А вдруг колдует именно Стефания? И в Эпплби она приехала, чтобы шпионить за нами? Например, по приказу одной из королев? Или даже обеих королев? Причины? Да множество. Начиная от мести за то, что Беатрис Ратленд соблазнила короля, подвинув королеву Гизелу, заканчивая тем, что королева Алария до сих пор видит герцога де Морвиля опасным соперником своему коронованному сынышке.
Вот эта мысль испугала меня по-настоящему.
Если за всем этим стоят такие высокопоставленные и могущественные особы, что можем сделать мы – и я Ричард? Я – кухарка, он – болен… И всё же нельзя сдаваться. Надо найти способ встретиться с леди Идалией. Чтобы никто нам не помешал, чтобы она могла говорить свободно всё, что захочет.
Пойти к ней сегодня?..
Нет, лучше подождать завтрашнего утра. Вдруг дядя сможет что-то сделать, и Ричард пойдет на поправку. А если совсем мечтать – вдруг завтра он проснётся здоровым, и мои угрозы виконту Дрюммору окажутся правдой.
До ужина я не отходила от Ричарда ни на шаг. Мы гуляли, разговаривали обо всём на свете, даже смеялись, и я так и не смогла заговорить о предстоящей дуэли. Я держала герцога под руку, и это был благовидный предлог, чтобы под видом помощи больному соприкоснуться ладонями, нежно переплести пальцы. Даже если за нами наблюдали из дома, никто не смог бы нас упрекнуть. И конечно, я не сказала Дику, что леи д`Абето выселила меня в каморку под крышей. Незачем ему терять спокойствие и равновесие духа, и ругаться с тётей.
Я ничего не сказала, но вечером из комнаты выбрался Эбенезер. Выглядел он не слишком хорошо, был хмурый и бледный, и жаловался на боли в костях.
- Как я ещё не разбился насмерть, когда упал, - ворчал он, вопреки всем правилам этикета сначала подавая салфетку и тарелки дяде, потом леди д`Абето, и только потом – Ричарду, который, вообще-то, был официальным работодателем.
Я тоже сидела за столом, но сама обслуживала себя, так что Эбенезер мне не понадобился. Зато леди д`Абето восседала на своём стуле, как королева, и госпожа Пай-Эстен крутилась вокруг неё, поправляя то скатерть, то столовые приборы.
- Мне очень жаль, дорогой друг, что всё так получилось, - добродушно сказал дядя Эбенезеру. – Но согласитесь, что нам с вами грех жаловаться. Тем более, с вами всё будет в порядке, обещаю. Я приготовил мазь для ваших синяков…
- Чудесно, вот и позаботитесь о своём дорогом друге, - заметила леди д`Абето, подставляя бокал, чтобы экономка налила туда охлаждённой ключевой воды. – Забирайте своего камердинера, господин Томас, и устраивайтесь в гостиной. Там есть диван и оттоманка, вам вдвоём будет удобно. Мы с Шарлоттой займём комнату с панелями, а наша юная леди чудесно устроится в комнате наверху.
Ричард поднял голову, прислушиваясь, а дядя согласно кивнул, налегая на нежную рыбу, припущенную в бульоне, и салат из поздней зелени.
Я тайком вздохнула, досадуя, что леди д`Абето не хватило ума промолчать насчёт переселения. Сейчас возмутится, почему это тётя выгнала меня из комнаты, начнётся ссора, чего доброго…
Но Ричард ничего не сказал и преспокойно продолжил есть.
Не удержавшись, я удивлённо посмотрела на де Морвиля. Он согласен, что я буду жить в той крохотной комнате?.. И вот так просто промолчит?
Зато не стал молчать Эбенезер.
- Почему это – в гостиную? – сказал он так резко, что я перевела удивлённый взгляд на него. – Прошу прощения, - продолжал наш старый слуга с необыкновенно высокомерным видом, - но милорду де Морвилю нужна моя помощь. А так как я нанят камердинером, то настаиваю на надлежащем исполнении обязанностей. Я должен находиться с милордом в любое время дня и ночи.
- Какое замечательное рвение, – заметила леди д`Абето с каменным лицом глядя на Эбенезера.
Только тут я поняла, что в эту ночь Ричард будет в комнате один. И я буду в комнате одна. И… он может прийти ко мне. Или я к нему. Пока все будут крепко спать. Ах, как некстати Эбенезер вспомнил о своих рабочих обязанностях… А леди д`Абето? Было ли капризом, что она пожелала отправить меня в самую дальнюю комнату? Или тётушка до сих пор мечтает поработать сводней для единственного племянника?
