Девушки, до того тихо стоявшие на входе и не мешавшие работе профессионалов, подошли к больному. Светлана тихо переговаривалась с магами, обсуждая лечение и периодичность таких воскрешений, а вот Тильда всё свое внимание сосредоточила на израненной эрге. Та уже не подавала признаков жизни: ни стонов, ни движений, ничего. Лишь окровавленное тельце, некогда бывшее пушистой белой бестией, безумно преданной своему спасителю.
— Ты можешь срочно достать макр здесь? Наверняка, есть какие-то запасы в больнице, — тихо прошептала Тиль на ухо азиатке далеко не самую законную просьбу. — Мы потом вернём сторицей, но сейчас время идёт на минуты.
Тэймэй взглянула на Имяул и кивнула. Отвернувшись к стене, она закрыла глаза и материализовала сразу с десяток единожды увиденных по дороге сюда лекарей. Пожилых и молодых, мужчин и женщин, сейчас некогда было выбирать. Она разослала своих двойников во все стороны с одним вопросом:
— Для подзарядки магов смерти и жизни в палате Комарина срочно нужен макр.
Спустя пару минут первый из двойников уже вернулся, неся в шкатулке небольшой, но такой ценный камешек. Тэймэй разом развеяла остальные копии, не заботясь о скрытности.
Тильда с благодарностью взглянула на иллюзионистку и растолкла макр в пыль, просто сжав его в кулаке. Не обращая внимания на удивлённые и заинтересованные взгляды магов, эрга подошла к телу Михаила и утолщенным когтем вскрыла вену у него на запястье. Алая кровь каплями стекала по раскрытой ладони Комарина в ладонь Тильде, образуя алую кашицу из макровой пыли. Девушка осторожно несла в горсти лекарство для малышки, боясь растерять даже крупицу столь нужного сейчас лекарства.
Будто прочитав её мысли, Тэймэй взяла тельце кошечки в ладошки и аккуратно раскрыла той пасть. Тильда скатывала малюсенькие шарики из кашицы и заталкивала их в глотку эрге, поглаживая ту по горлу для глотания. Шарик за шариком смесь пыли и крови попадали в тело Имяул, но состояние кошечки никак не менялось. Тильда хмурилась, не понимая, что ещё можно сделать. Последний шарик исчез в горле малышки, и спустя пару секунд послышался тихий и жалобный писк. Малышка открыла алые глазки.
Глава 22
— Ну вы и начудили, — выдохнула Светлана, ласково укутывая Имяул в пушистый плед. Голая кошечка с ещё не до конца зажившими ожогами мурчала и с остервенением вгрызалась в кусок окровавленного мяса.
— Макр — ещё пол беды, и массовые галлюцинации лекарей, увидевших своих двойников, тоже, но уговорить магов смерти и жизни, что они стали свидетелями уникального способа лечения фамильяра-защитника, привязанного кровью… — Света покачала головой, — мне пришлось соврать, что такой фамильяр — подарок императора за спасение принцессы. Поэтому лечили животину таким дорогим способом. Да и сам Комарин — личный вассал, поэтому с ним так и носятся.
Тэймэй покаянно склонила голову, а вот Тильда ни капли не раскаивалась.
— Ты меня извини, подруга, но мне жизнь ребёнка всегда будет дороже каких-то там проблем.
— Да я же не против, — возмутилась лекарка, — сама знаю, что Имяул не берёт обычная магия. Я про то, что при командной работе о таких импровизациях лучше предупреждать!
Девушка переложила свёрток с котёнком на колени Тильде.
— Ты отлично справилась, — улыбнулась Тэймэй, пытаясь подбодрить Подорожникову, — и совсем без подготовки.
— Да уж, иногда фамилия даёт некоторые преимущества. Особенно, если это фамилия лекаря императорской семьи.
В палату постучали. На пороге стоял адъютант Турова:
— Сударыни, прошу прощения, что отрываю от насущных вопросов, но мне бы вас на квартиру доставить.
Девушки переглянулись.
— Предлагаю назначить дежурство, — произнесла Тильда. — Мы с Имяул первыми пойдём, вы к вечеру можете нас сменить.
