Борис Сергеевич отвернулся к озеру, бездумно взирая на серебро ладожских волн. Подобрав плоский камешек на берегу, он запустил его по поверхности воды, отсчитывая вслух количество «прыжков».
— Семь, — грустно констатировал лекарь, — примерно столько же у меня было выходных за последние семь лет службы императорской семье. Я безумно люблю своих детей, но иногда мне кажется, что я разучился с ними общаться. Что уж говорить про внука…
Я не стал встревать с комментариями в этот крик души отца-трудоголика. Чем я был лучше него в прошлой жизни? Ничем! У Бориса Сергеевича хотя бы хватило мудрости признать свои проблемы при жизни, не то, что у некоторых.
— Борис Сергеевич, я поэтому и задержал вас. Хотел обсудить ситуацию до перехода на Валаам, — я развёл руками, признавая лёгкий провал своих дипломатических способностей. С тварями изнанки или инквизиторами у меня была своеобразная «дипломатия», часто переходящая в откровенный мордобой, поэтому нынешние попытки уже считались большим прогрессом. Продолжая свою мысль, добавил:
— Считаю, что новость об обретении племянника Светлане лучше услышать от вас. Это дело рода, хоть я теперь и причастен к нему.
— Расскажу, конечно, кратко. Остальное уж с вас, не обессудьте. Времени на долгие разъяснения у меня почти не осталось. Мне уже к полуночи нужно быть в Казани.
Я прикинул расстояние до Казани и прямо-таки не позавидовал кочевой жизни императорского лекаря.
— Работка у вас, конечно, — культурно прокомментировал график Бориса Сергеевича, — и что вы там забыли в этой Казани?
— Финал всеимперского турнира первокурсников, на нём будет присутствовать Император, что не оставляет мне особого выбора, — с грустной улыбкой пояснил Подорожников. — Вам бы, кстати, в следующем году поучаствовать. С вашими разносторонними способностями вы бы произвели фурор!
— Если для этого необходимо потом ещё четыре года протирать штаны за партой, то увольте. У меня есть дела поважнее, — честно высказал собственные размышления на тему обучения в местных учебных заведениях.
— Ну, как знаете. Светлана, вон, тайно подала документы в Московский императорский университет на военно-полевую хирургию, — не понятно то ли с гордостью, то ли с сожалением сообщил Борис Сергеевич. — Может, хоть вам удастся отговорить её от будущего военно-полевого хирурга?
— Справедливости ради, — решил я честно признаться, — у неё и желания, и способностей хоть отбавляй. Она мне всю систему энергоканалов восстановила за два часа.
— Света, твою дивизию! — выругался Подорожников, — я так понимаю, спрашивать где и при каких обстоятельствах бесполезно?
— Верно понимаете, государственная тайна под клятву о неразглашении, — задорно подмигнул я лекарю, но вот Данила Андреевич Орлов при должном воздействии, возможно, сможет пролить свет на эту историю, — нагло сдал с потрохами Министра обороны.
— Ну, Данила! Погоди! Я тебе устрою! — как-то даже плотоядно ухмыльнулся Подорожников, как будто вовсе и не Подорожников, а Белладоннин какой-то. — Будет тебе и диарея, и насморк одновременно! Почихаешь да побегаешь!
Я расхохотался, представив эту картину. С таким боевым и весёлым настроением мы перенеслись на Валаам. Борис Сергеевич отправился искать дочь, а я же остался на берегу, собираясь пообщаться с Пауком, но получил не менее важное сообщение из Хмарево от Елены:
— Ваше благородие, тут Крысюки все снялись и за полдня покинули наши земли. Чует моё сердце, что это не к добру!
Глава 3
Я позвал Паука по кровной связи, отметив, что Подорожников о чем-то тихо беседовал с дочерью у костров. У девушки было такое обескураженное выражение лица, что сомнений о теме беседы не осталось.
Кровник бесшумно появился из темноты, словно одна из тварей изнанки.
— Звали, Ваше благородие?
Я передал ему рюкзак со свитками переноса и папку с перечнем «излишков». Разговор предстоял серьёзный, потому мы вновь перешли на кровную связь.
