Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Альва Александра

Значит, киноварь на самом деле из дворца.

Осталось проверить ещё кое-что. Он вытащил из блюда с водой размякший талисман, а взамен положил туда тот, который добыл сегодня ночью с тела цзянши. Взяв из нижнего ящичка сухую кисть, Ван Юн опустил её в чашу и провёл тонким кончиком по бумаге, пытаясь смыть яркую краску. Киноварь расплывалась по воде подобно дыму, и вскоре под верхним слоем иероглифов показались едва заметные серые линии.

По поверхности блюда пошли мелкие круги, будто в самую середину кинули маленький камушек, и Принц Ночи ощутил слабый выплеск тёмной ци. Её оказалось слишком мало, чтобы навредить Ван Юну, но по дрогнувшим под кожей меридианам он узнал эту энергию. Она была слишком похожа на тот артефакт, который использовали в имперском лагере для подавления силы заклинателей.

Ничего хорошего новое знание не предвещало: кто-то во дворце обладал небывалым могуществом, раз даже нефритовая демоница Юй Мин смогла туда пробраться, чтобы создать сильнейшие талисманы для обращения заклинателей в ходячих мертвецов. Да и часть неизвестного артефакта свободно хранилась у генерала Инь, а это означало, что где-то находились и другие осколки или даже целый камень, источающий тёмную ци.

Если Фэн Мэйфэн узнает о связи цзянши с Запретным городом, то непременно задумает какую-нибудь глупость, из-за которой пострадают все. Именно поэтому Ван Юн пока не собирался рассказывать ей о том, что удалось выяснить.

Его комната уже заполнилась тягостной энергией, поэтому Принц Ночи взял чашу с водой, распахнул окно, чтобы прохладный воздух залетал внутрь, и выплеснул слегка потемневшую жидкость на землю. После этого он спрятал оставшиеся талисманы в ящик и отвязал от пояса небольшой кошель, в котором рядом со связкой монет лежала срезанная с мертвеца кожа.

Сегодня он не собирался выезжать из деревни ночью, поэтому решил наведаться в книгохранилище храма Юншэн. Клеймо на телах заклинателей из школы Дафэн было слишком простым и неприметным, поэтому найти хоть какое-то упоминание о нём казалось задачей сродни поиску иголки на дне морском. И всё же Ван Юн собирался перебрать запретные бамбуковые таблички и просмотреть записи о яогуаях, которые когда-либо появлялись на землях империи Чжу.

Он задул уже наполовину растёкшуюся по бронзовому блюдцу свечу и покинул свои покои.

Глава 5

Ещё одна встреча с целителем

На небе собирались тяжёлые грозовые тучи, отчего ночь казалась непроглядной, и даже лунные светильники, что висели по обе стороны от дороги, ведущей к деревне Юэ, мерцали слишком тускло и отбрасывали кривые тени, покачиваясь на ветру.

Ван Юн медленно шёл по улице и поддевал сапогом камушки, которые попадались под ноги. Он провёл несколько часов в храме Юншэн, но даже монах Чан не смог ему подсказать, где именно стоило искать записи о демоническом клейме. На этот раз пришлось покинуть книгохранилище, так и не найдя ничего полезного: глава клана просто не мог позволить себе так надолго пропадать, занимаясь личными делами.

Сейчас гораздо важнее было обезопасить жителей деревни во время предстоящего Праздника середины осени. Многие хотели провести этот день с родными или повеселиться от души, но яогуаи не отмечали такие события, для них вообще не существовало ничего священного и неприкосновенного. Пусть даже фестивальные огни и хлопушки могли отпугивать злых духов, но Ван Юн хотел удостовериться, что ничего не случится, пока заклинатели беспечно празднуют.

Единственным выходом могло стать очищение земли в окрестностях Юэ от демонической ци, которая после разрыва Завесы выплеснулась в мир людей. Эта отрава скапливалась в лощинах, и именно там собирались твари со всей округи, желая напитаться силой. Подобными ритуалами обычно занимались целители, поэтому Ван Юн свернул на маленькую, не столь людную улочку и вскоре оказался около лекарской хижины.

