— Мы рады приветствовать Вас, Гаврила Петрович, и Вашу спутницу в штаб-квартире Русско-Азиатского банка. Чем я могу Вам помочь? — предельно подобострастно отработал Акулов дежурное приветствие.
— Вы можете пригласить сюда любого акционера для подтверждения вступления в права собственности наследника барона Михаила Юрьевича Комарина.
Акулов сначала побледнел, а затем его лицо стало покрываться красными пятнами. Он порывался покинуть комнату, но я остановил его:
— Часы, Илья Матвеевич! — указал на его особенные часы с артефактом вызова как раз на такой случай. Их дед отметил особо, как и то, что клерк не должен покинуть кабинет. — Если вы сейчас покинете этот кабинет, вы не жилец. Я буду считать вас предателем и соучастником убийств членов моей семьи.
Цвет лица Акулова напоминал перезрелый томат или головы инквизиторов на моей казни. Он колебался примерно минуту прежде, чем несколько раз повернул заводной механизм, а ещё спустя пять минут в кабинет еле протиснулся воистину огромный мужчина, больше напоминавший русского былинного богатыря, по случайности одетого в костюм вместо кольчуги. Подмышкой он нёс старый потёртый чемоданчик.
Вокруг вошедшего клубилась яростная сила. Она была похожа на вторую личину, словно огромный тигр обнимал хозяина из-за спины. Рассматривать одарённых сквозь артефакт оказалось весьма познавательно.
Возраст мужчины с успехом мог колебаться в промежутке от сорока до ста сорока лет. Судя по кошачьим зрачкам и чуть удлинённым клыкам, заверять мою личность явился сам Еремей Аристархович Тигров, глава одной из второстепенных ветвей сибирского рода Тигровых и верный деловой партнёр деда. И он был предельно раздражён.
— Илья, я тебе плавники выдерну, на углях зажарю и заставлю сожрать, если ещё раз по пустякам меня вызовешь! — Тигров окинул меня взглядом полным презрения, отметив перстень с лозой винограда и серьгу с гроздью. Секунд пять стояла тишина, Еремей Аристархович что-то мучительно вспоминал и, наконец, сменил гнев на милость.
— О, герой пожаловал! Никак император награду за Марию пожаловал из запасников?
Я дал знак Тэймэй развеять иллюзию и наблюдал, как у Акулова и Тигрова от удивления приоткрывается рот. Последним штрихом стало изменение вида родового перстня. На это пришлось истратить один заряд серьги.
— Барон Михаил Юрьевич Комарин, внук предыдущего главы рода и акционера сего прекрасного заведения, — протянул я руку Тигрову. Тот на автомате пожал её.
— Тигров Еремей Аристархович, деловой партнёр вашего деда и старый друг, — представился он, когда немного отошёл от шока. — Акулов, клятву о неразглашении на крови, сейчас же! — даже не глядя на клерка, рыкнул саблезубый воин.
Бедный клерк, бледнея и заикаясь, пролепетал стандартную клятву и прокусил себе палец, пустив кровь. Я без излишнего стеснения обмакнул пальцы в его крови, просматривая последние полчаса жизни Акулова.
— Ворует, шельмец, и сливает информацию конкурентам, Сибирскому банку, если не ошибаюсь, — подвёл я вердикт увиденному. — Это же чем у нас служба безопасности занимается, если крысы так высоко забрались?
Акулов держался из последних сил, надеясь, что мне не поверят. Пятнадцать лет безупречной службы и лишь год работы на конкурентов за обещанную должность главы регионального представительства не могли закончиться в одночасье так глупо.
Тигров не обращал на клерка никакого внимания, будто его и вовсе не существовало. Акционер раскрыл чемоданчик, внутри которого виднелось место для прикладывания ладони.
— Перстень вижу, — произнёс Еремей Аристархович, — а теперь приложи руку для забора крови и не убирай.
— Очередное изобретение Агафьи Петровны, — скорее констатировал я очевидное, чем спросил, вставляя свою ладонь в углубление. Из невидимых пазов выдвинулось почти два десятка иголок, прокалывая кожу. Красное марево кровной магии полностью скрыло ладонь на энергетическом плане. — Хорошая система. Хотя, в теории, можно было и оторванную руку кого-то из семьи принести для проверки. Тоже подтвердил бы.
