Уберите этого рогатого! (СИ) - Платунова Анна

— Кря! — сказал Дейм.

Инструктор присвистнул.

— Ого! Ты давно практикуешься?

— Да нет, впервые взял ружье в руки.

— Врешь! — засмеялся инструктор. — У меня-то глаз наметанный, у тебя стойка охотника.

Дейм пожал плечами.

— Просто встал так, как удобнее.

По глазам паренька было видно: он Дейму не верит. Не объяснять же, что к нему в тир случайно заглянул демон третьего класса.

Каждый новый выстрел отправлял очередную уточку в нокаут. Десять пулек — десять плывущих вверх тормашками пташек. Инструктор выдал мне дракона с недовольным видом и пробурчал вслед, думая, что мы не услышим: «Ага-ага, первый раз взял ружье в руки, как бы не так! Видно же, что охотился!»

Огромный дракон оказался в половину моего роста, и Дейм взял заботы о плюшевой рептилии на себя. Взвалил на плечо, удерживая за голову, так что крылышки печально болтались за спиной. Демон с крылышками, ну что за дивное зрелище!

— А это что за жуткая притягательная хрень?

Дейм подбородком указал на изогнутые рельсы, сворачивающиеся в замысловатые петли. По рельсам со свистом проносились разноцветные вагонетки, а визги и писки, сопровождающие их, еще некоторое время эхом звенели в воздухе.

— Бешеные горки, — сказала я. — Идем?

— Летим! — И Дейм половчее перехватил дракона на плече, чтобы не сползал.

Не успела я опомниться и толком испугаться, как очутилась в первом вагончике, накрепко пристегнутая к сиденью.

— Ты как к высоте относишься, Дейм? — просипела я.

— Нормально, — ответил тот, разглядывая рельсы с безмятежным видом.

— Здорово. А я вот, похоже, как-то не очень…

Я сглотнула колючий комок в горле, но теперь сжался желудок.

— Знаю, — отозвался Дейм.

— Откуда?

Дейм многозначительно посмотрел на мои руки, вцепившиеся в перекладину так, что костяшки пальцев побелели.

— А ты держаться не собираешься?

— Не могу, я оберегаю нашего дракона. — Дейм действительно пристроил дракона на коленях и обнимал его, как малое дитятко, которое решил прокатить на горках.

Но вот он втиснул дракона под мышку и накрыл теплой ладонью мои дрожащие пальцы. Я притихла, глядя вперед, не зная, как расценивать этот жест. Рука Дейма была совершенно человеческая, уверенная, чуть-чуть загрубевшая. Может ли фамильяр так поступать? Он не мой парень. Он вообще-то демон! Так нельзя...

— Я рядом, — сказал Дейм.

Вагончик тронулся, начался медленный подъем к первой вершине. Дейм подался вперед, я, наоборот, вжалась в спинку кресла, тихонечко попискивая. Вверх, вверх, вверх… Короткая пауза, наполненная тревожным ожиданием… И вагончик рухнул с высоты пятиэтажного дома, со свистом рассекая воздух.

— А-а-а-а-а! — орала я во всю силу легких.

— О! — сказал Дейм, что можно было бы истолковать как «О, занятно!».

Поворот, и сердце провалилось в пятки, желудок судорожно сжался. Петля — и мир перевернулся!

— И-и-и-и! — верещала я, оглушая сама себя.

— Ого, — изрек Дейм.

Его вовлеченность в процесс явно возрастала.

Когда вагончик остановился, я физически ощутила, что каждый волосок на моем теле встал дыбом. Дейм держал под мышкой дракона и улыбался.

— Весело! Давай еще разок?

— Охох, — простонала я. — Ладно, давай.

Глава 20

Запах фритюра навеки въелся в стены зала «Золотистых хрустящих цыплят». Правда, никто так ресторан быстрого питания не называл, сокращали до «ЗХЦ» и шутили, что сразу ясно, куда стоит пойти, если «ЗаХочеЦа» покушать.

На первом курсе я здесь частенько ужинала, ленясь готовить домашнюю еду, и ЗХЦ казался поистине райским местечком, мечтой студента: дешево, питательно, вкусно. Правда, к концу учебного года хрустящая куриная корочка набила оскомину, а пережаренная картошка вызывала изжогу одним своим видом, так что теперь я захаживала сюда гораздо реже и не испытывала того первозданного восторга, который теперь, судя по физиономии Дейма, чувствовал мой фамильяр.

