Белая ворона - Дубинина Мария Александровна

– Ни звука, – пригрозила я человеку, обхватила за пояс и выпрыгнула в окно.

Его сердце так громко и часто заколотилось, что, кроме этого стука, я больше ничего не могла расслышать. Ну, хотя бы не кричал. Я приземлилась достаточно мягко, тело еще переполняла чужая жизненная сила, впитанная мной через кровь, поэтому за себя я не волновалась, а вот спасенный пребывал в глубоком шоке. Я позволила ему упасть лицом в землю и обернулась.

– Ты за это заплатишь! – крикнул из окна восьмого этажа тощий парень в футболке с енотом. – Он должен умереть!

Девчонка с ежиком красных волос схватила его за плечо и что-то шепнула. Парень нахмурился и снова посмотрел на меня. Я улыбнулась и, потянув человека на себя за локоть, потащила его к дыре в заборе. Погони не было, хотя я нарушила все мыслимые и немыслимые правила местного вампирского общества. Но девчонка молодец, узнала меня. Она произнесла одно слово, которое давало мне отсрочку от наказания.

Она сказала: «Ворона».

Собственно, Ворона – это я.

Спасенный отключился еще на полпути, пришлось тащить его на своем горбу, проклиная момент глупой слабости. Если бы вовремя отвернулась, сидела бы сейчас перед телевизором, смотрела то тупое реалити, которое всегда показывают за час до полуночи. Но вместо этого обнимала незнакомца за пояс, и редкие прохожие принимали нас за подвыпившую парочку. Я накинула капюшон, и как раз вовремя – дождь все-таки начался резко, сразу огорошив тугими косыми струями, от которых тонкая кожанка спасти не могла. Хорошо, что я была слабо чувствительна к перепадам температур.

Я сторонилась лишних знакомств, поэтому снимала сразу два этажа в старом таунхаусе из сырого красного кирпича, побитого временем и отсутствием нормального ремонта. Однако внутри жилище выглядело лучше, чем снаружи. Я втащила человека в прихожую и бросила на ступеньки, сама стянула ботинки и повесила куртку на вешалку.

– Ну и что мне с тобой делать, проблема? – обратилась я к парню, но он, естественно, не ответил по причине обморока. Передо мной открылась полная картина творящегося безумия: я вмешалась в разборки местных вампиров, зачем-то спасла чужого мне человека, обреченного на смерть в любом случае, и приволокла к себе, одним этим подставившись под удар местного общества. И из-за чего? Из-за того, что на меня посмотрели большими испуганными глазами и попросили о помощи? Для оправдания звучит неубедительно.

Вздохнув, я закинула тело на плечо и поднялась наверх. На первом этаже у меня были кухня, кладовая, санузел и вход в подвал, на втором – спальня и гостиная, часто используемая в качестве рабочего кабинета. Одной более чем достаточно, а гостей я не водила. Я положила ношу на диван, предварительно сдернув с него плед, чтобы не намочить. По-хорошему, человека бы еще раздеть и разуть, но возиться не хотелось. Я села в кресло напротив и нетерпеливо забарабанила пальцами по подлокотнику.

Он очнулся через час и семь минут, за которые я не пошевелилась ни разу. Длинные светлые ресницы задрожали, веки сморщились, распахнулись, и на меня уставились два мутно-зеленых глаза. Осознания в них не было, и я не стала делать резких движений, чтобы человек привык и не начал творить всякие глупости.

– Привет, – осторожно то ли сказал, то ли спросил он. – Ты…

Я молча ожидала продолжения.

Он прокашлялся и повторил попытку:

– Ты кто?

Я улыбнулась одними губами и поднялась из кресла, стараясь двигаться не слишком порывисто, однако человек все равно вздрогнул и вжался в спинку дивана. Я медленно выдохнула через нос и отошла на несколько шагов назад, как бы невзначай становясь между ними и дверью в коридор.

– Лучше тебе не знать, – сказала я. – Поверь на слово. И если можешь говорить, то, значит, и ходить сможешь.

– Ты хочешь, чтобы я ушел?

– Вообще-то да.

Он сел и запустил пятерню в густые растрепанные волосы, к слову, не блондинистые, как мне показалось сначала, а светло-рыжие, вьющиеся и непослушные.