— На этот случай здесь есть я! — рыкнул Тигров, оскалив клыки на мою неудачную шутку. Я уже говорил, что у меня плохое чувство юмора?
С минуту ничего не происходило, а затем углубление под моей ладонью засветилось красным цветом. Здесь уже мне пришлось удивиться.
— Какого х**, бабушка? Ты что там навертела в артефакте, что он меня не признает? — выругался я по кровной связи.
— Красным горит? — расхохоталась она в ответ.
— Красным! — рявкнул рассержено.
— Тогда делай лицо попроще, проверка подтвердила принадлежность к роду! Вы же Комарины, маги крови, какой ещё я могла цвет выбрать для подтверждения? — веселилась Агафья, натурально измываясь над моим возмущением. — Хотела бы я сейчас твою мину увидеть!
Я оборвал связь и постарался придать лицу нормальное выражение. Тигров наблюдал за мной молча.
— Подтверждение получено! Может, теперь займёмся делами?
В кабинете мы просидели порядка часа. Я подтвердил регулярное перечисление оплат воям рода, разблокировал доступ Паука и Арсения к фондам для пополнения собственных военных складов. Министерство обороны — это хорошо, но, возможно, получится купить что-то и на чёрном рынке.
Остальное время просматривал размеры финансовых активов рода Комариных и, в общем-то, впечатлялся всё больше и больше. Сто миллионов золотом у Виноградовых? Детский лепет по сравнению с состоянием Комариных. Банки, железная дорога, артефакторика, оборонная промышленность, фармакология… Куда только дед не вкладывал деньги. Отдельной строкой шло финансирование постоянных экспедиций на изнанку и прибыль с них. Там вообще пришлось считать количество нулей в сумме. Я поднял глаза на Тигрова, явственно понимая, почему на мой род открыли загонную охоту. Это песец…пушистый полярный песец.
— Хм… Неожиданно, если честно. Я знал, что мы не бедствовали, но жизнь в скромности скрывала впечатляющие активы, — признался, постукивая пальцами по столешнице.
— Твой дед восемь лет продержался, но его достали. Уверен, что не хочешь уехать куда-то подальше, чтобы не достали? — Тигров озвучил вполне адекватный для ситуации вариант, но абсолютно неприемлемый для меня лично. — Я помогу!
— Комарины собственной кровью пропитали наши земли. Мы давали присягу стране и государю, — я спокойно выдержал тяжёлый взгляд Тигрова. — Не сбегу. Буду бороться.
— Вот и Миша так же говорил, — со вздохом сокрушался Еремей Аристархович. — Да только супротив кого бороться, если всё несчастные случаи?
— Теперь есть против кого, — я кровожадно улыбнулся партнёру деда. — Еремей Аристархович, позвольте личный вопрос? — тот кивнул, давая разрешение. — Могу ли призвать вас на помощь в случае открытых боестолкновений с другим родом?
— Можешь, Миша, — Тигров протянул мне руку для братского рукопожатия. — Не постоял плечом к плечу с твоим дедом, так хоть с тобой постою в одном бою. Давно у меня не было славной драки!
— Спасибо! — я ответил на рукопожатие. — Готовьтесь, скоро будет!
— Тигровым не нужно готовиться, мы живём битвами с тварями! Очень жаль, что иногда твари имеют человеческое обличье.
* * *
Банк я покидал снова в личине Виноградова. Сразу же за нами из кабинета выволокли за ногу обезглавленного Акулова. У Еремея Аристарховича разговор с предателями был короткий. Жаль ли мне было клерка? Нет! Он знал все риски и всё равно предал.
В карету я возвращался в задумчивости. Тэймэй хранила молчание, что для женщины было попросту удивительно, но её взгляд был красноречивей любых слов.
— Спрашивай, — сдался я под молчаливым напором иллюзионистки.
— Не может же быть всё так плохо? — с надеждой спросила Тэймэй. — Ты получил доступ к деньгам, договорился о военной поддержке… Что не так?
— Осознал цену этой войны, внезапно перешедшей из осадного положения в фазу активных боевых действий, — честно признался девушке.
