Античный Чароплет. Том 5 (СИ) - "Аллесий"

— Хо-хо… Разве так положено встречать гостей в твоем мире, смертный?.. — Женщина была миролюбива. А её спутник молчал, хотя и явно желал вставить пару слов. — Держать на пороге, стоять на стене, прятаться за воротами!

— И то правда, — я кивнул. Магических защит на укреплениях еще не было. Так что стена этим двоим, особенно ей… — Открыть ворота! — Крикнул я рабам внизу, после чего спрыгнул со стены.

Когда двое пришельцев вошли, я, обвел рукой внутреннее пространство:

— Мой дома ваш, пока вы здесь гости. И как хозяин, я прошу прощения за бедность обстановки. Дворец возведен — еще и семи дней не прошло. Я просто не успел его обставить.

— Хорошо возведен, с толком, — Ядовито заговорил мужчина.

— Очень хорошо! — Женщина открыто улыбнулась. — Даже удивительно, что это сделали столь убогие существа — пожиратели праха. Ты прекрасно заставил их поработать, маг. Я принимаю твое предложение о гостеприимстве!

— И я принимаю, — нехотя, явно мысленно готовясь к конфликту, но не находя немедленного повода, выдал её спутник.

— А раз мы гости, то оставим пару подарков, — Она развела руками. Я хотел было дернуться, но сдержал себя. Между тем пространство вокруг начало преображаться.

Повсюду появлялись пальмы. Они буквально вырастали из земли. Возникали ковры, занавески из тончайшей полупрозрачной ткани на окнах и террасах, появились кресла, диваны, навесы над ними, бассейны наполнились водой, а около воды из воздуха соткался прекрасный стол, наполненный явствами. Тут были чак-чак, рахат-лукум, множество сладчайших закусок и несколько прозрачных графинов с горячим чаем, баранина и говядина. Огромное количество блюд несло ароматы специй по всей округе, а прекраснейшие пиалы из все того же хрусталя, оплетенные золотыми нитями по впадинам резьбы, сияли на солнце.

— Примешь ли ты мой дар, хозяин?.. — Женщина улыбалась.

— Щедры дары твои, но имени я твоего еще не ведаю. Меня зовут Тиглат, Тиглат из Вавилона. Магистр Гильдии Шестидесяти знаний Империи Шумер, сатьян Храма Тысячи Бхопаларского Царства, мастер Троянского Круга магов и рядовой третьего номера Экспедиционного Корпуса Человекии из Парифатской Империи. Зови меня просто по имени.

— Прекрасные титулы. Я Великая Гулла, властвующая над всеми кутрубами милостью Великого Хана джиннов из Кафа, — в голове сложилась мозаика. Конечно, аура мне была и так видна. Такое существо… Полагаю, в прямом столкновении с тем же Менгске она бы точно вышла победителем. Могущество буквально читалось в каждом жесте и каждом движении её необъятного тела. Мой титул — Великий Шейх Земли Кафа, но ты можешь обращаться ко мне, как тебе вздумается!

— Меня зовут Шаварух ибн Асадар. И ты украл моего подданного. И подданных Великой Гуллы, — да я уже понял, что два джина, женщина-кутруб с могуществом большим, чем у всех известных мне архимагов Шумера, и джин-марид, судя по ауре, явились сюда не просто чаю попить! А вот то, что инициативу в разговоре перехватил этот явно плохо ко мне настроенный персонаж — это уже плохо. Нужно было как-то передать кости шатранги в руки Гулле — иначе эта беседа превратиться в бой или в торг, где главным товаром будут отнюдь не джинны, а я.

— Это так, о прекраснейшая?.. — Я открыто улыбнулся женщине? — Ты и вправду властвуешь и защищаешь тех, кого я по недомыслию своему пригласил к себе на работы?..

— Пригласил⁈ Да от таких приглашений… — поднятая рука с длинными, выкрашенными в какую-то приятно пахнущую розовато-темную субстанцию ногтями, остановила поток слов.

— О, это долгая история, Тиглат из Вавилона, — её глаза смеялись.

— Так расскажем её друг другу за чашами этого чудесного напитка и оценим мастерство сотворения яств, явленное мне моими гостями! — Я обвел руками стол, а моя главная гостья, соглашаясь, уменьшилась в размерах до масштабов нормальной человеческой женщины. — В Кафе, кажется, это называется дастархан? — Я решил блеснуть эрудицией.

