Жемчуга королевы зимы - Редж Виола

Снег продолжал заносить только что почищенные улицы. Впрочем, это было только в той части городка, которая не входила в туристический маршрут. Когда Расмус вывернул к тылам леденцового и пряничного дворцов, белая непроглядная снежная стена моментально сменилась легкими игривыми снежинками, аккуратно ложащимися под ноги или, как в нашем случае, под полозья снегохода.

Здесь работала особенная магия, которая не позволяла стихии разгуляться: и в летнюю жару, и в холода для маленьких сладкоежек и их родителей она создавала комфортную погоду по сезону.

Магия эта была уникальна, как и сами дворцы. Жаль только, что на весь город её не хватало. Из-за широких плеч Расмуса уже показался железнодорожный склад, когда снегоход выехал за пределы туристической зоны. И снег снова повалил стеной.

– Тебя подождать? – спросил приятель, когда высадил меня у железных складских ворот.

– А тебе от начальства не влетит? – уточнила я.

Вдруг его отправили на какое-нибудь важное задание? Хотя… Сама себя обманываю. Наш городок – это не кофейня «Три пирожка» из историй Ингвара Северсона, где постоянно что-нибудь случается. Самое страшное происшествие в Хемброке – это задержка вагона с книгами или ребёнок, случайно вышедший из леденцового дворца через вход для сотрудников и возвращённый матери через пять минут, потому что эти самые сотрудники не зря едят свой хлеб.

– Я сегодня в режиме самостоятельного патрулирования, – обрадовал Расмус. – Сама видишь, как метёт. И куда только смотрят эти хвалёные маги-погодники?

– И не говори, – из снежной пелены выступила знакомая фигура в шубе с капюшоном. – Пару раз чуть в сугроб не провалилась, пока добралась.

– Льетта, – удивилась, но больше обрадовалась я.

– А что ты тут делаешь? – подозрительно спросил ещё одну нашу одноклассницу Расмус. – Сказала бы, что нужно к железной дороге, я бы подкинул.

– А я по работе, – улыбнулась Льетта, – редактор отправил выяснить, как долго состав стоял перед завалом, ну и в целом взять интервью у машиниста – если получится.

– Пошли, – Расмус выпятил вперёд и без того широкую грудь, – проведу тебя внутрь.

– Удачи, ребята, – я живо развернулась к нужному входу на склад, уже представляя в своих руках вожделенную коробку с книгами.

– Расмус, я и сама справлюсь, – слегка нервно объявила Льетта, – ты лучше помоги Руни.

С Льеттой надо всё-таки поговорить. Я уже несколько раз порывалась открыть ей глаза на отношение Расмуса, но подруга меня не слушала.

– Давайте так: я иду за книгами, а вы – за интервью к машинисту. А потом встречаемся тут, у снегохода, и решаем, кто кому и когда помогает, – поставила точку я.

На грузовом дворе станции Хемброк Королевской железной дороги было оживлённо: многие, как и я, ждали свои грузы с раннего утра, так что сейчас бегали или же ходили (если бегать не позволяла комплекция) за складскими служащими хвостом.

Сами служащие были озабоченны, деловиты и сильно заняты, но мне повезло: старшим экспедитором тут трудился наш сосед, дье Эвардсон.

– Пошли, Руни, самолично выдам твои книжки, – добродушно ухмыльнулся он, едва я успела поздороваться и сказать, за чем пришла.

Коробка, опечатанная при перевозке, выглядела внушительно, и я даже испугалась, что без помощи не справлюсь, даже до полицейского снегохода не дотащу. Дье Эвардсон поглядел по сторонам и сунул мне грузовой артефакт. Цепляешь такую штуку на коробку, и она весит как обычный картон, без груза.

– Спасибо, – растрогалась я, – сейчас дойду до снегохода и вам его верну.

– Вечером, – отмахнулся сосед. – Тебе ещё до библиотеки по такой погоде добираться.

Я расписалась везде, где положено, прицепила к коробке полезный артефакт и вышла из крытого грузового двора на улицу, под всё не прекращающийся снег. Как ни странно, Льетта и Расмус уже ждали возле снегохода.

– Нет, представляешь, опоздала на каких-то две минуты! – возмущалась Льетта. – Вагоны перецепили, и поезд ушёл в Арнстон вместе с машинистом! Они вообще, что ли, не отдыхают?

