Второе высшее магическое (СИ) - Жукова Юлия Борисовна

— Ага, в прошлый раз, когда ты глядеть пошёл, у тебя от морды ничего не осталось.

— Вот поэтому давай шума и не поднимать, — поморщился Яросвет, невольно потерев щеку. — Пошли уже.

⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡

Долго ли, коротко ли, а уж стояли они под стеной, что отделяла школьные земли от княжеских, и Миляй, морщась, рассматривал заклятия колдовские.

— А скажи мне, Светик, а как мы внутрь-то попадём?

— А помнишь, Милок, как нам Головня говорил: не можешь открыть снаружи — открой изнутри?

— Так это он про перекупить кого из защитников сказывал.

— Мысли шире, ты же Разумник, — хмыкнул Яросвет и снял Зайца с плеча. — Нам же не через главные ворота явиться надо, нам и калиточка сойдёт. А калиточку открыть не так сложно, да, боевой мой?

Чудин пощекотал белку пузик, и тот запищал довольно. Чародей улыбнулся и шепнул указания помощнику своему мохнатому. Тот на миг задумался, а уже в следующее мгновение оказался на дереве, что росло рядом. Тонкий ствол и тощие веточки не выдержали бы даже дитятю, а вот белку — вполне. Заяц проскакал по ним как по наезженной дороге и скоро оказался по другую сторону стены. Нет, проверни схожий трюк кто-то из людей или даже крупного зверья, всю охрану бы переполошило, но защиту чародейскую настроили так, чтобы из-за всякой мелкой животины навроде вездесущих кошек она не подрывала дружинников по тревоге.

— А дальше что?

— Ждём, — Яросвет почувствовал, как белк тянет из него силу чародейскую, и охотно ею поделился. Ведь от того, справится ли мелочь пушистая, зависело, смогут ли они пробраться незамеченными на княжьи земли.

Через пару минут, кои Заяц сражался с засовом калитки неприметной, раздался скрип говорящий. Яросвет ухмыльнулся и процитировал ещё одну мудрость их учителя по делу воинскому:

— Защитив передок, не забудь про задок.

Конечно, Головня говорил о том, что ворота главные у кремля частенько крепки, а вот в другом месте дыра в обороне может и сыскаться, но сейчас Яросвет сыграл на ошибке многих охранных чар, считающих, что ежели дверь открывают изнутри, значит, это свои.

Чудин с Разумником скользнули внутрь и там уже огляделись. Яросвет припомнил рисунки, что приносила Веля, и теперь уверенно шёл к озеру. Где-то там, где одновременно видны воды его и маковка ратуши, стоит терем с дверью, сквозь которую даже Прохвост не проник. Возможно, и на благо. Соль чёрная могла и его покорёжить.

Вид княжьи владения имели запущённый, но лишь близ Школы, а как переставала земля быть видна от стены, так появились тропки подметённые и следы человеческие. Здесь чародеи крались уже с осторожностью превеликой, приглядываясь ко всякой тени и прислушиваясь к каждому шороху. Ночь выдалась лунная, что и помогало, и мешало одновременно.

Пометавшись немного между домами, Яросвет вдруг остановился. Резануло что-то по чутью его чародейскому. Нет, не соли чёрной дух, что-то иное. Он глянул на Миляя, тот кивнул, тоже ощущая нечто тревожное.

Они прошли ещё буквально пару шагов, как в свете лунном Чудин увидел её. Ту дверь, что раз за разом появлялась на картинках Прохвоста. И по тому, как стало трудно дышать, Яросвет понял: это их цель.

Глава 27.1

Яросвет вопросительно посмотрел на Миляя: тот хоть и ворчал, что у большинства людей разума нет и не было никогда, но всё ж умел как-то ощущать головушки чужие поблизости. Соратник постоял, поколдовал что-то, потом показал ладонь с загнутым большим пальцем и указал направление — четверо в пристройке справа.

Чудин задумался. Можно было прокрасться мимо охраны, благо, никто из них носа на улицу не кажет. Но ежели что пойдёт не по плану, то убегать придётся с боем. Да и негоже за спиной недругов оставлять. Лучше бы их как-нибудь вывести из строя. Яросвет подобрался к пристройке и осторожно заглянул в окошко. В комнате единственной горел тускло шар магический, освещая двух дружинников спящих и ещё двух лениво бросающих кости.

