Гвардейцы и истребители едва успели разобраться с падшим, как внизу, во внутреннем дворе, зазвучала странная мелодия, от которой у бывалых вояк волосы встали дыбом.
— Твою мать! — Ивонин замер и посмотрел на госпожу. Вывести он её уже не успеет, а сражаться с высшим тёмным, пока она тут — значит, подвергнуть её опасности.
— Я никуда не уйду, — рявкнула Виктория. Её голос звучал жёстко, почти как у Константина. — Сколько нужно ждать?
— Минут десять, — прохрипел Ивонин. — Но этот ублюдок не за стеной, а внизу.
— Спускаемся, — скомандовала Виктория. — Он будет призывать монстров, вот ими и займёмся.
Максим Ивонин на мгновение прикрыл глаза, матерясь про себя, а потом тряхнул головой и рванул вниз. И чуть не врезался в троих истребителей, которые только что поднялись на стену.
— Вам заняться нечем? — рыкнул он на них. — Какого хрена вы туда-сюда мечетесь?
— Поторопились малёк, — пожал плечами Лось. — И ведь чуяли, что внизу надо остаться, но нет, понесло сюда.
— Ногами шевелите! — прошипел Ивонин, скатываясь по лестнице и начиная отстреливать появляющихся из тени монстров. — Огневую поддержку! Живо! Маги огня, сюда!
Вместо магов огня первым подбежал помощник целителя, Семён. На его решительном лице можно было прочитать готовность умереть, но Ивонин оттолкнул его в сторону и открыл огонь по монстрам.
Совместными усилиями бойцы успевали выкашивать монстров, но так было ровно до того момента, пока высший падший не начал двигаться. Ивонин матерился во всё горло, видя, как теряет людей одного за другим.
— В левом подреберье! — закричала Виктория откуда-то из-за спины командира. — Цельтесь в левое подреберье, там ядро силы!
Максим палил не переставая, рядом с ним грохотали автоматами его бойцы и швырялись заклятьями маги. Истребители тоже не отставали, но высший был быстрее и сильнее их всех вместе взятых.
— Да сдохнешь ты или нет, образина⁈ — проорал Ивонин, рванув к высшему через толпу монстров, чтобы точно попасть в ядро силы.
Он и сам не понял, как получилось, что его вдруг проткнуло теневым шипом. Оседая на землю, он видел, как гвардейцы выкашивают монстров. А потом вдруг со стороны госпиталя в них полетели сгустки света.
И верно, свет против тени всегда хорош. Особенно, когда бойцы сделали всю работу и осталось только добить изрешечённого падшего.
Максим почувствовал, как его подхватывают сильные руки и оттаскивают подальше от монстров.
— Держитесь, командир, — услышал он голос Семёна. — Сейчас подлатаю.
— Не смей, — рявкнул Ивонин, заметив, как в их сторону летит очередной теневой шип. — Уходи!
Но вместо того, чтобы выполнить приказ, помощник целителя отмахнулся и выпустил несколько лучей света навстречу шипам. Ивонин зажмурился, чтобы не ослепнуть, а когда открыл глаза, увидел, как Семён стоит с выпученными глазами и открытым ртом.
— Красава, Сёмка! — заорал Лось. — Прямо в яблочко!
Максим повернул голову к высшему и вздрогнул. Тот опадал на землю, разваливаясь на куски. Это его Семён так?
— Молодец, — сказала Виктория, подходя ближе. — Но в следующий раз смотри, куда метишь, ты чуть в своих не попал.
— Да я же просто…
— Вылечи его, — госпожа склонилась над Ивониным и посмотрела ему в глаза. — Не геройствуйте, дальше мы сами.
— Командир! — заорали со стены. — Командир! Монстры отступают!
Ивонин резко дёрнулся, но Семён не дал ему встать. Ну что ж, самого страшного врага они вроде бы победили, монстры отступают, так что можно и полежать.
* * *
Резерва у меня оставалось примерно треть. И я не знал, хватит ли его, чтобы запечатать ширящийся разрыв реальности. Он трещал и испускал во все стороны волны искрящейся энергии.
Я направился к нему и принялся выполнять свою работу. Сколько бы времени это не заняло, мне нужно сделать всё и даже больше, чтобы запечатать разлом. Если оставлю хоть сантиметр, он разрастётся снова и поглотит сначала весь очаг, а потом и мир.