Он пялился на экран, расположенный над кассой. На экране сменяли друг друга изображения блюд. Крылышки, ножки, кусочки грудки — завернутые в тонкие лепешки, зажатые между зерновых булочек, сложенные в бумажное ведерко и щедро политые соусом.

Дейм таращился на картинки, а кассирша, девчонка нашего возраста, беззастенчиво таращилась на него. И это несмотря на то, что платежеспособным покупателем здесь была я — именно я стояла у стойки, ожидая, пока мой фамильяр налюбуется и сделает выбор.

— Можно мне… всё? — спросил Дейм.

— Ты лопнешь. В тебя столько не поместится.

— О, я способен вместить в себя достаточно пищи! — И Дейм плотоядно усмехнулся.

— Не слушайте его, — отмахнулась я, решив выбрать на свой вкус. — Нам ведерко острых крылышек, ассорти в сырных лепешках, хрустящую картошку и томатный соус.

— Возьмите еще чесночный, — смущаясь, пролепетала кассирша. — Наша новинка.

— А сколько у вас соусов? — заинтересовался Дейм.

— Вообще десять вкусов. Томатный, чесночный, горчичный… — принялась перечислять она.

Я махнула рукой, не дав ей договорить, ведь смысла в этом все равно никакого: глаза Дейма горели азартом, еще немного — и начнут сиять как два желтых фонарика.

— Берем все, — сдалась я.

Мы расположились за круглым столиком у окна, чтобы Дейм мог наблюдать за проходящими мимо людьми. Я отложила себе на картонную тарелку пару крылышек и немного картошки, пока Дейм с воодушевлением вскрывал маленькие пластиковые контейнеры с соусами, принюхивался и снимал пробу картофельной соломкой. Наш дракон занимал отдельное место, сидел, словно почетный гость, сложив крылья на стол. Спасибо, хотя бы этого кормить не надо.

— Острый, — сообщил Дейм, пробуя чили. — Упоение!

Слово «упоение» он добавлял после каждой дегустации, от радости позабыв современную разговорную речь и перейдя на свою архаичную тарабарщину.

— Можно просто говорить «Вау!» — поправила я его.

— Вау! — послушно повторил Дейм.

Мне сделалось грустно. Только-только он обжился в нашем мире, стал привыкать, нашел приятелей, как завтра ему придется возвращаться в унылое пекло и торчать там безвылазно еще несколько сотен лет. И мы, получается, больше никогда не увидимся?

Дейм грыз крылышко, а я глядела на него, запоминая навеки. Взъерошенные волосы с двумя непослушными вихрами по обе стороны макушки, прямой нос, волевой подбородок.

— У меня нос в соусе, Веснушка? Ты так на меня смотришь.

Он использовал салфетку и улыбнулся.

— Все?

У меня не хватило мужества признаться, что я любуюсь этим дурацким демоном. Он ведь даже не настоящий человек, он вообще зловредное создание Бездны… Как же я буду по нему скучать!

Последним пунктом в моем плане прощального вечера была смотровая площадка на Хрустальной башне — самом высоком здании города. Двадцать восемь этажей — не шутки! И на предпоследнем находилась панорамная площадка, откуда открывался вид на столицу.

Мы прибежали за полчаса до закрытия и с трудом уговорили продать нам билеты.

— Да бесполезная трата денег, молодые люди, — увещевала нас старушка — божий одуванчик. — Вы подниметесь на пятнадцать минут и сразу назад. Лучше приходите завтра пораньше.

— Завтра не получится, — вздохнула я. — Мой друг возвращается… в академию Векны.

— Ну если так, другое дело. — Пожилая женщина понимающе кивнула.

Смотровая площадка занимала весь этаж. Закаленное стекло от пола до потолка создавало иллюзию открытого пространства. Кажется, что можно разогнаться и с разбега прыгнуть в звездное небо, пролететь над ночным городом, раскинув руки. Жаль, что наш дракон всего лишь игрушка. Я представила, как мы с Деймом оседлали плюшевого зверя, едва уместившись на его спине, и невольно улыбнулась.

Было тихо и малолюдно, почти все посетители разошлись, но тем лучше: хотелось уединения.

Вдоль стеклянных стен вела дорожка из утопленных в пол ламп. Они слабо светились, чтобы никто не споткнулся, но не мешали полумраку.