— Андрей Сергеевич, вы сможете нас вечером привезти обратно в госпиталь сменить подругу? — Светлана включила женское обаяние и стреляла глазками в сторону адъютанта Турова.
— Конечно, Светлана Борисовна, без проблем. Я освобожусь со службы в районе семи вечера. Вас устроит такое время? — расплылся в улыбке парень.
— Вполне. Благодарю вас за отзывчивость и внимание! — Светлана с Тэймэй покинули палату, а Тильда погладила кошечку по голове, на которой стал появляться мягкий пушок.
— Ну что, подруга, рассказывай, как ты умудрилась его спасти! А то все дифирамбы поют какому-то Полозову, но я-то знаю, что он здесь ни при чём.
* * *
Допрос Слонова закончился феерическим скандалом. Агафья Петровна выведала всё дерьмо его подноготной, коего, к сожалению, оказалось маловато. Нужно было лишь правильно задавать вопросы.
Реальная картина выходила следующая. Нюхач почуял все признаки попадания и дотошно выполнял все необходимые инструкции. На этапе проверки менталистами и ментаторами испугался, что не смог получить доказательств вины, но решил идти до конца. Кто же знал, что у подозреваемого будет такая неадекватная реакция? Никто. Лекарь его вылечить не смог, то есть чисто технически Виноградова даже пытались спасти. А когда не вышло, Слонов банально испугался. Но даже в таком состоянии остался верен собственной дотошности. Он последовательно выполнил все буквы инструкции обращения с одержимыми. Протокол был составлен, все документы собраны. Даже кремация вписывалась в его картину мира как единственный возможный выход из ситуации.
А с мотивами никто не стал бы разбираться, если бы подозреваемый не оказался важной персоной. Вот в этом месте вся система аргументации начинала трещать по швам.
Чем дотошней задавала вопросы Агафья, тем ярче и ненавистней выражался Слонов. От былого профессионализма не осталось и следа. Налицо было превышение должностных полномочий и самоуправство, которые чуть не стали причиной гибели Комарина. И самый главный вопрос, который переквалифицировал всё происходящее в настоящее покушение на убийство, звучал просто:
— Был ли Виноградов жив, когда вы поместили его в печь?
Слонов изворачивался, пытаясь сослаться на отсутствие лекарского дара и невозможность установить достоверно состояние подозреваемого. Но он не знал, что нарвался не на обычную блондинку, а на лучшую Тень империи, для которой расколоть обычного бюрократа не составило труда.
— Зафиксировал ли лекарь смерть Виноградова перед отправкой подозреваемого в крематорий?
Вот здесь уже вопрос не оставлял пространства для манёвра, потому Слонов сознался:
— Нет. Фиксация не была проведена.
— Следовательно, ты подделал информацию в протоколе? — дожимала его баронесса.
— Подделал.
На этом Агафья завершила допрос. Укусив Слонова для снятия эффекта, баронесса потеряла к нему всякий интерес, переключив внимание на четырёх сидящих перед ней мужчин.
— Ну-с, господа хорошие! Что мы будем делать с самоуправством, превышением полномочий, подделкой документов и покушением на убийство со стороны Слонова? А ещё меня очень разочаровало качество работы предоставленных Министерством внутренних дел магов. Это я тоже отражу в рапорте и встречном иске.
* * *
Света и Тэймэй приехали к вечеру. Имяул к тому моменту уже полностью покрылась белой пушистой шёрсткой и не отходила ни на шаг от Михаила. Маги жизни и смерти впервые за день смогли отдохнуть. Присутствие Имяул каким-то непостижимым образом благотворно влияло на состояние болезного. Стоило кошечке улечься у него на груди, и душа перестала порываться покидать тело.
— Вот слышал от стариков в деревнях, что кошки могут лечить своим мурчанием, но, чтобы воочию наблюдать эффект… — маг жизни удивлённо развёл руками, — такое ощущение, что котёнок придавил собой его душу, не давая той уйти на перерождение. Впервые вижу такое. Это какая порода?
— Да кто ж её знает, — отозвалась Тильда. — Уникальная она, скорее всего, и нет больше таких.
Имяул мурчала как трактор, всем своим видом не выражая беспокойства. Уже это неимоверно радовало девушек. Хотелось верить, что кризис миновал.
