– Альтернативный? – Илья задумался. – Но… Это почти невозможно.
– Вторичный перехлёст? – первым спросил Проклов.
– Они вполне могли решить, – подтвердил Илья, – что перехлёст им поможет, если опасались умереть по‑настоящему.
– Никаких подробностей Ангел не знает. Они не успели посвятить её в частности своего плана. Или она просто не помнит.
– А о нашем человеке она что‑нибудь знает?
– О женщине? Да. Эмма, кажется. Именно она и подсказала дочке единственный выход.
– Женщина? – удивился Илья.
– Ну да. С ней всё в порядке. Ищет способы отыскать детей.
– Но… – Илья не мог поверить, что я тоже, как и дети, оказался перенесён не в то тело, которое планировалось изначально. – Она уверена, что это была не Виктория Павловна?
– Шмурова? Нет‑нет. Это точно прерыватель. Зачем Вике им притворяться? За два года Ангелина ничего не слышала о Виктории Павловне.
Картина происходящего со мной и с детьми запутывалась для Ильи всё больше и больше. Сомнений у него не оставалось: я мало того, что попал не в тот год, так ещё и в тело какой‑то непонятной Эммы. Илья решил проверить по возвращению в ЦУАБ часы на моей руке – наверняка они тоже оказались с изменёнными кем‑то настройками.
– И ещё… – добавил вдруг Проклов в тот момент, когда Илья собирался уже завершить беседу. – Может, это как‑то сможет помочь вашему делу…
– Что?
– Ангел призналась, что на всю эту авантюру их вдохновил Эдуард Михайлович, школьный психолог. Все они ходили в его кружок. И он постоянно рассказывал им о том, что было бы спасением для человечества, если бы кто‑то смог подкорректировать из нашего времени некоторые моменты прошлого. Дети сами рассказали ему о хронокапсулах и о том, что такая возможность существует прямо сейчас. Он им поверил и даже разработал целый план по спасению этого мира. Вам следует поговорить с ним. Пока он ещё жив.
– В каком смысле?
Герман Константинович посмотрел так, что Илье и без слов стала понятна его последняя фраза. Дело было даже не в том, что этот безумный (как могло показаться) психолог был причастен к трагедии, а в том, что он знал теперь о существовании артефактов. Дни его были сочтены, и Илье действительно следовало поторопиться.
На этом Илья всё‑таки попрощался, запрыгнул в автомобиль и снова понёсся в сторону усадьбы, недалеко от которой располагалась школа.
Но чем ближе он подъезжал к конечному пункту, тем яснее ему становилось, что Эдуард Михайлович, так же как и Шмуров, вряд ли теперь будет доступен для незваных гостей.
«Неужели они действовали сообща? – думал Илья. – По логике вещей получалось, что именно так. А что если Шмуров вообще к этому непричастен? Да, завещание – неоспоримый мотив. Но достаточно ли Шмуров умён, чтобы просчитывать на столько шагов вперёд и держать в руках одновременно столько ниточек, управляющих в нужный момент нужными людьми? Окрутить богатенькую авантюристку – не то же самое, что решить такую масштабную задачу. Ведь был же ещё настройщик. И, судя по всему, он до сих пор в деле, а иначе кто отправил Алексея не в ту точку? Остаётся лишь настройщик из ЦУАБа, других возможностей добраться до часов Лазова нет».
Вышло всё именно так, как и предполагал Илья – в школе сообщили, что Эдуард Михайлович Корзин уволился ещё неделю назад и дали адрес его фактической прописки. Обитал он в обычной хрущёвке в спальном районе Сокольников, куда сразу же и собирался направиться Илья.
– А можно посмотреть его дело? – спросил он у директрисы. – Или резюме. Должны же иметься какие‑то на него документы?
– Непременно имеются, – ответила женщина, испуганная визитом гостя с корочками секретной службы. – Минутку.
Сама лично она порылась в бумагах отдела кадров, откуда принесла тощую папочку, в которой лежали всего три листа.
Посмотрев на первый из них, Илья чуть не подпрыгнул на месте.
– Какого хрена… – громко произнёс он.
Побледневшая директриса уставилась на него с выпученными глазами.
