— Правда?
Судя по резко закашлявшейся охране, им идея не понравилась. Но главное, что я нашла, чем купить нашего великовозрастного ребенка.
— Честное слово!
Мне чужих пальцев не жалко!
— Хорошо, но не забудь, что ты обещала!
Наследник в сопровождении охраны встал и направился к выходу. Я поманила за собой остальных. Увидев свои игрушки, принц на минуту засомневался, но я напомнила ему про зума, и он уверенно взял часть вещей и пошел обратно. Мы подхватили оставшееся.
Что началось внутри! Настоящая куча-мала! Конечно, подаркам обрадовались все. Так что пришлось заставить детей построиться вдоль стены и выдавать игрушки, начиная с самых маленьких, так как вначале я не была уверена, что всем достанется. В итоге даже несколько лишних осталось, которые мы долго думали, как именно раздать. Кидать жребий среди двадцати с лишним человек?
— А кто здесь знает песенку, стишок или хотя бы считалочку? — вспомнила я свои ранние годы в детском саду. — У нас еще три игрушки, троим самым смелым и подарим!
Двое бойких мальчишек нашлись сразу с какими-то местными частушками, а третьей выступила очень стесняющаяся девочка, зато изумительно поющая. Вот так мы скоротали время до завтрака.
— Мне понравилось! — неожиданно заявил Асарил. — Дарить подарки тоже интересно!
— Вот видишь, как удачно получилось, — согласилась я, прикидывая, сколько всего мы теперь сможем положить в повозку. Да там теперь спать можно! Кстати, хорошая мысль…
— Ну разве я не молодец? — хвалила себя я, пока мы складывали в повозку все седельные сумки и заплечные мешки.
— Молодец, молодец, отлично придумала, — поддержал меня Тин.
Хорошее настроение после нормальной ночи и утреннего позитива запаслось на целый день, который не казался мерзким, несмотря на накрапывающий дождь. Ближе к обеду погода немного разгулялась: пусть небо по-прежнему удручало свинцово-серым цветом, но низкие темные тучи ушли.
Асарил, всё еще находившийся под впечатлением своего поступка, не переставал нам рассказывать, как он раздарит все свои игрушки (или почти все) по возвращении домой. Я тоже на это искренне надеялась — как и все остальные, впрочем. Хотелось верить, что наш поход пройдет не зря и игрушки принцу больше не понадобятся. К полудню я перестала обращать внимание на его болтовню, поглубже надвинув капюшон. У меня бы уже язык заболел, а кто-то всё мелет и мелет.
— Смотрите! — неожиданно закричал принц, привлекая всеобщее внимание. — Дракон!
— Да ладно! — не поверил Варлан, судорожно доставая блокнот с ручкой.
— Не может быть! — раздавалось со всех сторон.
Дракон летел достаточно низко и странно: зигзагами, то набирая высоту, то опять теряя. И буквально в паре сотен метров от нас окончательно сдался, камнем полетев вниз, путаясь в длинных, враз ставших бесполезными, крыльях.
— Нет! Тин! Пожалуйста!
Мой крик оглушил даже меня. Я вообще плохо соображала в этот момент, потеряв рассудок от ужаса. Не раздумывая, спрыгнула с лошади практически на ходу, забыв о том, что вообще-то с трудом могу спешиваться, и понеслась к падающему дракону.
Не знаю, кто именно из магов смог замедлить его падение, но на землю дракон опустился аккуратно — правда, ему это не сильно помогло. Ящер был на последнем издыхании. Сосуды в больших желтых глазах полопались от усталости и напряжения, дыхание из пасти выходило с хрипами, по высунутому языку тянулась тонкая струйка алой крови.
— Ультик…
Я дрожащими руками прикоснулась к шершавой морде. Передо мной лежал мой умирающий друг.
7. Плохие новости
Меня накрывала паника: я судорожно ощупывала ящера, совершенно не представляя, как ему помочь. Да я, наверное, даже имя бы свое с ходу не назвала — ни одно из имен.
— Отойди, — Тинарис отодвинул меня и тоже начал трогать дракона.
— Ты сможешь ему помочь? Сможешь?
— Постараюсь, только не мешай.
