Системный Кузнец VI (СИ) - Мечников Ярослав

Мимоходом вызвал интерфейс — просто чтобы проверить.

[Статус: Закалка Тела — 4-я ступень: «Железная Кожа».]

[Прогресс: 67% / 100%.]

Остановился, моргнул и перечитал.

Шестьдесят семь процентов?

Ещё позавчера было… сколько? Тридцать с чем-то? А теперь почти две трети пути к пятой ступени.

Вчерашняя работа — магма, которую вливал в клинок, резонанс с остатками души Кирина, предельное напряжение каналов — всё это подтолкнуло культивацию вперёд с неожиданной силой. Ещё одна хорошая новость.

Дверь Горнила отозвалась скрипом — шагнул через порог и замер.

Ротонда была пуста. Центральный стол завален чертежами, но никто не склонялся над ними.

Где все?

Сделал несколько осторожных шагов вглубь зала, оглядываясь. Ниши мастерских — тёмные арочные проёмы — зияли по кругу, как пустые глазницы. Что-то случилось, пока спал? Новости с фронта? Приказ Барона? Ускорил шаг, насколько позволяло измученное тело.

Наша с Ульфом мастерская в дальнем конце, подошёл к арке и заглянул внутрь.

Три фигуры склонились над наковальней — сгорбленные спины, опущенные головы. Мастера смотрели на клинок, что лежал на наковальне, и он мерцал. Мягкое золотисто-серебристое свечение пробегало по поверхности волнами — то угасало, то вспыхивало вновь, как рябь на воде под лунным светом.

Мастера касались его кончиками пальцев, слышал их неразборчивый шёпот.

— Доброе утро, — произнёс я.

Голос прозвучал хрипло — горло после сна было сухим.

Все трое обернулись, и на их лицах изумление, словно дети увидели падающую звезду. Старик Хью держал клинок в руках, как новорождённого младенца. Пенсне сползло на кончик носа, глаза за толстыми линзами казались огромными. Серафина застыла с приоткрытым ртом — впервые видел девушку такой — на лице мелькали эмоции, которые та, похоже, не успела скрыть: восторг и испуг. Гюнтер просто стоял, словно громом поражённый.

Несколько секунд молча смотрели друг на друга.

— Мастер Кай… — первым заговорил Хью.

Голос старика был тихим и потрясённым. Он поднял клинок чуть выше, и золотистые всполохи заплясали на морщинистом лице.

— Как… как ты это сотворил?

Я сделал шаг вперёд, опираясь на дверной косяк — ноги всё ещё подрагивали.

— Что именно?

— Это! — старик повёл клинком, и металл отозвался волной мерцания. — Вчера металл был мёртв, яко камень в могиле, а ныне… зри сам — в нём душа, он дышит.

— Я чувствую, — подала голос Серафина.

Девушка отступила на полшага, будто клинок мог укусить, но глаза не отрывались от переливающегося металла.

— Чувствую энергию, магическую суть. Вчера её не было — проверяла слиток много раз. А теперь…

Леди замолчала, подбирая слова.

— Теперь эта вещь — не просто сталь, в ней сокрыто нечто живое.

— Ну это уже ни в какие ворота, — пробасил Гюнтер.

Здоровяк скрестил руки на груди, нахмурившись.

— Ты что тут наколдовал, парень? Признавайся честно — не проделки ли Культа? Сам понимаешь, подобного не бывает — не в нашем ремесле.

Голос звучал грубовато, но без агрессии — с растерянностью человека, который столкнулся с тем, чего быть не может, а оно, зараза, есть.

Я откашлялся, горло саднило.

Медленно прошёл вглубь ниши — каждый шаг давался с усилием, но показывать слабость перед мастерами не хотелось. Подошёл к наковальне, посмотрел на клинок.

Тот светился — не так ярко, как вчера ночью, но отчётливо. Серебристо-золотистые волны пробегали по поверхности, словно под металлом текла светящаяся река.

— Честно признаюсь, — заговорил, тщательно подбирая слова, — сам не до конца понимаю, как вышло.

Поднял взгляд на мастеров.

— Металл был очень неподатливым, даже чересчур — сопротивлялся каждому удару, будто живой. Приходилось постоянно вливать в него Огненную Ци, иначе тот отказывался деформироваться.

Хью кивнул, не отрывая глаз от клинка.