Моё пламя вырывалось из ладоней, запекая и выжигая края разлома. Я двигался медленно, метр за метром, действуя на автомате.
Взор показал, что Юлиана вернулась с изнанки. Её аура стала плотнее, насыщеннее, будто она лично уничтожила центральный якорь и впитала всю его силу. Но я знал, что это не так — я чувствовал якорь, он был всё там же, на восьмом слое.
И только тут я понял, что не знаю, до какого слоя пришлось спуститься Юлиане, чтобы распутать энергетические нити, связывающие якорь и Ядро Реальности. В пылу боя я даже не подумал, что она была на изнанке лишь раз, и то мельком.
Когда до полного закрытия разлома оставалось всего два метра, мой источник полностью опустел. Я слегка присел от резкой потери силы и потянулся к Сердцу Феникса. Оно билось ровно, словно никакой угрозы не было, но я не знал, что творится в имении.
Там осталось не так много людей, но они должны справиться. Вряд ли у Вестника была ещё одна армия, наподобие той, что пришла вместе с Бартеневым. Но если я ошибаюсь, то нужно спешить домой.
— Я устал, папа, — прогудел Таранище, не поднимаясь с земли. — Очень устал.
— Понимаю, дружище, — ласково ответил я, радуясь, что он наконец пришёл в себя. — Ты большой молодец. Без тебя мне было бы куда сложнее.
— Стая пришла за последним узлом, — через несколько минут сказал он.
— Хочешь пойти с ними? — спросил я, не оборачиваясь. — Подлечишься в святилище гроксов, а потом вернёшься.
— Хочу, — едва слышно ответил он.
— Тогда иди, — я стоял спиной к нему и даже не мог посмотреть на него — всё моё внимание было приковано к разлому. — Я буду ждать.
Таран больше ничего не сказал, но я почувствовал, как начал истончаться поводок. Я замер на мгновение, а потом продолжил запечатывать разлом.
Сердце настолько охотно делилось энергией, что я невольно нахмурился. С чего вдруг такая щедрость? Или это тьма решила так отблагодарить меня за убийство оставшихся некромансеров, Вестника и его создание?
Края разлома вдруг резко схлопнулись, и я отшатнулся. Ничего себе мощь. А в Томске и остальных городах я едва справлялся. Впрочем, какая уже разница.
Я обернулся на шум за спиной. Объединённые имперские войска продолжали отстреливать оставшихся монстров, но я видел, что они понесли серьёзные потери. Да и мои бойцы заметно поредели. Зубов был перевязан с головы до пояса, но живой, а Демьян Сорокин прижимал к себе раненую руку.
Князь Долгорукий медленно шагал в мою сторону по истоптанному снегу. Его мундир был изодран, на лице запеклась кровь, но в осанке всё равно ощущалась та самая порода, которая отличает потомственных аристократов.
Остановившись в трёх шагах, он посмотрел на меня и сделал глубокий вдох.
— Князь Шаховский, — сказал он устало. — Я был о тебе невысокого мнения. Думал, что ты — очередной выскочка.
Он провёл рукой по лицу, стирая кровь и грязь.
— Я ошибался, — продолжил он. — Если тебе понадобятся мечи Долгоруковых — они твои.
— Договорились, — сказал я и сделал шаг в сторону поля боя, чтобы помочь бойцам разобраться с оставшимися монстрами. Нужно закончить здесь, прежде чем возвращаться домой.
Но я не успел — меня чуть не снесло ураганом, имя которому Юлиана Орлова.
— Костя, — только и прошептала она, глотая слёзы и прижимаясь ко мне всем телом. — Костя…
— Всё хорошо, — я прижал её к себе и прикрыл глаза. — Теперь всё будет хорошо.
— Костя… — выговорить что-то ещё она явно не могла, так что я погладил её по спине и сжал ещё сильнее в объятиях.
— Феникс, — услышал я голос Одинцова и мягко отстранил от себя Юлиану. — Мы тут почти закончили. Скоро отправляемся обратно.
— Найдётся для меня местечко? — спросил я, понимая, что идти через изнанку сейчас не в состоянии.
— Найдётся, — хмуро кивнул он. — Монстров мы почти всех добили, сейчас погибших и раненых подберём и можно выезжать.
— Хорошо, — я направился к бронетранспортёрам, держа Юлиану за руку.
