— Ратибор сам виноват, — разозлился Лис. — Он легко мог предотвратить всё это. Я предлагал мир. А теперь лишь защищаю своё! Себя, мать, родную Навь.
— Правильно тебя окрестил Вьюговей — злой мальчик, — усмехнулась Марена.
— Этот злой мальчик всё ещё не хочет войны! И её не будет, вот увидишь. Потому что теперь дивьим станет не до того. Ах да, ты же ещё не знаешь! Они устроили нам колдовскую потраву, загубили урожай, чтобы мы сдохли этой зимой. Ух, как же я ненавижу их всех! Пусть теперь вдоволь хлебнут из уготованной нам чаши. Это будет справедливо!
— Как скажешь, дорогой, — Смерть, встав на цыпочки, обвила руками его шею и поцеловала в лоб. — Как скажешь.
* * *
На третьей заре Лис проснулся от стука в окно. Снаружи никого не было видно, но стекло запотело, словно от могучего дыхания, и кто-то, скрипя пальцем, вывел: «Танцуй, Кощеич, — дело сделано». И сон как рукой сняло. Может, княжич и не бросился плясать, но пару раз подпрыгнул на месте — это точно.
Вести разнеслись, как огонь по степи. Несколько недель все только и болтали, что о зиме в Дивьем царстве. Одни злорадствовали, другие — сочувствовали (но таких было мало). Третьи же (вот их оказалось большинство) смаковали подробности:
— Представляете, ихний царь в первый же день нос отморозил.
— Да не царь, а царевич.
— Оба, оба отморозили!
— Царица-то в обморок — хлоп. Нежная больно. Откуда знаю? Да уж прилетела весточка…
— А представляете, как скорняки теперь озолотятся! Прямо хоть всё бросай и езжай в Дивь шапки да шубы шить.
— И из чего ты их шить будешь, умник? Зверю тоже жрать нечего.
— Говорят, Ратибор обещает награду великую чародею, который одолеет напасть. Ясен пень — тут без колдовства не обошлось.
— Канешн, не обошлось. Это ж Лютогор Кощеич постарался. Зуб даю!
— Княжичу слава! Знай наших!
Лису и говорить ничего не пришлось, все сами поняли, чьих это рук дело, — и ведь не ошиблись.
Кто-то даже сложил едкую песенку:
'Эхма, эхма, в Дивий край пришла зима,
Дивьи ей не рады — потому что гады'.
Незатейливый и оттого очень приставучий мотив распевали теперь все навьи детишки.
Да что там, Лис и себя однажды поймал на том, что мурлычет под нос:
'Выпал беленький снежок, царь гуляет без порток.
Оп-па, оп-па, отморозил… кой-чего'.
За этим его и застукал советник Май. Лис сперва прикусил язык, готовясь к очередной взбучке, а потом вдруг вскинулся: с чего это он должен молчать? Советник ему не папка (слава небу) и не мамка, чтобы воспитывать!
Поэтому он не дал Маю и рта открыть, сразу гаркнул с порога:
— Зачем припёрся?
— Э-э-э, я опять не вовремя? — опешил советник.
— Не видишь, занят я, — буркнул Лис, мысленно раззадоривая себя. Нет, он не будет оправдываться.
— Что-то я как ни зайду, ты всё занят. Обидел я тебя чем-то? Не пойму, отчего в немилость впал? — Май от досады стукнул тростью об пол. Наверное, непросто ему было туда-сюда хромому бегать, чтобы каждый раз от ворот поворот получать.
— Ладно, говори уж, зачем пришёл, — скрепя сердце разрешил княжич. — Но имей в виду, хоть одно осуждающее слово услышу — сам тебя с лестницы спущу. Не посмотрю, что калека.
— Да я тебя отчитывать и не собирался, — удивился советник. — С чего ты взъелся?
А Лис и сам не знал с чего. Совесть его не мучила, и спал он крепко, как младенец, но взбучки всё равно отчего-то ждал. Может, он себе Мая завёл вместо совести? Хм… очень даже может быть.
— Ты вечно мной недоволен, — Лис надул губы. — Себя спроси, почему ты такой вредный. Я думал, мы друзья.
— Конечно, друзья, — не задумываясь, отозвался советник. — Прости, если моё ворчание тебя задело. Видишь, клюкой обзавёлся — и сразу стал вести себя как старый дед.
— Болит нога?
— Нет, — Май поморщился. Сразу видно — соврал.
— Садись, — Лис указал взглядом на пуфик подле себя.
— Я потом не встану.
— А я тебе помогу. Садись, кому говорят.