Но тут, пожалуй, я на неё даже не обиделась. Главное, чтобы Эбенезер не вздумал настаивать. Поэтому когда заговорила леди д`Абето, я скромно потупилась и не стала вступать в разговор.
- Сейчас моему племяннику нужны сон и покой, - продолжала тётушка герцога. – Так, господин доктор? – обратилась она к моему дяде.
- Совершенно верно, - подтвердил дядя рассеянно, занятый тем, что выбирал с общего блюда кусочек рыбы побольше.
- Вот именно, - леди величественно кивнула. - А вы, <em>уважаемый</em> Эберхарт, - это она произнесла таким тоном, что любой уполз бы рыдать над своей ничтожной судьбой, - будете ему мешать. Сомневаюсь, что ночью вы понадобитесь. Толку от вас ночью… - добавила она тише и кивнула экономке, чтобы поднесла блюдо с тонкими пресными лепёшками, которые я испекла из смеси пшеничной и ржаной муки.
- Моё имя – Эбенезер, - отрезал наш слуга, явно не собираясь уползать и плакать. – И позвольте не вмешиваться в трудовые отношения между мною и милордом герцогом!
- Да хоть Эфраим, - ответила тётушка герцога ледяным тоном. – Вы будете спать в гостиной. Со своими синяками.
- Послушайте… - начал дядя примирительно, одновременно вонзая вилку в рыбу – настолько нежную, что она распадалась лепестками.
- Пусть мои синяки вас не тревожат, - точно таким же тоном заявил Эбенезер. – Лучше тревожьтесь о здоровье вашего племянника.
- Томас! – рявкнула леди д`Абето, теряя самообладание. – Уймите вашего наглого слугу!
- Вообще-то, я слуга его светлости, а не его сиятельства, - огрызнулся Эбенезер и мстительно добавил: - По-моему, память вас подводит, леди. Впрочем, в вашем возрасте это не удивительно.
Леди д`Абето задохнулась от возмущения, а госпожа Пай-Эстен пронзительно воскликнула:
- Вы что себе позволяете?! Немедленно извинитесь!
- Прошу прощения, - сказал Эбенезер без малейшего раскаяния.
- Успокойтесь, - дядя с сожалением отвлёкся от рыбы и поднял наивные, полные укора глаза на леди д`Абето. – Думаю, он прав, госпожа Эрмелина. При сложившихся обстоятельствах лучше, если за Ричардом будет кто-то присматривать. Мы ничего не знаем о симптомах и последствиях этого странного недуга, поэтому…
- Как скажете, господин врач, - тётушка герцога со стуком поставила бокал на стол и поднялась. – Всем доброй ночи, всё было очень вкусно. Жаль, компания подобралась не слишком приятная, - она смерила Эбенезера взглядом с головы до ног, а потом направилась к выходу – гордо поняв голову и расправив плечи, как королева.
Госпожа Пай-Эстен поспешила за ней следом, наградив Эбенезера точно таким же взглядом, а мы с Ричардом одновременно и разочарованно вздохнули.
То, что Эбенезер опять собирается бдить за нами, было понятно. И я прекрасно понимала, что он делает это из лучших побуждений. И совершенно правильно, что делает. Иначе ко всем нынешним проблемам прибавилась бы ещё одна, очень существенная…
После ужина Эбенезер ни на шаг не отходил от Ричарда, показывая, насколько он прекрасный и исполнительный слуга.
Стелить постель для дяди пришлось мне, и я, взяв простыни и подушки, отправилась в гостиную.
Госпожа Пай-Эстен гремела тазами и кувшинами в ванной комнате – леди д`Абето перед сном собиралась купаться, Эбенезер увёл Ричарда в его комнату – я услышала их голоса через дверь. Эбенезер что-то недовольно бормотал, а Ричард отвечал односложно и нехотя. Я не удержалась и постояла с минуту возле комнаты герцога, усиленно прислушиваясь, но ничего интересного не узнала – Эбенезер довольно нудно предлагал почитать перед сном, а Ричард отказывался. Ну конечно, вряд Эбенезер собирался читать что-то вроде тех сказочек, которые выбрала для вечернего чтения леди д`Абето.
Вот уж не думала, что буду вспоминать Эпплби с такой теплотой. Но ведь вспоминала. Как, всё-таки, было хорошо… И никаких опасностей… Почти…