Теперь Миляй уже вопросительно смотрел. Чудин показал два пальца и сложил ладони у уха, чуть склонив голову, потом ещё раз два пальца и изобразил бросок кубиков. Разумник кивнул и начал перебирать пальцами по воздуху этак замысловато. Яросвет знал это заклинание, часто его соратник использовал, потому с лёгкостью представил себе, как оба бодрствующих ратника склоняют головушки всё ниже и тоже засыпают, а те, что и так спят, ещё крепче в сон проваливаются.

Пришлось Миляю попотеть. Обычно то заклинание гораздо быстрее схватывалось.

— Амулеты, — шепнул Миляй, вытерев пот у границы волос. — Хорошие.

— Когда проснутся?

— К зорьке.

Яросвет кивнул. Им хватит. Чудин ещё раз оглядел терем и поморщился от количества знаков колдовских на него навешанных. Причём защищали они не от ворогов внешних, а отчего-то внутри запертого. Но оно всё равно прорывалось, смрадом поганым во рту отдавая.

— Сиди здесь, — Яросвет ссадил Зайца на землю. — Внутрь не ходи.

Белк перебрал лапками и сверкнул глазами-бусинами тревожно. Ему не нравилось здесь, чуял чародей и был с ним полностью согласен. Но делать нечего. Скользнул вовнутрь пристройки, осторожно обыскал спящих сном навеянным и нашёл ключи. Причём у всех четверых. Но две связки повторялись, и Чудин решил, что это как раз от терема, однако на случай всякий прихватил все. И шар магический.

Впрочем, перебирать их не пришлось. Замок на двери при взгляде чародейском светился несколькими рунами, по таким же и ключ легко узнать было. Сунув остальные связки в карман, Яросвет нежданно обнаружил в нём нечто, что там быть не должно. Вытащил на свет лунный и опознал заколку Велькину. Странно как… не клал же вроде. Ладно, потом, сейчас дело, потом уже штучки девичьи.

Дверь поддалась ключу родному легко, без единого скрипа приоткрылась, и дыхнуло на них словно из пасти змея огненного — жаром и гарью. Чародеи оба скривились, но вошли в тёмный зев терема колдовского. Тот вывел их сперва в комнату, всяким добром — добром ли? — заставленную, — бочки, коробы, верёвки, бутылки.

Миляй метнулся одному из сундуков и откинул крышку. В свете шара магического гневно свернули крупинки соли чёрной. Ежели весь сундук ею наполнен, то это приговор смертный. Узнает кто, что они были здесь, будет воевать на смерть, ибо жизни, ежели они кому расскажут, у хозяина уже не будет.

В свою очередь Яросвет поднял крышку на бочке. Даже на миг дышать стало легче. Вода из Ухтиша, сила живительная. И этот дар испоганить пытаются, нечисти… Гнев вновь начал разгораться внутри, и Чудин, кивнув соратнику, пошёл дальше. Короткий коридор — и ещё одна дверь, символами изрисованная. Ключа от неё на связке не нашлось. Пришлось Яросвету вспоминать науку, о коей приличным людям не расскажешь, но дюже в деле сыскном полезную, то бишь вскрывать замок силою чародейскою. Меньше чем за минуту справился, и это печати колдовские сняв поперёд. Ха! Помнит ещё!

Однако стоило заглянуть вовнутрь, так разом стало не до смеха. За плечом ахнул Миляй. Было отчего. По сути всю комнату чей-то злой разум превратил в артефакт колдовской. Посредине стояли два камня прямоугольных, ровно алтари чёрные, символами все исписанные. Ими же и стены покрыты были. Даже с порога Яросвет видел, что где-то кровью рисовали, где живым серебром, где чернилами, на спорынье мертвецкой настоянными. Чудин не все знаки ведал, но узнал несколько запретных. Страшнее же всего то, во что складывались эти надписи — в заклятья силы неимоверной.

— Светик, пошли отсюда, — дрожащим голосом зашептал Миляй. — Видели достаточно. Плохо мне тут.

Он и правда выглядел бледно, аж губы с синевой стали.

— Сначала людей поищем. Вдруг выжил кто, — Яросвет закрыл дверь, попытавшись восстановить всё, как было, и Миляя подальше отодвинув.

Тот кивнул и сделал пару шагов назад, вновь зашевелил пальцами, чары свои странные рассылая.

— Есть кто-то, — голос Миляя хрипел. — Там.

И он пошёл вперёд, к последней самой двери, коих тут насчитывалось аж шесть штук. Один из ключей подошёл, и через миг чародеи увидели небольшую светлицу, кою стоило бы назвать темницей. Не только потому, что ставни снаружи заперты, но и потому, что девица здесь держалась в неволе.