– Что? Что‑то не так?
– Извините, – быстро взял себя в руки Илья. – Всё так. Просто не ожидал, что этого Корзина я очень хорошо знаю.
И это действительно было так, потому что с фотографии смотрел на Илью никто иной как Николай Козырев. Какого чёрта он делал в этой школе да ещё и под чужим именем? Какой из него психолог, если он был повёрнут только на одной теме – на проекте «Сетка» и на неистовом желании вступить в ряды прерывателей?! Что всё это значит? Зачем ему потребовалось пудрить мозги детям? Вопросы… вопросы… вопросы… И ни одного очевидного ответа.
– Можете сделать копию? – спросил Илья, взглянув на растерянную директрису.
– Да возьмите оригинал, – сказала та. – Копии у нас имеются.
– Спасибо, – рассеянно промолвил Илья и вышел из кабинета.
До Сокольников он добрался за полчаса. Дверь на звонок никто ему не открыл. Да он особо и не надеялся на такую удачу.
Пришлось импровизировать. Вскрыть замок оказалось делом несложным.
Илья осторожно прикрыл за собой дверь и замер в коридоре, достав из нагрудной кобуры пистолет.
Не было слышно ни звука. Только ударил в нос резкий запах спирта.
Илья сделал несколько шагов вперёд, прошёл в комнату, внимательно вглядываясь в каждый её уголок. Пусто.
Из общей комнаты в спальню вела другая дверь, плотно прикрытая.
Илья толкнул её ногой, продолжая держать пистолет в обеих руках. Запах спирта усилился.
Илья вошёл. И первым, что он увидел возле левой стены, был огромных размеров аквариум, в котором плавало, раскинув руки и упёршись лицом в стекло, тело мужчины. Дно аквариума и часть пола рядом с ним были усеяны маленькими рыбёшками.
– Господи… – прошептал Илья.
Нет. Это плавал не Козырев. Наверняка труп и был настоящим Эдуардом Михайловичем, личность которого присвоил себе Николай.
Сверху аквариум был плотно прикрыт крышкой, стыки которой старательно замазали чем‑то вроде пластилина. Оттого запахи проникали сквозь неё лишь частично.
Илья убрал пистолет и вышел в общую комнату, пытаясь отыскать телефон. К счастью, телефон имелся и исправно работал.
Он дождался, пока приедут люди из МВД, вкратце объяснил им причину своего появления в этой квартире и сделал ещё один звонок, дав майору переговорить со своим начальством. После этого больше никаких вопросов к Илье у подъехавших следаков и криминалистов не было.
Вместе с майором Илья отправился в местное отделение, где его дожидался факс, в котором говорилось о том, что эвакуацию одобрили и скоро к усадьбе подъедут три специально оборудованные машины для транспортировки детей и группа спецназа на всякий случай.
Илья совершенно вымотался за сегодняшний день и совсем не был готов к каким‑нибудь ещё осложнениям. Но, к счастью, эвакуация прошла успешно.
Вместе с оставшимися детьми Илья забрал и Викторию Павловну. Никто этому не препятствовал, даже Николай Валерьевич Данилов, собственной персоной присутствовавший на этом рейде. Судя по всему, он и сам начинал беспокоиться за безопасность Виктории, хотя виду, как обычно, старался не подавать.
На вопрос о том, не знаком ли он со школьным психологом, Данилов только матерно выругался, но ничего объяснять не стал, заметив, что своими руками задушил бы эту скотину, если бы она попалась сейчас ему на глаза.
На том операция «Эвакуация» и закончилась.
И только в Иванове Илье доложили ещё об одном происшествии, свидетелем которого он мог бы стать, задержись у Шмурова ещё хотя бы на час – в комнате с хронокамерами после их отъезда случилось короткое замыкание, и вся она выгорела дотла. Можно было предположить что угодно: что‑нибудь они с группой повредили сами, когда перевозили детей, или же пожар был кем‑то устроен намеренно. Илья, само собой, был абсолютно уверен во второй версии и даже суеверно перекрестился, благодаря Бога за то, что так вовремя они смогли вывезти детей из усадьбы.
Глава 9. Тени прошлого