— Сперва я к тебе гостя приглашу. Поверь, ты ему обрадуешься, — советник распахнул дверь и кивнул кому-то. А Лис внутренне подобрался, ощетинился весь: кого там ещё принесло? Пришлось самому себя успокаивать. Эй, это же Май. Он свой! Врага не приведёт.
— Пр-ривет! — в комнату ворвался Вертопляс. — Не ждал?
— Выходит, ты живой! — Лис расплылся в улыбке. — Вот пострел!
— Живёхонек! Сегодня пр-рилетел. Ох и долго добир-рался. Так меня замело-завьюжило. Не видать ни зги!
Княжич кивнул Маю:
— Благодарю. Это лучшая новость за последнее время!
Советнику бы промолчать, но он не упустил возможности вставить шпильку:
— Что, даже лучше, чем нежданная зима в Дивьем царстве?
Лис подумал-подумал да и тряхнул головой так, что волосы упали на лицо:
— Лучше. Потому что Вертопляс — мой друг, а я его в мыслях уже оплакал и похоронил. Редко такое бывает, чтобы друзья из мёртвых воскресали. Как ты понимаешь, я сейчас не про упырей толкую…
И Май — гляди ж ты — засиял-заулыбался в ответ. Понравилось ему, значит, слова Лиса.
— Мы, вор-роны, живучие, — вещун сел на плечо княжичу. — Да и заклятие, под котор-рое мы попали, — не пр-ротив птиц было пр-ридумано.
— Знаю, слышал — против горынычей.
— Не только. Ещё пр-ротив чар-р, что Светелграду навр-редить могут. Вот тебя р-распознало и вышибло. Знаешь, какой пер-реполох поднялся?
Лису эта новость польстила, он аж приосанился:
— Да? Лада меня почуяла?
— Не тебя лично. Она р-решила, что навий соглядатай попался. Искали его, искали, потом плюнули. Сказали, небось, уполз куда-то и там сдох.
— Ха! Не дождутся! Жаль, больше нам с тобой во вражий стан не пробраться. Такая лазейка была, эх… Май, я знаю, что ты хочешь сказать. Молчи.
— Да молчу я. Даже ничего подумать не успел.
— Вот и не думай!
— Княже, зачем тебе ещё один советник, который думать не умеет? Для этого у нас Айен есть.
Тут Лис насторожился. Вояка, конечно, звёзд с неба не хватал, но прежде Май никогда не бросался такими обвинениями вслух.
— Он что-то отчудил?
— Угу. Эта затея с распределением припасов…
— Я ему повелел. А что тебе не нравится?
— Всё было нормально, пока этот идиот не решил податься в Мшистый замок. Дескать, там тоже люди голодают.
— Он спятил? — Лис аж подпрыгнул. — Вот прямо так взял и отправился к Доброгневе в руки? М-да, а я-то уж понадеялся, что настало время добрых новостей. Рано, выходит, радовался.
Май почесал острый кончик уха.
— Ну, не все новости плохие, княже. По правде говоря, есть одна хорошая и вторая — не очень. С какой начать?
Лис с Вертоплясом переглянулись и в один голос выпалили:
— С хор-рошей.
— Айен не нашёл твою сестру. Вернулся с полным обозом домой. Сердится. На людей орёт.
— Уф, да пусть себе орёт, — у Лиса отлегло от сердца. — А какая же тогда плохая?
— Мшистого замка он тоже не нашёл, — развёл руками Май.
— Вот дур-рак, — презрительно выдал Вертопляс, полируя клюв о шарф, которым Лис замотал горло, чтобы меньше чувствовать холод.
— Да, сперва я тоже так решил. Думал, заплутал наш Айен, испугался и забил тревогу почём зря. Но в обозе был Олир-старший, который служил во Мшистом ещё в прежние времена. Так вот он тоже клялся, что замок исчез. Место то самое — а нашли только озеро, чисто поле вокруг и следы сильных чар.
— Хочешь сказать, моя сестрица украла замок? Вот это коварство! — Лис криво усмехнулся.
Веселиться было, конечно, не с чего, но очень уж дурацкая вышла ситуация. Про такие говорят: нарочно не придумаешь.
— Велишь поехать разобраться?
— Не надо. Достаточно будет поселить неподалёку в сторожке верного человека с птичкой. Пусть понаблюдает, а если что-то изменится — отправит весточку. Мне кажется, я мог случайно напугать сестрицу. Если она решила спрятаться — не будем мешать. Пока она нас не трогает, нам тоже лезть на рожон незачем, — решил Лис.