— Затем, — продолжил я, — когда чистого Огня стало не хватать, начал вливать Магму. Синергию Огня и Земли. А потом, когда клинок обрёл форму… увидел всполохи — золотистые искры внутри металла, и они быстро угасали.

Замолчал, вспоминая ту минуту. Понимание, что ещё несколько секунд, и всё будет потеряно.

— Решил попробовать. Влил Ци прямо в эти искры — не в металл, а в них, и они ожили.

— Душа Кирина, — прошептал Хью.

Старик смотрел на клинок с выражением, какое бывает у человека, увидевшего чудо.

— Мы полагали, эссенция зверя выгорела при плавке. А она… затаилась? Спала?

— Возможно.

Я осторожно взял клинок из рук старика — металл был приятно тёплым, как нагретый солнцем камень, и внутри ощущалась вибрация, похожая на далёкое биение сердца.

— Полагаю, что дал остаточной эманации души новую жизнь, подпитав родственной стихией — Магмой, которая сродни природе Кирина: Огонь и Земля.

Серафина подошла ближе, в глазах ещё мелькала настороженность, но теперь к ней примешивался жадный интерес.

— Но… — начала девушка и замялась. — Если эссенция ожила…

— Не полностью, — перебил я.

Нужно было сказать это сразу, пока надежды не взлетели слишком высоко.

— Магические свойства восстановлены лишь частично — думаю, меньше половины.

Повёл клинком — золотистые волны послушно пробежали по лезвию.

— Вы сами видели, как сильно переливался сплав при первой плавке, а теперь посмотрите — свечение намного слабее.

Мастера переглянулись.

— Что это означает для нас? — спросил Гюнтер, нахмурившись сильнее. — Сотворили мы истинный клинок из Звёздной Крови, али нет?

Я положил оружие обратно на наковальню.

— Как минимум, — хмыкнул, — он ещё не закончен.

Провёл ладонью по незаконченному лезвию — металл откликнулся пульсацией.

— Нужно довести форму до идеала. Сделать якоря — обратные выступы в верхней трети, — провёл пальцем по месту, где они должны быть. — Чтобы клинок фиксировался в плоти и не выскальзывал. Затем гарда, но не простая — корзина, защищающая кисть от захвата.

Мастера слушали внимательно.

— После — нормализация, закалка, отпуск. Шлифовка. Заточка. И рукоять — для неё нужен хороший мастер.

Развернулся, и мир покачнулся, ноги подкосились. Я успел схватиться за край верстака, но пальцы соскользнули — начал падать.

Чьи-то руки подхватили меня — тонкие, но неожиданно сильные.

— Мастер Кай!

Голос Серафины у самого уха, запах — что-то цветочное, едва уловимое.

— Что с тобой? — в голосе тревога.

— Я… — попытался выпрямиться, но тело не слушалось. — Всё в порядке. Просто…

— Он потерял слишком много сил вчера, — подал голос Хью.

Старик подошёл ближе, вглядываясь в лицо острыми глазами из-за толстых линз.

— Гляжу на тебя, парень, и вижу — ты пуст, как колодец в засуху. Вчера отдал клинку всё, что имел.

Меня усадили на стул. Серафина придерживала за плечо — не убирала руку, чувствовал прикосновение сквозь ткань рубахи.

Тяжело дышал, пытаясь унять головокружение — перед глазами плыли чёрные точки.

— Да, — выдавил наконец. — Да, мне нужно…

— Тебе надобен отдых, — твёрдо сказала Серафина.

— Мне нужен огонь, — возразил я. — Практика дыхания, чтобы восстановить резерв Ци — станет легче.

Мастера переглянулись.

Повисла пауза — тишина в нише нарушалась только моим тяжёлым дыханием и далёким гулом ветра.

— Эта работа… — начал Хью и замолчал, подбирая слова.

Старик смотрел на клинок, лежащий на наковальне. Золотистые всполохи отражались в линзах пенсне.

— … великолепна, — закончила за него Серафина.

Голос девушки был тихим.

— Я много лет изучала артефакторику. Читала трактаты древних, видела работы столичных мастеров, но такого… — Леди качнула головой. — Такого не встречала.

— Ты сотворил это за одну ночь, — добавил Хью. — То, чего не могли достичь иные мастера за годы.

— Мы сотворили, — поправил я. — Без ядра Кирина, которое вместе выбрали, ничего бы не вышло, без вашей помощи, без ваших советов…