На лице министра обороны мелькнула тень узнавания, но он снова постарался вернуть лицу беспристрастное выражение.
— Агафья Петровна, вы знаете более действенный способ получения информации? —уточнил Медведев, насмешливо глядя на блондинку. — Желательно без членовредительства, ибо подопечные графа Орлова уже перестарались на этом поприще.
— Представьте себе, знаю! Причём такой, от которого допрашиваемый даже получит удовольствие, в отличие от допроса магами, — кокетливо похлопала ресницами Агафья, выставляя себя наивной глупышкой.
— Хм… неужели вы готовы использовать общеизвестный женский инструментарий сбора информации без стеснения при посторонних? — Медведев сейчас завуалированно оскорбил аристократку, но так, что придраться было не к чему.
— Хватит, Дмитрий Фёдорович! — прервал опасную пикировку Зубров, усаживаясь на стул у стены. — Ведите себя достойно аристократа и мужчины. Я не против, чтобы баронесса задала парочку вопросов. В конце концов, сам Комарин не может себя защищать, так позволим же даме выступить от его имени.
— Мы, Никита Илларионович, не в суде, чтобы кто-то выступал в защиту. Пока мы лишь проводим дознание, дабы выяснить детали инцидента, — холодно отреагировал Медведев на замечание главы Геральдической службы, с которым они вроде бы должны были находиться по одну сторону баррикад. — И я не понимаю, что здесь делает гражданское лицо без соответствующего уровня допуска.
— Агафья Петровна имеет соответствующий уровень допуска, — отрезал Мышкин, — не стоит сомневаться в профессионализме моего ведомства и моём лично, Дмитрий Фёдорович! И давайте уже перейдём к цели нашего собрания.
Мужчины расселись, и в допросную ввели Слонова. Выглядел он спокойно и даже несколько безразлично, словно пришел не на допрос, а на прогулку. Следом вошла пара магов. Слонова усадили на стул и принялись сканировать его память. Поочередно задавая вопросы, маги озвучивали найденные ответы. По всему выходило, что профессионал с более чем двадцатилетним стажем выполнял особое задание Зуброва, пригласил заказчика для отчёта и в процессе обнаружил вопиющие несостыковки в биографии некоего Виноградова Гаврилы Петровича.
Дальнейшие свои действия Слонов выполнял в соответствии с тайной директивой имперской службы безопасности в части взаимодействия с двоедушниками и одержимыми. Все его манипуляции честь по чести отражены в протоколе, который был прихвачен с места событий Полозовым. И даже сожжение тела двоедушника имелось в качестве рекомендации на случай непредвиденной смерти подозреваемого.
Выходило, что идейный и дотошный до зубового скрежета служащий выполнил свои должностные обязанности вплоть до последней буквы всевозможных инструкций, за что неоднократно огрёб по морде. То есть получил множественные травмы и моральный ущерб, который хотел бы возместить из фондов Министерства обороны.
Баронесса Комарина смотрела на этот фарс, по недоразумению названный допросом. Орлов мрачнел с каждой минутой, Зубров, как ни странно, тоже. И только Медведева распирало от предвкушения раскрытия дела «века». На удивление, Мышкин вёл себя тише воды, ниже травы, и именно это настораживало Агафью больше всего.
Допрос завершился. Уставшие маги, чуть пошатываясь отошли в сторону. Одежда на них промокла от пота.
— Ваш выход, баронесса, — с издёвкой махнул рукой Медведев в сторону нюхача. — Покажите нам мастер-класс, будьте добры!
Агафья Петровна медленно и эротично встала со стула, насмешливо кивнув безопаснику, и меньше чем за мгновение перенеслась к Слонову, вонзив ему в шею удлинившиеся клыки.
Нюхач даже не успел испугаться, как его глаза закатились, и с губ сорвался стон удовольствия. Со стороны происходящее выглядело так, будто Комарина страстно поцеловала в шею мужчину, отчего тот преисполнился любовной неги.
— А теперь поговорим по-настоящему, — бархатным томным голосом на ушко промурлыкала баронесса, — почему вы пытались убить Виноградова Гаврилу Петровича?