Хижиной она называлась лишь формально, на самом же деле дом семьи Ань выглядел не хуже других богатых поместий северной провинции. Главный вход украшали изумрудного оттенка нефритовые пластины, что символизировали долголетие и отгоняли духов болезней, во дворе располагался основной дом, окружённый садом лекарственных растений, а за кронами невысоких деревьев виднелись белые павильоны для раненых заклинателей.

Откуда-то доносились приглушённые голоса, и Ван Юн зашёл через открытые настежь ворота, следуя за тихим звуком. Каменная тропинка привела его к отдалённому дворику, где в обычное время занимались ученики, выбравшие путь целительства. Под деревянным навесом лежало облачённое в белый саван неподвижное тело, кожа которого в свете лунных камней казалась неестественно серой. Около покойника сидела с сосредоточенным видом Фэн Мэйфэн, а над ней навис сгорбившийся целитель Ань, который наблюдал за действиями заклинательницы из-за плеча и изредка поглаживал свою седую бороду.

– Найди мне Обитель неба, – попросил старик.

Фэн Мэйфэн вооружилась длинной тонкой иглой и приложила три пальца к подмышечной впадине мертвеца, после чего воткнула своё орудие в нужную точку, которая как раз оказалась чуть ниже её безымянного пальца.

– Теперь Внутренний путь.

Взяв одеревеневшую ладонь мужчины, Мэйфэн уверенно коснулась его запястья и сразу ввела иглу.

– Целитель Ань, до сегодняшнего дня я учила только точки оздоровления, но… – она осмотрела утыканное иголками тело, – это знание вряд ли поможет мне в бою.

– Ты очень нетерпелива, молодая госпожа! – ответил старик и положил крючковатые пальцы на плечо ученицы. – Если хочешь пользоваться тайными техниками, ты должна знать совершенно все акупунктурные точки в теле человека, будь они исцеляющими или смертоносными. Лучше сосредоточься на задании.

– Хорошо, целитель Ань.

Она пыталась скрыть недовольство в голосе, и Ван Юн неслышно усмехнулся, когда заметил её напряжённое выражение лица. Получив его энергию, Фэн Мэйфэн изо всех сил старалась догнать остальных адептов школы Юэин, и сейчас её собственная ци, которая ещё недавно выглядела пересохшим болотом, ощущалась прозрачным полноводным потоком. Принц Ночи, смотря на такое рвение, мог предугадать, что через несколько лет наследница клана Фэн станет одной из сильнейших заклинательниц империи Чжу.

– Ошибка! – прервал его размышления целитель Ань и хрипло закашлялся, указывая на торчащую из шеи мертвеца иглу. – Будь этот человек ещё жив, то из-за твоей невнимательности он бы точно отправился на встречу с Яньло-ваном.

– Но, кажется, я всё делала строго по записям из учебника…

Старик шикнул на неё и махнул рукой:

– Непутёвое дитя. Кхе-кхе… Принеси-ка мне воды, а пока ходишь, подумай над тем, какую именно ошибку ты совершила.

Фэн Мэйфэн коротко поклонилась и побежала к заднему выходу из дворика, а целитель Ань сразу поднял слезившиеся от долгого кашля глаза и поприветствовал Ван Юна:

– Глава Ван! Ты пришёл уже довольно давно, не хочешь выпить чая?

– Нет, спасибо, целитель Ань, – ответил Принц Ночи и показался из-за высоких кустов. – Я всего лишь проходил мимо и решил взглянуть на успехи Фэн Мэйфэн.

Увидев, в каком состоянии пребывал главный целитель деревни Юэ, который из-за почтенного возраста уже с трудом мог дойти даже до собственной хижины, Ван Юн решил не просить его о помощи. Всё же ритуалы очищения требовали огромных затрат энергии ци, да и ехать верхом пришлось бы долго, поэтому глава клана промолчал о своих прежних намерениях.

– Девочка ещё слишком неопытна, как впервые вставший на ноги ребёнок, но у неё есть задатки, – пробормотал целитель Ань. – Если продолжит этот путь, то когда-нибудь станет для тебя крепкой опорой.

Ван Юн вдруг почувствовал себя неудобно: он старался не думать о том, с какими последствиями Обмена придётся столкнуться в ближайшем будущем, но целитель настолько спокойно говорил о Фэн Мэйфэн как о его спутнице жизни, что привыкнуть к такому было трудно.