— Под носом у Кречета вас не тронут, — пожал плечами Арсений, как само собой разумеющееся.
— Развлекайте принцессу, как хотите, но нам нужно дня два, чтобы обнести склады Министерства обороны и сформировать обозы под защитой ветеранов Маркуса, — прилетело по кровной связи от Паука.
— А что уже есть желающие? — искренне удивился я оперативности работы своих кровников.
— Есть. У Маркуса талант по работе с людьми, — с уважением отозвался о новом командире Паук, — ни я, ни Арсений таких результатов не достигли бы, во-первых, потому что давно отошли от дел, а, во-вторых, у Маркуса в роду, кажется, были Соловьи. А эти напоют кому угодно и что угодно, когда им нужно.
— Ну вот, а ты его убить хотел, — не преминул я поддеть Паука с улыбкой.
— Каюсь, был неправ, — с достоинством признал тот свою ошибку. — У нас уже четыре десятка рекрутов, которым ещё предстоит пройти проверку менталами и ментаторами.
Значит, кроме принцессы, надо бы наведаться к Орлову. Уж у кого, а у Министра обороны точно найдётся парочка ментальных магов для нужд незаслуженно забытого подразделения комаров.
* * *
Я, конечно, догадывался, что ублажение принцесс — дело непростое, но всегда представлял это самое ублажение скорее в горизонтальном положении, без одежды и прочих свидетелей. Реальность же несколько не оправдала моих ожиданий. Меня не просто поставили раком, но ещё и заставили заниматься садово-огородными работами собственноручно на глазах родовитых посетителей Кремля. Бонусом к этому прилагалось доброе расположение особ императорской крови. Как ни странно, но Её Императорское Высочество Мария Петровна не побрезговала помочь мне ковыряться в земле.
— Вы украли у меня подругу, Гаврила Петрович! Не стыдно? — то ли в шутку то ли всерьёз спрашивала принцесса. — Светлана совсем позабыла меня.
— Ваш отец украл у неё отца, я лишь пытаюсь спасти её от подобной участи, — попытался отшутиться я в ответ.
— Опасные речи срываются из ваших уст, — зазвенел металлом голос Марии, — считаете возможным оценивать деяния императорской семьи?
— Ни в коем разе, Ваше Императорское Высочество! — не прерывая разговора, я самой обычной лопатой рыл лунки под корневища саженцев моих роз. — Просто пытаюсь подарить Светлане ощущение семьи, давным-давно утраченное со смертью матери, и показать жизнь за пределами золотой клетки дворца.
Принцесса в задумчивости почесала нос грязными руками, отчего изгваздалась и стала больше похожа на самую обычную девчонку, а не венценосную особу.
— А кто вы такой, Гаврила Петрович, чтобы разбрасываться громкими словами о семье и жизни? — взгляд её наполнился скорбью и какой-то житейской мудростью, не свойственной её возрасту. — Я была с ней в тот момент, когда умерла её мать, и поддерживала как родную сестру. Моя мать прижимала к себе двух рыдающих девчушек, разделяя их скорбь. Это нас вы приравняли к стенам золотой клетки? А что сможете дать ей вы? Сделаете одной из жён? Обрежете ей крылья, запретив осуществить её мечту стать полевым хирургом? Это ощущение семьи вы уготовили ей?
Мария придерживала саженцы, пока я смешивал землю с нашими «иномирными» удобрениями и засыпал в ямки. В обычной земле мои экспериментальные розы вряд ли смогли бы прижиться.
— Ваше Императорское Высочество рассматривает семейную любовь однобоко, с позиции получения оной. Я же говорил вообще не про себя, когда имел ввиду ощущение семьи для Светланы. Тепло и уют создаются не только при получении, но и при дарении любви!
— Ещё лучше, — фыркнула принцесса, — это ещё что за формулировка семейных отношений? Поцелуй меня с разбега, я за деревом стою? Что-то взаимностью здесь даже не пахнет.
Я неаристократично заржал, впервые услышав такое выражение. Мария, кажется, надулась, поэтому пришлось пояснять:
— Дарить свою любовь она будет отпрыску Подорожниковых, кровь от крови их, который ответит ей взаимностью. Эти два человека достаточно истосковались по семье и душевному теплу, чтобы почувствовать друг в друге поддержку и бескорыстные светлые чувства. Большего сказать не могу, это не моя тайна.