Тинарис был собран и сосредоточен. Я почувствовала, как он применил магию, пробежавшую по мне холодом и мурашками. Или это не магия? Понимая, что буду только отвлекать, я отошла в сторону. К Тину тем временем присоединился Варлан, а вскоре и остальные маги подтянулись.
Принц тоже хотел подойти, но его остановила уже я: только ребенка там не хватало.
— Мы смотрим отсюда, — сжав руку наследника, сказала я.
И принц, посмотрев на меня, возражать не решился, только высвободил руку из моей железной хватки. Но в этот момент я не могла думать о том, что причиняю кому-то боль.
Время тянулось до невозможного медленно, а Ульт всё также лежал без движения. По одному маги начали отходить от него, исчерпав свой резерв, и только Тинарис по-прежнему продолжал колдовать над драконом. Не знаю, сколько времени прошло, но Ульт впервые пошевелился и улегся нормально, а не в непонятной вывернутой позе, в которой его опустили на землю. Я выдохнула, заметив, что дракон нашел меня взглядом, улыбнулась и кивнула ему. Всё будет хорошо, Ультик, всё будет хорошо…
Варлан, до этого наблюдавший за действиями Тинариса, стараясь не упустить не единого жеста, подошел ко мне. Сначала мы стояли молча, а потом Вар, то ли упустив логику действий другого мага, то ли, наоборот, больше не видя ничего интересного для себя, задал очевидный вопрос:
— Ты знаешь этого дракона?
— Да.
— Драконы подчиняются темным эльфам, вашим врагам. Как вы вообще познакомились?
— Я же тебе рассказывала, что по дороге в Авардон меня сопровождали темный эльф и дракон.
— Не помню такого, — озадачился маг.
— Это было в тот вечер, когда нас схватили стражи, — напомнила я.
— Тогда ясно. И что это всё значит? — Вар кивнул на Ульта, над которым продолжал магичить Тинарис. — И где его наездник? Драконы не залетают так далеко одни.
На вторую часть вопроса я отвечать не собиралась, а вот на первую у меня ответ имелся.
— Это значит, — я посмотрела в глаза магу, — что мы идем в Сармандагар.
Пару секунд Варлан переваривал мое заявление, а может, надеялся, что всё сказанное — шутка и я сейчас рассмеюсь, похлопаю его по плечу и скажу: «Повелся!» Но, не дождавшись ничего такого, просто выдал:
— Ты сумасшедшая. Если предположить, что темные позволят нам пройти, тебе в Сармандагаре делать нечего. В лучшем случае — не пустят, про худший, зная темных, и думать не хочу.
— Не думай, прими как данность. Мы идем спасать моего друга.
— А как же Асарил? Ты забыла, зачем мы вообще всё это затеяли? — начал выходить из себя Вар. Ах, вот что на самом деле ему не нравится!
— Асарил живет так уже десять лет! И, уверена, отлично проживет еще столько же. А Луаронас, судя по состоянию Ульта, долго не протянет!
— Вспомни, что сказал архимаг, — не собирался отступать Вар. — У нас ответственная миссия, судьба всего мира! А ты бросаешь всё ради какого-то эльфа, тем более — темного!
— Да плевала я на мир, когда мой друг в беде! Ты можешь идти дальше к гномам, встретимся в Фандариане. Но для меня это не какой-то эльф — это мой лучший друг, практически брат, понял? И пусть всё летит в бездну, я его не брошу!
Дальше спорить не собиралась: и так чувствовала, что перегибаю, но сдержаться не могла. «Какой-то эльф!» Надо же так сказать! Какой-то недомаг будет мне указывать, кого спасать!
Я вернулась к дракону, который выглядел уже получше, — во всяком случае, впечатления, что вот-вот умрет, не производил.
— Как он? — с надеждой услышать что-то хорошее и обнадеживающее, спросила я у Тина.
— Чуть лучше, как видишь, но по-прежнему очень слаб. Идти он никуда не сможет, ему нужен уход и хорошее питание.
— Что, еще и дракона спасать будешь? — опять влез Варлан, а я едва сдержалась, чтобы не нахамить в ответ. Только окончательно поссориться с ним не хватало. — Она собралась в Сармандагар, представляешь? — пожаловался он Тину.
— Я не удивлен, — Тинарис явно не испытывал особой радости от моей затеи, но… — Было бы странно, если бы Гхыш не пошла.
