотрела в глаза Кадзуо, боясь даже предположить, что больше никогда его не увижу, но затем, кивнув, собиралась резко развернуться, чтобы не было так тяжело прощаться… даже если не навсегда. Но Кадзуо, крепче сжав мое запястье, быстро притянул меня к себе и коротко поцеловал. Не успела я даже ответить на этот поцелуй, как Кадзуо отстранился и, прислонившись лбом к моему лбу, прошептал:
– Что бы ни случилось… Мы еще встретимся. Обещаю.
– Что бы ни случилось, я тебя найду, – тихо ответила я и, притянув Кадзуо за воротник рубашки, сама поцеловала его – коротко и быстро, но постаравшись передать в этом поцелуе как можно больше всех тех слов, на которые у нас уже не оставалось времени.
– Бегите, – чуть ли не оттолкнув меня, велел Кадзуо и резко отвернулся.
И я побежала.
Схватив Эмири за руку, я потянула ее за собой. Йоко уже помогла встать Ивасаки, подставив ему плечо и прервав все его попытки отказаться и остаться с Араи и Кадзуо. С другой стороны его попытался поддержать Хасэгава, но Ивасаки смерил его таким взглядом, что Хасэгава отошел на шаг в сторону, и тогда Ивасаки, несмотря на его слабый протест, поддержала я, проигнорировав новую вспышку боли в раненом плече.