— Я не смог получить подтверждения его двоедушности…
* * *
Светлана Подорожникова вместе с Тэймэй и Тильдой уже на утро были в Москве, откуда спецбортом Министерства обороны отправились в Сухум, место дислокации штаба Кавказского военного округа. После серого и дождливого Петербурга непривычно зелёные склоны гор субтропиков резали глаз. Обилие пальм и суккулентов и вовсе выбивало из колеи, словно девушки перенеслись куда-то на изнанку, а не на юг страны.
Встречал их Сернов Андрей Сергеевич, личный адъютант князя Турова, на ведомственном автомобиле. При виде столь экзотического трио у парня отпала челюсть. И если блондинок в своей жизни он повидал немало, азиатка тоже, видимо, не была чем-то из ряда вон выходящим, то третья барышня… с фиолетовыми волосами, необыкновенной пластичностью и ультрамариновым цветом глаз завладела всем его вниманием целиком и полностью.
— Сударыни, прошу вас, — сглотнув слюну в мигом пересохшем горле, произнёс Сернов и галантно открыл дверцу перед девушками. Сам он был высок и статен, мундир отлично сидел на его фигуре, и даже очки с серебристой оправе ни капли не портили его. — Князь просил доставить вас сразу в окружной госпиталь, но, если есть потребность освежиться с дороги, можем вначале посетить ведомственные квартиры. В одной из них вам предстоит проживать на период нахождения у нас.
— Нет! Не стоит! — хором ответили девушки. — В госпиталь!
Адъютант пожал плечами, захлопнул дверцу авто и сел за руль.
— У нас здесь сплошные серпантины, поэтому, если кого-то укачивает или просто станет дурно, не стесняйтесь говорить об этом. Остановки в пути вполне возможны, — парень серьёзно смотрел на подопечных в зеркало заднего вида.
— Благодарю за предупреждение, — Светлана приняла слова юноши ко вниманию, — но я — лекарь, поэтому нам с подругами не грозит дурнота.
Время в пути казалось бесконечным. Пейзажи за окнами не менялись. Бесконечные леса, перевалы и серая полоса бетонной дороги, исчезающая под колёсами автомобиля. Девушки даже задремали, но стоило машине остановиться, как подруги проснулись. Не дожидаясь, пока Сернов откроет им дверь, странная троица выскочила из авто и растерянно заозиралась по сторонам.
— Туда, — указала Светлана на двухэтажное здание, на углу которого трепыхался натянутый на раму холст с обозначением красного креста.
Девушки бегом ринулись в госпиталь, так и не заметив завистливого взгляда Сернова.
«Если нужно быть зажаренным заживо, чтобы за тобой начали бегать такие красотки, я бы, пожалуй, согласился на что-то подобное», — мелькнула у парня мысль и тут же пропала.
Светлана уверенно вела девушек за собой, взяв на себя все переговоры. Видно было, что она не первый раз в госпитале и чувствует себя здесь как рыба в воде. Если Тэймэй и Тильда кривились от больничных запахов, то Подорожникова, казалось, их даже не замечает.
Спустя десять минут блужданий и улаживания всех формальностей девушки наконец-то попали к Михаилу. В палате вместе с ним неотлучно находилось два мага, держа пациента за руки. Выглядело это, будто два скорбящих родственника пришли прощаться с болезным на смертном одре. Однако же на самом деле всё было совсем наоборот. Не успели девушки приблизиться, как маг жизни дёрнулся всем телом:
— Лови! Опять вырвался, зараза!
— Врёшь, гадёнышь! Не уйдёшь! — азартно выругался маг смерти и провёл непонятные манипуляции над солнечным сплетением у Комарина. Тело парня выгнулось дугой и опало, а инициативу подхватил маг жизни, что есть силы ударив растопыренной ладонью в районе сердца пациента:
— Фух, на этот раз словили на излёте!
Бедный маг вытер испарину со лба, не обращая внимания на посторонних в палате. Если они здесь, значит, получили разрешение.
— Как там пушистик? — тихо спросил маг смерти у коллеги. — Ещё держится?
— Держится на силе воли разве что, — грустно констатировал очевидное тот. — Ничто его не берёт, жаль животину. От хозяина так и не отползает.