— Дастархан, смертный, это когда хозяин накрывает небольшой, но обильный полуденный стол своим гостям. Стол, который стоит лишь при свете двух из трех наших солнц, но не более, ведь радушный хозяин не заставит гостя сидеть сразу под тремя, разве только беседа не переместится в оазис или бассейн, — марид говорил с ноткой раздражения, но не смел противиться воле своей старшей спутницы. — Ты же не накрыл нам и крошки, все здесь есмь Великой Гуллы, шейха кутрубов, творение, — он высокопарно закончил фразу, приподняв свой палец вверх для подчеркивания важности момента, Остальные пять… Шесть его пальцев — в процессе марид потерял часть контроля над формой, отчего исходные шесть пальцев его руки быстро переросли в семь — скривились в какую-то странную фигуру. Вроде бы я видел зарисовки по их этикету на Парифате. Что-то классическое вроде нашего поднятия бровей… Не особо понимаю.

— И я благодарен ей за такой дар, но в чем-то ты прав, Шаварух ибн Асадар, — джинн напрягся, не зная, что я задумал. — Я и впрямь не удостоил своих гостей и крохи хлеба, а это неправильно. особенно когда мои гости — джинны Кафа, славные своими гостеприимством и тем, что ни один их добрый друг еще не ушел из их владений голодным или обиженным, — я мягко улыбнулся, а потом сделал свой «бросок костей».

В моем инвентаре завалялось многое. Очень многое из того, что там собиралось годами. Как выяснилось мной позже, время все же властно и над пространством инвентаря. Как и энергетическая плотность. Чем больше внутри мощных артефактов или, тем паче, живых существ, тем выше нагрузка на меня самого. Это не было особо чувствительно в прошлом, когда у меня почти не было Ме. Но, попробовав провести ряд экспериментов в конце своего пребывания на Парифате, я обнаружил, что Попытка поместить в инвентарь что-то «тяжелое» с точки зрения энергетики, вполне существенно давит на меня комплексно. Это же касается и наложенных чар. Например — нетленность и свежесть на еду делали её «тяжелее» в энергетическом плане.

Тем не менее, время все равно замедлялось многократно, так что свежайшие яства с кухни дворца Раджи Бхопалара или запасенные мной несотворенные произведения парифатского кулинарного искусства там все еще были горячими, ароматными и готовыми к подаче на стол. Оставалось только этот самый стол сотворить. Я не великий маг этой области, сотворение из ничего или даже трансмутации материала и формы — не мои специальности. Тем не менее, я кое-что тут все же мог.

Заклятие зеркальных двойников еще никогда таким убогим образом не использовалось. Я таки освоил более плотную форму, которую в свое время выписал у Эскетинга — позволявшую бы создать двойников долгих, которые не тратят экспоненциально больше сил по мере своего существования. Но даже их требовалось «закреплять». И они забирали ОЧЕНЬ много маны. Однако сейчас самое то.

Заклинание легко активировалось на столе, скопировав его, но не его содержимое. Пустое пространство же, по мановению моей руки, заполнилось множеством блюд и бутылками с напитками, винами и соками, нектарами и прекрасными коктейлями с парифатских пляжей. Ароматные ребрышки с ягодном соусе соседствовали с нежнейшими пирожными, а огромная тарелка с четырнадцатью видами закусок стояла поодаль от сваренной изнутри птицы. Интересный рецепт, когда тушку зашивали со все сторон, наполняя бульоном со специями, а потом варили, подвешивая над открытым огнем. Бульон позже выливали и сразу же подавали нежнейшее сочное мясо к столу.

— Солнце в моем мире одно, так что, надеюсь, мой скромный стол сойдет за дастархан, — я сложил руки под животом, принимая смиренный вид. Великая Гулла весело, но медленно захлопала в ладоши. Её плотные руки издавали довольно громкие мягкие звуки, словно бьются друг о друга две плотно набитые подушки.

— Несотворенное? А наш хозяин полон сюрпризов! Не стоит распылять по округе зло, Шаварух ибн Асадар! Садись и угостимся же всеми нашими дарами!

— Я запаслив, Великая Гулла, — наконец-то отодвинув стул, я уместился за огромным столом. Яда опасаться было глупо: захоти они меня отравить, так сразу же начали разрушать мой дворец. Зачем так сложно. А вот сладости, плотные и терпкие, меня ой как интересовали. Как и чай. Я люблю новые вкус, кто бы там что ни говорил.