Расмус отобрал коробку и удивился её невесомости.

– Грузовой артефакт? Не, Руни, ты его сними, а то ещё вылетят твои книги из корзины на ходу, у меня там ремень порвался, фиксировать нечем.

Он положил коробку в специальную корзину для багажа позади второго сиденья снегохода, а я – делать нечего – сняла артефакт и сунула его в собственную сумку.

– И как теперь быть? – ныла всё это время подруга. – Редактор без интервью и на порог не пустит! Руни, выручай. Ты обещала договориться насчёт интервью с этим… ну с писателем… как там его?

– С дье Фейрмоллином, – вздохнула я. – Он не отказывался, только просил дождаться Йоля, у него примета такая: до Йоля никаких интервью.

– Ыыыы, – окончательно расстроилась Льетта.

– Стой, – в моей голове, только что занятой одними мечтами о скорой встрече с инспектором Тоддом, вдруг забрезжил вариант. – К нам сегодня приходил ледяной маг, Бёдвейг сказала, что ждёт его с утра, и назвала дье Рольфстоном. Может, тебе попробовать с ним?

– Ледяной маг, эка невидаль, – с досадой махнул рукой Расмус. – Льетта, хочешь взять интервью у меня?

– Обязательно, но в следующий раз, – туманно пообещала подруга. – А почему тебя заинтересовал этот маг? – обратилась она ко мне. – Какой-то особенный?

– Во-первых, – я окончательно вернулась с небес на землю, – он приехал из столицы и с какой-то важной целью, раз Бёдвейг о нём предупредили.

– Почему из столицы? – включился Расмус.

– Потому что одет как столичный модник – в длинное мужское пальто. Наверняка дорогое.

– В пальто, – фыркнул Расмус, – поди, старик из этих… высокородных.

– Нет, он довольно молодой, – возразила я. – Высокий, внешность типичного северянина и такая симпатичная морщинка между бровей. Насчёт высокородности… скорее нет, чем да, потому как разговаривал что со мной, что с Бёдвейг очень вежливо, не приказывал и не…

– Как, говоришь, его фамилия? Рольфстон? – наконец-то заинтересовалась Льетта. – Можешь узнать, где он остановился? – попросила она Расмуса.

– Не вопрос, – задрал нос тот. – Сейчас отвезу Руни, потом зайду к деду Свонсону и дисе Мийсдоттир, а потом свяжусь с тобой.

– Отлично, – личико Льетты разгладилось, – а я пока повыясняю, кто таков этот дье Рольфстон. А потом, если он действительно важная шишка, договорюсь про интервью.

Мы с Расмусом расселись по местам на его снегоходе, а потом я и думать забыла про ледяного мага и Льеттино интервью, все мои мысли занимало одно лишь предвкушение. Вот выдам всем, кто явится, книги, а потом сяду с новым расследованием детектива Тодда в кресло, накроюсь пледом и…

– Приехали, – крикнул Расмус над ухом.

Я соскочила со снегохода и кинулась к корзине за своей драгоценной коробкой. Приятель, решивший непременно помочь Льетте с интервью, торопился навестить деда Свонсона (гостиничка «Мезонины») и дису Мийсдоттир (гостевой дом «Леденцы и пряники»), так что я даже не стала просить его занести книги в библиотеку.

Всё равно, едва я объявилась на пороге, сгибаясь под их тяжестью, сразу подскочила Бёдвейг, а за ней и дье Фейрмоллин с предложением помочь. И даже ледяной маг, который, на удивление, до сих пор не ушёл, проявил вежливость. В итоге Бёдвейг победила и одной левой донесла коробку к стойке.

Конечно, разбирать поступления стоило бы чуть позже, в спокойной обстановке, в хранении, но как забыть про скандальную дису Аксельсон? Она бы всё равно не дала сделать это как полагается. Поэтому Бёдвейг вскрыла коробку прямо на стойке, при всех. Правда, только диса Аксельсон торчала рядом неумолимым великанским перстом. Мужчины вернулись к своим рабочим столам: оказалось, что ледяной маг тоже окопался в читальном зале.

Начальница вынимала по одной книге, ставила библиотечную печать на свежеразрезанные, хрустящие страницы и передавала мне, а я, освободив для новинок полку рядышком, так, чтобы рукой дотянуться, расставляла их по порядку.