Принцесса глубоко задумалась. В полной тишине мы закончили посадку трёх саженцев роз, и Мария Петровна Кречет ушла приводить себя в порядок, предварительно наказав никуда не исчезать.
Я осмотрелся и решил наплевать на все правила этикета. Неподалёку был работающий фонтан, в водах которого я планировал смыть землю с рук. Однако мои планы несколько изменились, стоило ощутить затылком чьё-то пристальное внимание. Паранойя нам строить и жить помогает, потому тут же отправил комарих на забор крови любопытствующего. Меня с некоторым удивлением разглядывал высокий юноша примерно одного возраста со мной, вот только глаза… Не зря говорят, что глаза — зеркало души. Его душа была значительно старше этого тела. Собственно, как и моя. Поэтому интерес быстро стал взаимным.
— Э… поосторожней, у вас над ухом комарик летает, — я показал над каким именно ухом, намеренно отвлекая внимание на одну комариху, чтобы две другие смогли беспрепятственно взять пробы крови.
— Гаврила Петрович Виноградов, — первым представился я, — простите, руки подать не могу, в земле, но если прогуляемся к фонтану, то всё может измениться.
Незнакомец улыбнулся и указал жестом «только после вас» отправился со мной к фонтану.
— Граф Кротовский, Сергей Николаевич. Очень приятно!
Эту фамилию я совсем недавно слышал, но, хоть убей, не помню где. Кротовский подождал, пока я вымою в фонтане руки и вытру их платком, невольно зацепившись взглядом за мой родовой перстень и приподняв вопросительно бровь.
— В наследниках княжеского рода числюсь, но статус ещё не подтверждён тотемом, — наконец, подал я руку для обмена рукопожатиями. Рукопожатие у графа было крепкое, а руки ни разу не холёными аристократическими, скорее уж знали, как обращаться с оружием и не только.
— Не знал, что царь наш батюшка заставляет княжичей садовничать, — удивился Кротовский.
— А… это… — я отмахнулся, — Император тут не при чём. Это для принцессы.
Я, наконец, вспомнил, где я мог слышать эту фамилию.
— Сергей Николаевич, а не тот ли вы Кротовский, который создал портативные охранные сигнализации?
— Он самый, Гаврила Петрович, — вежливо улыбнулся мой собеседник.
— Тогда я вдвойне рад нашему знакомству. Позвольте проявить некоторую наглость и попросить со мной связаться кого-то из ваших деловых помощников по вопросу закупки крупной партии этих систем, — я протянул графу карточку с моим номером мобилета и вензелями виноградной лозы, отчего у того натурально чуть глаза на лоб не вылезли, но он быстро взял себя в руки, убрав карточку в нагрудный карман.
Продолжить разговор мы не успели, ибо появилась принцесса и затребовала меня к себе.
— Простите, Сергей Николаевич, есть женщины, которых нельзя заставлять ждать, — мы ещё раз пожали друг другу руки и разошлись по своим делам.
(ПРИМ. АВТОРА: Граф Кротовский является персонажем ещё одного цикла книг по миру РОС. О его приключениях вы можете прочитать здесь: https://author.today/work/235381)
* * *
В канцелярии Его Императорского Величества Петра Алексеевича Кречета уже который час заседала полномочная комиссия. Рассматривали прошение рода Крысиных об объявлении войны роду Комариных. Ответчики даже не удосужились прислать своего представителя на рассмотрение, что являлось актом беспрецедентного неуважения к канцелярии Его Императорского Величества.
В Российской империи до сих пор существовал дуализм права, где в случае нанесения обиды одним родом другому жертва имела выбор в варианте отмщения. По современным законам род обращался за защитой к Императору, проводилось дознание, и виновные наказывались именем Императора. Но по древнему закону, род имел право объявить войну обидчикам и выставить виру на своё усмотрение в случае проигрыша. Именно на старый закон сейчас уповал род Крысиных, требуя в качестве виры болота Комариных, затерянные в глуши Карелии и Новгородчины.