— Звал. Сегодня Хмарево спешно покинули люди Крысина. Я, конечно, оставил им подарочек, когда уезжал, но не думаю, что это послужило причиной скорого отъезда. Я спинным мозгом чую, что мы на пороге грандиозной задницы. А потому, у нас с тобой резко прибавится дел. Во-первых, распускай курс и возвращай деньги. Мы уже дважды чуть не угробили отпрысков двух десятков аристократических родов, а дальше ситуация вообще приобретает непредсказуемый характер. Крысин не успокоится после пропажи мага смерти. Сегодняшний уход — ничто иное как тактическое отступление перед перегруппировкой сил. Нам стоит заняться тем же.
— Мы прекращаем прятаться? — глаза Паука заблестели в предвкушении.
— Пока что мы выходим из тьмы в тень, но до света остался всего один шаг, — я привёл несколько расплывчатую аналогию, но командир кровников понял меня правильно. — Во-вторых, нам нужны люди, оружие и прочее оснащение в количестве, достаточном для маленькой победоносной войны. Есть какие-то предложения по теме?
— Как действующий барон Комарин вы можете созвать всех воев рода, обученных и натренированных за счет Комариных.
Я немного подвис. У нас, оказывается, были и такие? Почему о них не знал Михаил?
— Сколько это душ? — поинтересовался неожиданными родовыми резервами.
— Около трёхсот человек, но не путайте их с кровниками. Вои, как регулярная армия, обученная за счет государства. Они подписали контракт на службу для отработки затраченных на их обучение средств. А кровники жизнь отдадут за вас вне зависимости от наличия или отсутствия оплаты.
— Три сотни? — я пребывал в лёгком шоке. Три сотни боевых магов! — Где они, мать их были, когда нашу семью потрошили как свинью на скотобойне?
— Защищая Комариных за десять лет полегло более двух с половиной сотен кровников, — Паук грустно улыбнулся. — Количество воев уменьшилось примерно на треть. Ваш род стали считать проклятым и приносящим несчастья. Контракты не подписывались, и боевой состав не пополнялся.
— Какие шансы, что оставшиеся откликнутся на зов? — я перебирал в уме варианты пополнения родовой гвардии. Время стремительно утекало, словно песок сквозь пальцы.
— Нет никакого зова. Пафосная сказка для детей, — фыркнул боевой командир. — С момента перечисления оплаты в течение двадцати четырёх часов вои должны появиться на месте несения службы, иначе обвинение в дезертирстве и наказание по законам военного времени.
— Завтра едем в банк подтверждать мою личность для разблокировки средств. Сообщу по факту, — подвёл я черту первой части беседы. — Ты готовишь на приёмку мобилизованных двух командиров, а сам отправляешься со мной в Москву, потрошить склады Министерства обороны. Губу раскатываешь настолько широко, чтобы мы ударный кулак Имперской регулярной армии смогли выдержать.
— Мы перешли дорогу Императору? — Паук непроизвольно взметнул брови в удивлении.
— Если бы, — пришлось признать с сожалением, что это был бы более приемлемый вариант для меня лично. Император хотя бы мужик с понятиями чести. — Но, увы, нет. Мы перешли дорогу Мышкину и его ручной крыске. А значит ждать можно любой подлости. Кого ещё сможем оперативно привлечь?
Вопрос был не праздный. Выпускники академий, университетов и прочих магических учебных заведений нам нахер не были нужны без боевого опыта.
— Позовите Маркуса, он ветеран. Может посоветует что-то? — предложение Паука было дельным, и я не замедлили им воспользоваться.
Спустя пару минут Маркус отыскал нас на берегу вдали от общих костров.
— Для возврата гражданских в Малые Трясинки всё готово, — отчитался наш бывший покушенец, а нынче один из самых дисциплинированных кровников. — Люди не хотят возвращаться, пока вас не увидят.
Я несколько удивился такой позиции. Сколько я помню, мирные пейзане после нападений тварей изнанки зачастую приводили свои дома в порядок и возвращались к мирной жизни, не ожидая каких-либо высокопарных речей от «спасителя». Живы и ладно. Здесь, видимо, ситуация обстояла несколько иначе. Я вспомнил, как истово молились мои люди, даруя Комаро и мне силу держать щит от мага смерти. Это не они должны меня благодарить, а я их.