– Я не могу уйти, я… – заикнулся он и, на мою неудачу, вспомнил. – Я видел их!

Я поморщилась от громкого голоса, но вопреки ожиданиям человек не впал в истерику, а вроде бы даже обрадовался. Еще один наркоман? Или просто полоумный?

– А теперь забудь. И советую до утра собрать вещи и валить из города на первом же автобусе.

– Ты не понимаешь! – Он вскочил и чуть не упал, ухватившись на край столика в последнюю секунду. – У меня должно было остаться видео. Черт! Да где телефон?

Он зарылся в карманах мешковатого плаща песочного цвета, вывернул карманы джинсов и снова выругался.

– Поздравляю, тебе крышка.

Он вскинулся и посмотрел на меня таким пристальным и немного безумным взглядом, что стало не по себе.

– С чего ты взяла?

– С того, что если ты оставил там свой смартфон, то найти тебя – дело, – я посмотрела на наручные часы, – пяти минут. Образно говоря, конечно, но мне бы хотелось, чтобы ты умер не на моем ковре.

– Я должен вернуться и найти телефон.

– Дерзай.

– Помоги мне.

И был он при этом убийственно серьезен. Каламбур заставил меня скупо улыбнуться, правда, веселье быстро прошло.

– Ты не оставляешь мне выбора.

Я шагнула к нему, но парень неожиданно ловко перемахнул через спинку дивана и оказался на другой его стороне.

– Если я не буду смотреть тебе в глаза, ты меня не заколдуешь.

А вот это уже интересно. Пока он старательно глядел куда угодно, кроме как на меня, я метнулась в обход и очутилась у него за спиной раньше, чем он успел сделать вдох.

– Я знал, – прошептал он, игнорируя мою ладонь на своем горле, – ты такая же, как они. Ты вампир.

– Видишь, я не сильно скрываюсь.

– И ты убьешь меня, потому что я узнал правду?

– По-хорошему бы надо. – Я чуть разжала пальцы, но руку не убрала, чтобы не расслаблялся. – Зачем ты разыскивал нас?

Мне не разговоры надо было с ним разговаривать, а либо свернуть ему шею самой и закопать труп по частям в палисаднике, либо сдать с рук на руки тем, кто с удовольствием сделает с ним вещи пострашнее. Но отчего-то я медлила.

– Лучше тебе не знать, – ответил он. Еще и издеваться умудрялся.

– Что ты будешь делать, когда получишь свои видео?

Его смешок мне очень не понравился.

– Заставлю их отвечать на вопросы.

– Ты чокнутый. – Я отпустила его и отошла к окну. За шторкой было уже совсем темно, только фонарь горел на противоположной стороне дороги. – Никто не станет тебя слушать. Таких видео в интернете тысячи, шантажом ты ничего не добьешься.

– Значит, придумаю еще что-нибудь.

– Если я верну тебе телефон и удалю с него все, ты уедешь из города? Ради своей безопасности?

Он повернулся ко мне, и я столкнулась с полным сумасшедшего отчаяния взглядом.

– Конечно нет.

Кажется, я все, наконец, поняла. Устало привалилась к стене и еще раз посмотрела на часы.

– У тебя есть немного времени, чтобы рассказать мне, за кого ты собираешься мстить, а потом решим, что с тобой делать.

В хрупком человеческом теле будто закончился завод, и плечи парня устало опустились. Он тоже покосился на окно, но едва ли что-то там увидел.

– Ни за кого, – ответил он со слабым раздражением в голосе. – Это не имеет значения.

– Так не имеет или ни за кого?

Простой вопрос, но я уже и не ждала ответа. Парень отвернулся, и в этот момент раздалась трель дверного звонка. Надо же, я думала, что вломятся так.

– Стой тут и ни шага с места, – велела я. – Это понятно?

Он рвано кивнул, и я тенью выскользнула из комнаты. Гости терпеливо ждали на пороге, не обращая внимания на дождь и не делая попыток ворваться, хотя могли бы. По сути, правда на их стороне. Я отперла замок и распахнула дверь перед носом смуглокожего молодого мужчины с почти черными глазами. На нем была не по погоде тонкая яркая рубашка с пальмами, от вида которой стало холодно даже мне.

– Доброй ночи, – поприветствовала я, не делая, впрочем, попытки посторониться. – Чем обязана позднему визиту?